Ты даришь мне свое тепло

***

Эрик не сразу принимает то, что Ксавьер проникает в его сознание. Но ведь Чарльз дарит ему спокойствие и умиротворение. Гнев, ярость, ожесточение и злость больше не нужны Леншерру для высвобождения своей силы. Более того, под мягким воздействием телепата его способность управлять металлом стабилизируется и усиливается многократно. Настолько, что Леншерр начинает ощущать себя всемогущим богом. Со временем Эрик также понимает, что к нему приходят старые, забытые чувства, которые покинули его в детстве. К Леншерру возвращаются давным-давно утраченные воспоминания безопасности, безмятежной ясности и нежности. Все это Эрик ощущает, когда Чарльз где-то неподалеку. Даже когда этого смазливого синеглазого пижона не видно поблизости, но Эрик-то точно знает, что Ксавьер в соседней комнате. Или если Чарльз гуляет по окрестностям своего поместья, или болтает с сестрой и Хэнком, или занят в лаборатории. Даже в этом случае Леншерр уверен, что ощущает тепло. Где-то в глубине сознания и, как ни странно, в груди. Мягкое ласковое касание обволакивает грозного повелителя металла при одном только взгляде на британца. Наталкиваясь на лукавую улыбку Чарльза, Эрик сам поневоле хочет улыбнуться ему в ответ. Леншерр провожает взглядом невысокую фигуру молодого профессора и вновь отмечает те согревающие волны, что расходятся по всему телу. В конце концов Эрик решает, что нужно что-то предпринять. Металлокинетик согласен сотрудничать и впускать телепата в свое сознание во время операций против Шоу и его команды, но постоянное манипулирование сознанием — это слишком. Пришла пора поговорить с нахальным менталистом, решившим окончательно завладеть разумом Леншерра. Это ненормально! Эрик постоянно думает о Чарльзе, вспоминает его синие смеющиеся глаза, мягкие темные волосы, белозубую улыбку. — Нам нужно поговорить! — резкий тон Эрика не сулит ничего хорошего и не допускает возражений, поэтому удивленный Чарльз спешит за ним. Чарльз едва поспевает за своим высоким спутником. Мужчины заходят в гостиную и Леншерр захлопывает дверь, решительно заворачивая щеколду. Эта мера носит скорее чисто символический характер, в доме полно мутантов, способных разнести дверь в щепки. Стальные серые глаза изучают смущенного профессора, Чарльз чувствует растерянность и потому опускает взгляд. Даже сильному телепату довольно сложно скрывать свои истинные чувства под таким пристальным вниманием. Ксавьер чувствует как его щеки краснеют, а колени начинают дрожать. — Может присядем, — Чарльз мнется. Молодого британца вдруг одолевает страшный соблазн заглянуть в голову к своему союзнику и другу. Да, разумеется, Чарльз обещал никогда не делать этого и до сих пор телепат держал свое слово. Но это же Эрик! Ксавьер с некоторым стыдом вспоминает, как подглядывал за мыслями симпатичных девиц, которых он снимал в баре. Ну, нет. С Эриком все должно быть иначе, с ним Чарльз так никогда не поступит и будет играть по-честному. Откровенно говоря, Чарльз и сам не помнит, когда наступил тот самый момент. Возможно, в их самую первую встречу. Или когда они все вместе сдаются на милость ЦРУ. Или все же в то время, когда Эрик с Чарльзом сами набирали команду мутантов, колеся по всей стране. Да, точно. Это произошло, когда они с Леншерром «сняли» Ангела, попивая шампанское на мягкой красной тахте. Именно в эти минуты Чарльз окончательно понимает, что девушки его больше не интересуют. Так или иначе телепат влюблен. Совершенно безнадежно, судя по всему. Эрик сжимает кулаки, его невероятные, по мнению Ксавьера, глаза сердито сверкают. Желваки играют, а брови сведены на переносице. Похоже Эрик просто в ярости. Странно только, что Чарли еще жив. — Ты хотел о чем-то поговорить, мой друг, — мягко напоминает Ксавьер. — Да, я хочу поговорить, Чарльз. Это не может больше продолжаться! Собственно говоря, странно, что я в принципе допустил это. — Допустил? Что допустил? — Чарльз не вполне уверен, что понимает своего собеседника. — Ты проник в мое сознание, Чарльз. Ты постоянно со мной, в моих мыслях, ты меня не отпускаешь. Ни днем, ни ночью! — выкрикивает Эрик. — Боже, Эрик! Я вовсе не пытаюсь контролировать тебя, — Чарльз закусывает губу. Теперь будет сложно доказать Леншерру, что он говорит правду, но Ксавьер хочет попытаться. — На самом деле это не так просто. К тому же я был занят работой с Фрост. — Тогда как ты объяснишь то, что мне так спокойно рядом с тобой. Нет, правда, Чарли, стоит тебе замаячить неподалёку и мне становиться хорошо. И невероятно легко. И я думаю о тебе. Постоянно. — И мне, мой друг, — выдыхает Чарльз. — Мне тоже хорошо. И легко, если ты рядом. И я тоже постоянно думаю о тебе. — Это чувство называется любовью, Эрик, — мягко произносит Ксавьер. Ну вот и все! Теперь Эрик точно его убьет. Взгляды телепата и металлокинетика встречаются. Ксавьер все же позволяет себе улыбку. Возможно прощальную. — Теперь ты знаешь, Эрик. Клянусь, что я не проникал в твой разум, без твоего собственного согласия. А то, что ты чувствуешь, возможно это просто отражение моих чувств. А может… В любом случае я не стал бы подтасовывать твои мысли и манипулировать тобой. Я никогда бы не поступил так с тобой! Металлокинетик молчит. — Эрик, если после этого ты захочешь уйти, то я не буду удерживать тебя. Леншерр не произносит ни слова. Чарльз тяжело вздыхает, отводит глаза и направляется к двери. — Я приму любое твое решение, друг мой! Выбор за тобой. — Не так быстро, мой друг! — низкий голос Эрика заставляет телепата вздрогнуть. А в следующую минуту молодой профессор оказывается в крепких объятьях Леншерра. — Решил избавиться от меня, Ксавьер? Боюсь, теперь это будет непросто, — глаза Эрика заметно теплеют, последние слова он произносит низкими мурлычущими интонациями. — Ты мне нужен, Чарльз! — Боюсь, что это тебе теперь будет непросто избавиться от меня, — в тон Леншерру отвечает телепат. Брови металлокинетика вопросительно приподнимаются. Ему нужен ответ. «Ты мне необходим, Эрик», — эти слова мягким теплом оседают в голове Леншерра. — Ах ты негодяй! Далее следует целый ряд отборных немецких ругательств. Ответом этому служит счастливый беззаботный смех Чарльза. — Можно ли мне... — Эрик не в силах оторваться от соблазнительного яркого рта молодого ученого. — Уже давно можно, мой дорогой, — чуть слышно шепчет Чарльз, но эти же самые слова Леншерр слышит и в своей голове. А может и в своем сердце. Эрик мягко целует Чарльза. Когда мужчины наконец отстраняются друг от друга, Леншерр тихо бормочет, что Чарли подарил ему то самое тепло, что было у него в детстве с родителями. Ему невероятно хорошо рядом с Ксавьером. И что он, кажется, влюблен в Чарльза. — Кажется? — молодой профессор приподнимает бровь — Я люблю тебя, Чарльз! — выдыхает металлокинетик. — Я тоже люблю тебя, Эрик! И счастливые влюбленные еще долго сидят обнявшись, делясь друг с другом теплом и нежностью.