Сталью по коже

Вечером следующего дня в дверь квартиры Антоновой тихо постучали. Валентина не сразу отличила этот звук в шуме работающего на фоне телевизора — бабушка никогда его не выключала, даже когда уходила из дома. Обречённо вздохнув, она неохотно открыла дверь — и её сердце тут же замерло. Всё тело напряглось, дыхание перехватило. Сердце забилось учащённо, пульс отдавался гулким эхом в ушах. Перед ней стояла Рита, которую она искала по ощущениям целую вечность, целых две бесконечных недели. Лицо покрыто синяками, одежда не самая чистая, но глаза… Они светились той самой улыбкой, что она знала и любила. Антонова почувствовала комок в горле, слёзы наворачивались сами собой. Неделя ожидания, тревоги, звонков, отчаяния и надежд превратились в единый поток чувств, готовых вырваться наружу. Она медленно подошла ближе, её руки слегка дрожали. Увидеть Риту такой… Это потрясало душу, разрывало сердце на части. Её пальцы осторожно коснулись чужой щеки, проверяя реальность происходящего. Рита слабо улыбнулась в ответ, опустив голову ей на плечо, и закрыла глаза в попытке удержать рвущиеся наружу эмоции. Валя тут же обняла Риту, прижалась крепко-крепко, будто пытаясь убедиться, что это не сон. Их губы встретились нежно, бережно, словно два потерянных кусочка пазла нашли друг друга вновь. Обнимая её сильнее, она прошептала дрожащим голосом: — Ты вернулась… — выдохнула она тихо, и слёзы радости застилали взор. Власова кивнула молча, чувствуя тепло её рук вокруг себя. Глаза снова затуманились воспоминаниями о пережитом кошмаре, но теперь всё это казалось неважным. Главное было рядом — Валечка, чей поцелуй прогнал боль, усталость и страх. Теперь она знала точно: ничто не сможет разлучить их, они всегда вернутся друг к другу. Они стояли долго, неподвижно, наслаждаясь моментом воссоединения, осознавая всю ценность каждого момента проведённого вместе. Время замедлилось, мир перестал существовать вокруг них, остались только двое, навсегда объединённые любовью и судьбой. — Прости меня, прости, пожалуйста… — пробормотала она глухо, уткнувшись лицом в её волосы. От этого Вале захотелось плакать, ведь она наконец-то дома, рядом, живая. — За что прощать? — мягко спросила она, поглаживая её спину лёгкими движениями ладоней. Рита почти беззвучно всхлипнула, крепче сжимая её талию, пряча лицо глубже в мягкие локоны светлых волос. — Что случилось? Где ты была? Почему тебя не могли найти? — Я… не могла вернуться раньше, — ответила она сдавленно, скрывая смущение. — Просто… пришлось пройти через многое, чтобы добраться сюда. — Ты не понимаешь, как сильно я переживала, — выдавила Валя сквозь слёзы, сжимая плечи Риты, будто всё ещё пыталась проверить, действительно ли она перед ней. — Это были бесконечные дни полной неизвестности, постоянных попыток дозвониться и мук беспокойства… А потом ещё это избиение вчера, я испугалась, что ты умерла! Рита молча смотрела на неё, понимая, насколько глубокими были её переживания. Лёгкий ветерок из окна колыхал занавески, создавая иллюзию покоя и гармонии, которой сейчас так остро не хватало. — Мне очень жаль, Валечка, — начала она серьёзно, взяв её ладони в свои в попытке выразить всю нежность чувств, которые испытывает к ней. — Знаешь, автобус сломался в пути, а погода разыгралась настолько внезапно, что продолжать движение было крайне опасным. Пришлось остаться в гостинице и ждать лучших времён. Валя недоверчиво посмотрела на неё, будто сомневаясь в правдивости его слов. Глубокий вздох вылился в лёгкую усмешку, отражающую облегчение и грусть одновременно. — И как вам там жилось без спорта и еды нормальной? Надеюсь, кафе местных выручили ситуацию хоть немного? Рита рассмеялась впервые за долгое время, удивляя Валю неожиданностью своего поведения. — Ох, будь уверена, местная кухня стала нашим единственным утешением среди всей этой неразберихи! Организаторы нервничали, участники страдали, волонтёры суетились, ничего толком не работало. Но главное, что я вернулась домой, к тебе. Её рассказ, начавшийся с общих фраз, прозвучал сбивчиво, отрывочно. Истории о соревнованиях, непогоде, случайных встречах и ударах судьбы звучали тревожно, но Валя слушала внимательно, держа её за руку, поддерживая взглядом и постепенно подталкивая к кухне — уж слишком сильно хотелось её накормить. Иногда Рита замолкала, и в эти моменты Валентине удавалось заставить её съесть хотя бы парочку маленьких бутербродов с её любимой колбасой. Наконец, когда она закончила говорить, Валя вздохнула тяжело, гладя её по плечу и сочувственно глядя в уставшие глаза. — Тебе повезло, что ты добралась домой, — сказала она спокойным, поддерживающим голосом. — Может быть, расскажешь, что случилось вчера? — попросила она почти беззвучно, ощущая нарастающий страх перед тем, что могло произойти. Рита замялась, собираясь с мыслями, прежде чем продолжить. — Вечером, возвращаясь домой, я натолкнулась на компанию каких-то гопников. Знаешь, они прямо выглядели так, будто уверены в собственной безнаказанности. В общем, я пошла побыстрее, чтобы свалить куда-то подальше, но они… Как мерзкие падальщики окружили меня, не давая прохода. — Что случилось потом? — спросила Валя, почувствовав волну страха, прокатившуюся сквозь неё. — Дальше последовали оскорбления, унижения… Как будто их кто-то подослал. Они что-то говорили о том, что слабых надо ставить на место, доказывая своё превосходство силой. Внезапно Валя ощутила горький привкус во рту, вспоминая свои вчерашние ощущения. — Им было приятно видеть чужую слабость, слышать звуки боли, ещё бы, я могу это понять… Это было ужасно, я ещё по глупости своей попросила остановиться из-за тебя, ну, — Рита вздохнула, пытаясь подобрать слова. — Мы ведь соулы, я понимала, что и тебе больно, это была дурацкая идея, их только развеселил этот факт — прикольно ведь бить двоих сразу. Её голос непривычно дрожал, наполненный болью и отчаянием. Валя как могла крепко обнимала её, пытаясь хоть каплю забрать себе. — Меня били долго, намеренно растягивая процесс, заставляя чувствовать беспомощность и собственную ничтожность. У них почти получилось, но я всё время думала о тебе, и… Такая девчонка не может быть с ничтожеством, — Рита легко рассмеялась, невербально пытаясь показать, что с ней всё в порядке. — Ты сумела защититься? — Частично. Я старалась уклоняться, прятаться, защищаться, насколько позволяли обстоятельства. Но физическая сила оказалась на стороне этих мудаков. И ещё я очень переживала за тебя. Как ты справилась с этим? — Не думай об этом, всё хорошо, главное, что мы обе живы, — сказала Валечка тихо и мягко, успокаивающе проводя рукой по Ритиным волосам. Рита благодарно взглянула ей в глаза, позволяя своему сердцу согреться теплотой её объятий. Несмотря на произошедшую трагедию, понимание и поддержка Валентины помогли ей вновь обрести уверенность в завтрашнем дне. — А ты тут как без меня? — Знаешь, я иногда чувствую, что бабушка свести меня с ума этими постоянными упрёками по поводу успеваемости. Кажется, она считает, что учёба должна занимать абсолютно всё моё свободное время, — начала Валя с негодованием, быстро переключившись на эту тему. Рита легко поняла, что это особенно уязвимый для Вали разговор, поэтому молча кивнула, меняясь ролями и крепко обнимая её в защитном жесте. — Бабушка постоянно находит способ сравнить меня с каким-то мифическим образцом идеальной ученицы. Ни прогулки, ни отдых — только зубрёжка и экзамены. Становится невыносимо. Валя грустно улыбнулась, вспоминая, как часто подобные разговоры заканчивались слезами и обидами. А после — болезненными порезами. — Иногда возникает мысль, что она совсем забыла, какой была в юности! Ей нужны оценки, дипломы, престижная профессия — но разве это гарантирует счастье? — тихо добавила Валя, обессиленно вздохнув. — Может, настало время самой принять решение? Например, жить отдельно. Переезжай ко мне, я ведь живу одна в маминой квартире. Будем самостоятельно планировать бюджет, распределять обязанности, наслаждаться свободой выбора… Представь, как это замечательно звучит! — Рита вдруг воодушевилась этой идеей, в глазах её загорелся невиданный ранее огонёк. Валентина ненадолго замолчала, взвешивая её предложение. — Это довольно соблазнительная перспектива, — призналась она, оживляясь. — Полностью избавиться от давления бабушки, самостоятельно контролировать своё время и жизнь… — Представь, как прекрасно будет просыпаться каждое утро, зная, что впереди целый день, наполненный вещами, которые нравятся именно тебе. Мы могли бы организовать домашний кинотеатр, приглашать друзей, экспериментировать с кулинарией… — мечтательно продолжила Рита. — Тем более, мы с тобой соулмейты, это… Ну, так ведь и должно быть — совместный быт, всё такое, да? — Думаю, стоит попробовать, — мягко согласилась Валя, понимая, что этот огонь внутри Риты потушить иным способом будет невозможно. Их взгляды пересеклись, и они поняли: решение принято. Впереди ждало новое начало — полное свободы, ответственности и счастья. — Ещё более прекрасно будет просыпаться со мной! — смеясь, сказала Рита, а на щеках у Вали вмиг появился румянец. — Кстати о сне. Иди в душ, там на полочке мои чистые вещи и полотенца, останешься сегодня, а я поговорю с бабушкой об этом, когда она вернётся со своей вечерней прогулки. — Хорошо, — Рита быстро согласилась, уходя в ванную. Струи горячей воды быстро наполнили небольшую комнату влажным паром, окутывающим пространство мягким туманом. Вода тихо билась о плитку, приглашая окунуться в мир спокойствия и забыть обо всём плохом, оставшемся снаружи. Рита медленно встала под душ, испытывая приятное покалывание, проникающее сквозь поверхностные повреждения кожи. Тёплая вода бережно омывала её тело, смывая напряжение прошедших дней. Казалось, будто каждая капелька жидкости обладала целительной силой, способной исцелять раны и восстанавливать душевное спокойствие. Закрыв глаза, Власова позволила сознанию уйти в свободное плавание. Образы прошлого стали всплывать перед внутренним взором, воссоздавая события минувшего дня. Вспышки света, звон металла, резкая боль — всё смешалось в единый хаос воспоминаний, погружающих сознание в вязкую бездну переживаний. Но вскоре воспоминания уступили место другому чувству — лёгкости и свободы. Тепло воды проникало глубже, словно достигая сердца и освобождая душу от тяжести пережитого опыта. Тело расслаблялось, мышцы смягчались, дыхание выравнивалось. Медленно открыв глаза, Маргарита посмотрела вверх, туда, где потолок терялся в облаках пара. Она знала, что предстоит долгий путь восстановления и возвращения к нормальной жизни. Но теперь она готова была принять новые испытания, зная, что впереди ждёт светлое будущее, полное любви и понимания самого близкого человека — своего соулмейта. Выйдя из душа, она надела чистые шорты и майку и остановилась у зеркала. Так она простояла больше десяти минут — неподвижно глядя в зеркало и изучая своё отражение. Синяки украшали кожу мерзкими оттенками фиолетового и синего, придавая ей оттенок усталости. Мелкие порезы ярко выделялись на бледной коже, будто крошечные трещины, прорезавшие поверхность фарфора. — Тебе больно? — тихо спросила Валя, смотря на свежие порезы на теле Маргариты. Её голос выдернул Власову из пучины собственных размышлений. — Немного, — тихо отозвалась Рита, поворачиваясь к ней. — Но важнее то, что я чувствую тебя… Всю ту боль, что испытываешь ты. — Я тоже, — прошептала Валя, прижимаясь к плечу подруги. — Нам нужно изменить это. — Да, я понимаю, — серьёзно ответила Рита. — Больше не будем причинять себе боль. Мы начнём жить иначе.