Валентинка

Чонгук никогда не понимал смысла дня святого Валентина. Не видел особого значения дарить какую-то шоколадку именно четырнадцатого февраля, а не в любой другой день. Его мнение наверняка бы осталось неизменным, если бы только он не влюбился в одного наглого альфу с последнего курса. Чонгук сам не понял, как этот заносчивый, бесцеремонный в отношении всего альфа мог ему понравиться. Не мог понять и того, когда это произошло. Возможно, когда они столкнулись в первый же день его учёбы в университете. К слову, его вины в том, что они оба лбами встретились, абсолютно не было. Этот громила несся по лестнице, громко смеясь и не видя дальше своего носа. Вот и досмеялся до того, что и он, и Чонгук неделю ходили и светили своими синяками. Возможно, это случилось, когда омега вышел просто купить себе вкусняшек, чтоб позже закомфортиться под одеялком, смотря любимую дораму, а встретил опять этого напыженного альфу на своём дурацком байке, на котором как раз его чуть ли и не сбил. А он всего лишь хотел купить чипсов с апельсиновым соком и отдохнуть после тяжёлой учебной недели. А итогом его похода в супермаркет стало то, что следующий месяц в универ он ходил с костылем, словно дед старый. Ему было до ужаса неловко в то время, но до ужаса приятно, что Тэхён — этот чёртов Ким Тэхён, — задев его своей тарахтелкой (Чонгук по-другому его мотоцикл называть не собирается), не уехал, не бросил, а остановился и на скорости улитки довёз даже до травмпункта. Может быть, именно из-за этого Чонгук в него — в этого разгильдяя и сорванца, которому почти двадцать четыре, — и влюбился. А может и из-за того случая в предновогодний вечер, устраивающийся их университетом. Тэхён тогда ни с того ни с сего пригласил его на так называемый медленный танец. И как Чонгук, которого ни разу не приглашали танцевать, который ни разу в своей жизни не бывал на свиданиях, который ни разу не целовался, который в принципе скептически относился ко всем этим любовным штукам, как он мог нормально реагировать на сей жест альфы? Чонгук, каждый раз вспоминая тот момент, пунцовеет, как и тогда, его щеки заливаются насыщенной краской, а глаза начинают светиться, словно маленькие фонарики на новогодней ёлке. Чонгук не сможет назвать точную причину, почему он по уши вляпался в Тэхёна, такого милого, с красивой улыбкой, шоколадными глазами, густой шевелюрой, но по-прежнему кичливого. Но Чонгук может объяснить, почему этот ранее для него бессмысленный день Валентина стал его спасением. Потому что ему нужно было куда-то деть свои чувства, рассказать о них, он до скрипа зубов хотел ими с кем-то поделиться. И желательно, конечно, чтобы это был Тэхён. Но смелости, чтобы признаться ему в своих невинных чувствах лично, у Чонгука бы не хватило, поэтому он не придумал ничего лучше, чем подкинуть валентинку с огромной шоколадкой, подстать самому альфе, и написать в ней всё, что переполняет его сердце. Чонгук всегда знал, что у него хорошо получается складывать слова, а их уже связывать в красивые и большие предложения. Однако он и предположить не мог, что его признательное письмецо выйдет на целый лист. Потому пришлось на громоздкую шоколадку, которую по случайности заметил на прилавке в магазине, прицепил таких же размеров открытку в виде сердца, в которой был приклеен лист, со всеми изложенными в нём чувствами. В сам день Чонгук проснулся бодрым и в универ он шёл не без желания, обдумвая план того, как и когда будет лучше подложить свой презент альфе. Случай сам подвернулся, и омега не мог им не воспользоваться. Во время длинного перерыва в основном все были в столовой, исключением не был и Ким Тэхён. Потому Чонгук, пока все были заняты едой и неинтересными спорами, направился к аудитории, в которой у альфы была следующая пара. Тот всегда по привычке оставлял свой рюкзак, в который омега и хотел засунуть шоколадку с признанием, около кабинета, сбегая или в столовую, или на улицу, или куда ещё, словом, у Тэхёна было шило в одном месте... Чонгук, гордясь своей решительностью и самим собой, быстро справился с делом и вскоре вернулся к одногруппникам обедать. Оставшийся день проходил так же, как и предыдущие. Те же пары, те же лица преподавателей и учащихся, те же темы для разговоров. Чонгук под конец занятий успел и позабыть, что оставил симпатичному ему альфе целый лист с изложенными в нём чувствами. Он вслед за всеми студентами хотел поскорее уже оказаться дома. Выйдя в их университетский дворик, Чонгук заметил, что в воздухе вновь кружит снег, спешно опускаясь на уже лежавшие сугробы. Привычно вынув телефон и залипнув в экран, который он пытался избавить от таявших вмиг снежинок, омега не заметил, как перед ним выросла скала в виде любимого беззастенчивого альфы. — Козлёнок уходит домой, не поговорив со мной лично? — раздаётся до боли знакомый бархатистый голос спереди, а через мгновение Чонгук замечает под опустившимся носом массивные ботинки и вздергивает голову, чтобы тут же встретиться собственным взглядом с чужим, лисьим. Надоедливое обращение летит мимо ушей, сердце замирает, а тело в тёплом пуховике начинает обильно потеть. — Ким Тэхён, т-ты уже совсем кукухой поехал? — Он пытался звучать уверенно, но эта попытка не увенчалась успехом. Чонгук сделал шаг назад. Он прекрасно осознавал, что не просто так Тэхён сделал такое хитрое выражение лица с прищуренными глазами, точно что-то знает, чего не должен знать. — Возможно. Потому что встреча с тобой заставила меня, походу, свихнуться, — усмехается альфа в ответ, приближаясь. — Т-так это не мне говорить надо, это тебе к доктору… Не совсем понимая или не желая понимать, к чему клонит Тэхён, Чонгук пытается выкрутиться из ситуации, которую в голове совсем никак не проецировал. — Вообще-то, козлёнок, с любовными чувствами, ударившими мне в голову, разбираться именно тебе придётся, — лыбится довольно. — Че-чего? — Того самого, Чонгукки, — Тэхён резко замолчал и серьёзно посмотрел на него. — Я тоже чувствую себя намного лучше, когда ты рядом. Мои ладони тоже становятся губками, из которых можно воду выжимать, когда ты рядом. Моё сердце, точно так же, как и твоё, сначала замирает, а потом начинает стучать с такой силой, что я начинаю волноваться за своё здоровье. Мне тоже хочется беспричинно улыбаться, когда ты рядом. И когда я вижу тебя, стою совсем близко к тебе, то еле сдерживаюсь, чтобы не притянуть и плотно не прижать к себе. Я смотрю на твою улыбку и становлюсь счастливым, я слежу за твоими губами и мне хочется их поцеловать. И с каждым новым днём я влюбляюсь в тебя всё сильнее и сильнее. Тэхён глядит на Чонгука, его глаза и правда горят ярким влюбленным пламенем, а тёплая искренняя улыбка греет душу. Альфа прочёл его признание, проговорил даже некоторые слова наизусть и… сам признался ему в своих чувствах. Чонгук обескуражен. Он очарован. Не знает что, нет, он не может вымолвить хоть что-то. Застыл каменной статуей и смотрит на альфу широко раскрытыми глазами. А Тэхён... Он тоже очарован, он уже давно очарован этим неприступным омегой. И совсем недавно у него появилось желание его поцеловать. Распробывать эти на вид мягкие, нежные, совсем невинные розовые губы. И Тэхён правда долго себя сдерживал, чтобы не пугать Чонгука, не напрягать его своей влюбленностью. Однако если всё вот так повернулось, то и причины держать себя в руках Тэхён не видит. Чонгук тоже не видит ничего: он прикрыл глаза, стоило альфе оставить между ними какие-то пять сантиметров и притянуть мягко за шею к себе, но он не отсранился, дожидаясь последующих действий от альфы. Чонгук не видит, но прекрасно ощущает на себе горячее дыхание Тэхёна, который так долго себя томил, представляя этот момент, а сейчас пытается растянуть сладкое время между собой и омегой. Сначала альфа просто прижался к его губам, немного всасывая их своими. После опять отпустил и приник только к верхней, а через секунду – к нижней, чередуя поцелуи. Прошло не больше минуты, когда Тэхён вновь прижался всем ртом ко рту Чонгука, который уже не стоял, как вкопанный, он переместил свои руки на чужие плечи, сжимая на них скользящую ткань куртки. А Тэхён, недолго размышляя, всё-таки решается углубить поцелуй, аккуратно скользя для начала своим языком между губ омеги, который в тот же момент впускает его внутрь, позволяя переплестись со своим собственным. Простояв вот так под танцем белых снежинок и соединившись в желанном поцелуе, они наконец отрываются друг от друга, упираются лбами, которыми стукнулись в первую встречу, и улыбаются радостно. — Хочешь встречаться со мной? — взяв руки омеги в свои, спрашивает Тэхён. — С заносчивым старшекурсником, которому на месте не сидится? — усмехается Чонгук, но получает уверенный кивок. — Непременно. Закусывает губу, смотрит исподлобья и пытается скрыть счастливую улыбку. Но это уже бессмысленно. Ведь он уже признался Тэхёну, подарив ему огромную валентинку с целым письмом своих чувств, успел поцеловаться с ним и узнать, что тоже нравится альфе. Ладно, Чонгук согласен, что какой-то толк в дне святого Валентина имеется.