She wants me (to be loved)

Сначала в голову полубога не укладывалось то, что его кто-то может не любить. Звучало это дико и нелепо. Особенно если говорить про мироходца, что как верная псина выполнял его приказы и хотелки. Недовольный взгляд не особо волновал блондина, слушается и ладно. Только со временем в Лоши не виделся раб, виделся товарищ, друг, а позже любовный интерес. Узнал о том, что никто иной как мироходца является любовью всей его жизни, Люциус разозлился на глупые книги, и их признаки того, что читатель «точно» влюблён. Плевав на эти книжонки демон не обращал на это внимание, не желая обращать внимание на то, что всё признаки совпадают. • Гиперэмоциональность. Каждый раз, когда он был рядом с шатеном, настроение менялось по несколько раз в минуту. Иногда блондин мог даже всплакнуть из-за того, что предмет обожания далеко, и не заинтересован в нем. Одиночество нагоняло тоску и меланхолию. А при появлении Лоши рядом в глазах загоралась искорка веселья. • Нервность. Всё время казалось, что сейчас сделаешь что-то не то, и мироходец уйдет глухо прыснув от смеха, едко улыбаясь. От такого глаза начинали метаться по всей окружности и пытаться найти хоть, что-то стоящее. Руки тряслись и дергались. Казалось всё тело было в нервозе. • Проявление заботы. Люциус всеми силами старался быть хорошим. Помниться, он даже пригласил его на просто божественный пляж, что казалось, он сотворён самим Богом. Только вот, Лоши всё время смотрел на часы, интересуясь, не приготовилось ли зелье у Бастиана. Не выдержав игнорирования, Люциус вспылил и ушёл. • Ревность. Она была и раньше, сейчас она стала ещё сильнее чем было. Как только Лоло был рядом с кем-то, громко смеялся, лучезарно улыбался, и просто чудесно проводил время, в груди просыпалось гнетущее чувство, что тащило на дно. Потому, Люциус бесцеремонно забирал шатена под руку и уводил в противоположную сторону под вопросы мироходца. • Больший уход за собой. Ранее запутанные волосы, теперь собирались в низкий хвост. У глаз всегда были короткие стрелки. Ногти строго полировались до такой остроты, чтобы случайно не цапнуть Лоши. Одежда менялась каждые два дня, что вызвало волнение со стороны шатена. Как он был рад получить хоть каплю внимания за свои старания. И как бы он не старался, полубог всегда замечал одну деталь. У Лололошки никогда не проявлялся хоть один из этих признаков. Он не ревновал, не капризничал, не нервничал, заботился как и раньше. Он не обижался, когда Люциус ставил его в сравнение с Воландом, он лишь смеялся и говорил, что до последнего демона ему ещё далеко. С каждым рассветом надежда умирает, а чувства лишь сильнее разгораются. И засыпая, он всегда погружается в один и тот же сон. В один день, Лоши признается ему в любви, пока им не за восемьдесят. Демон ловит всё его желания и мысли на лету, всегда зная, чего хочет его партнёр. Он будет мыть посуду, и даже не выпрашивать поцелуи в губы. Он никогда не скажет чего хочет, важно лишь мнение мироходца. Но, шатен не останавливается, он движется дальше, танцуя и подпевая себе под нос забавную песенку, оставляя бывшего владыку ада где-то позади. В голове звучит лишь один вопрос. Почему ты не можешь полюбить меня?! Блондин понимает, что это не будет взаимно, потому молчит, ибо всех его мечт не хватит на реальность. И на утро, он проснется и поймёт, что никого нет рядом на огромной кровати. Он абсолютно один. Лололошка никогда не будет его любовником. Его ученик лишь будет грустно смотреть на него своими глазами и желать ему всего самого хорошего. А главное, любви, он хочет, чтобы Люциуса любили, жаль, что уже вряд ли кто-то сможет его полюбить. Поэтому, когда Лоши уходит сверкая тёмными глазами, полубог принимает жестокую правду. Он всегда будет одинок.