Красная Шапочка

Давным-давно в маленькой деревушке на опушке леса жил мальчик по имени Тэхён. Его родители умерли от лихорадки, когда ему было всего три года. С тех пор ребенок рос под чутким присмотром бабушки по маминой линии. Бабушка была строгая, но добрая. Она научила внука, как правильно собирать ягоды в лесу и как отличать ядовитые растения от неядовитых, научила его состраданию к людям и животным, чтобы и после ее смерти мальчик смог стать достойным человеком, знающим, что такое хорошо, а что такое плохо. В наследство от родителей Тэхён получил светлые волосы, симпатичное личико, мамин красный плащ, отцовский охотничий нож и книгу сказок народов мира, привезенную из далекого столичного города к его дню рождения. В свои пятнадцать лет он привык вставать рано утром, надевать плащ, бросать в лукошко завтрак и папин нож и отправляться в лес по ягоды. Назад он возвращался только с полной корзиной, чтобы бабушка могла продать свежайшие сочные ягоды на деревенском рынке. В ход шла и малина, и голубика, и ежевика, и дикая вишня. В лесу росло много вкусной ягоды. Тэхён уверенно определял места, в которых ягоды собирать было безопасно. Не дай бог, столкнешься с медведем, быть беде. Мишки тоже любили полакомиться. В один из таких привычных собирательных дней Тэхён забрел в лес дальше обычного. В полюбившихся местечках ягоды пока не обновили свой строй, пришлось искать новые кусты в лесу поглубже. Неожиданно мальчику на глаза попалась почти что заросшая тропа. Подростковое любопытство захотело, чтоб его утолили немедленно. Тэхён бодро зашагал по тропинке, перекусывая на ходу собранной малиной. Он прошел совсем немного, как вдруг сбоку мелькнул чей-то черный силуэт. Не успел Тэхён осознать, кого принесла по его душу судьба, как этот кто-то лично явился перед ним, выпрыгнув на тропу и преградив чужаку путь. Черный, как смоль, волк вильнул хвостом и, оскалившись, бросился на мальчика. Тэхён выронил лукошко и, закрыв голову руками, сдавленно вскрикнул, потому что передние лапы волка с силой толкнули его в грудь. Он упал, больно ударившись лопатками о землю, а волк уже стоял над ним, опасно рыча. Тэхён задрожал, готовясь к худшему. На морде волка был шрам, он будто перечеркивал его пасть слева направо. Тэхён пожалел его, пусть тот мог в любой момент клацнуть зубами и лишить его руки или даже жизни. Но волк внезапно перестал рычать, лизнул шрам широким языком и умчался обратно в лес. Тэхён недоуменно посмотрел ему вслед и кинулся собирать ягоды, просыпавшиеся из корзины. Он подождал еще немного и снова двинулся в путь по тропинке. На этот раз он шел быстрее, чутко прислушиваясь к шорохам вокруг. Вскоре вдалеке показалась небольшая поляна посреди глухой чащи леса. На ней стоял покосившийся домик, заросший сухими ветками вьюна. Крыша, покрытая мхом, шла буграми, словно рассохлась от дождя. Тусклые окна давно не мыли, сквозь них едва ли можно было увидеть, что находится внутри. Тэхён заинтересованно приблизился к дому. Втайне от бабушки ему всегда хотелось встретить в лесу какого-нибудь волшебника или друида, чтобы узнать секреты природы, о которых никто больше не ведает. Все-таки книга сказок от родителей сделала свое дело, и воображение у мальчика было отменное. — Уходи! Это мой дом, не на что тут смотреть! — Грозный мальчишеский голос раздался совсем близко. Тэхён обернулся и увидел хмурого черноволосого подростка схожего с ним возраста. Он держал в руках наколотые дрова для топки печи. Его одежда была скорее похожа на лохмотья, чем на одежду. — Извини. Я не знал, что тут кто-то живет, — ответил Тэхён. Незнакомец лишь хмыкнул и прошествовал мимо него в дом. Может, Тэхён бы просто развернулся и пошел прочь, но его взгляд вдруг зацепился за лицо мальчика. Его верхнюю губу и подбородок искажал точно такой же шрам, что и у волка, с которым Тэхён повстречался ранее в лесу. Это было слишком странное совпадение. Входная дверь еле держалась на петлях, поэтому плотно не закрывалась. Тэхён осторожно приоткрыл ее, но скрип расшатанных петель все равно выдал его. — Чего тебе? Я же сказал, уходи, — равнодушно повторил брюнет, забрасывая дрова в печь и даже не оборачиваясь. — Ты, что, здесь совсем один живешь? — спросил Тэхён, неуверенно ступив на порог. Мальчик был очень худой. Абсолютно вся мебель в доме была покрыта пылью. Тэхён огляделся по сторонам и не нашел никакой еды. Дом выглядел заброшенным. Лишь на печке виднелся ворох какого-то тряпья, наверняка это была постель. — Да. Я один живу. — Юный парень с вызовом посмотрел на незваного гостя. — Что, завидно? Он хмыкнул и устало бухнулся на табурет возле печи. Тэхён никогда прежде не видел такого хмурого и недовольного жизнью ребенка. В его деревне дети от мала до велика постоянно дурачились и умели находить себе приключения на одно место, даже помогая родителям с работой по хозяйству. — Ты — сирота. — Это был не вопрос, и от этого Тэхёну стало еще хуже на душе. — Я тоже. Только настоящий сирота мог понять другого такого же. Черноволосый мальчик пристально посмотрел на чужака, недоверчиво и в то же время грустно. — Я живу с бабушкой в деревне, тут не сильно далеко вроде как, — добавил Тэхён с легкой улыбкой. — И что с того? — Темные одинокие глаза пронзали насквозь. Тэхёну стало очень неуютно. В конце концов, в лесу могли жить и бандиты, и худощавый суровый мальчик мог быть приманкой для жалостливых крестьян. — Я… я видел в лесу волка. Поэтому будь осторожнее, он нападает на людей, — сказал Тэхён, снова скользнув взглядом по шраму на лице незнакомца. — Я каждый день вижу этого волка. — В голосе мальчика послышалась насмешка. — В озере. Тэхён недоуменно захлопал глазами. — Как это в озере? — В отражении, — спокойно ответил мальчик. Тэхён долго не хотел связывать свои догадки воедино, но эти слова окончательно убедили его, что он был прав. А потом черноволосый юноша внезапно облизнулся. Его язык быстрым движением прошелся по шраму на губе, точь-в-точь как это делал волк. Тэхён вспомнил скалящуюся морду зверя и вздрогнул от испуга. Корзинка снова выпала из его руки и с глухим стуком приземлилась на пол, упав набок. Часть ягод опять просыпалась наружу, а вместе с ними из лукошка выпал обед Тэхёна — завернутый в белую тряпицу сладкий пшеничный хлеб. Тэхён со вздохом присел на корточки, чтоб ссыпать ягоды обратно, как вдруг незнакомец сорвался с места и кинулся к нему. Он подобрал с пола сверток и втянул ноздрями воздух, будто желая удостовериться, что запах идет именно отсюда. Затем он раздербанил тонкую ткань и жадно вгрызся зубами в сдобную булку. Тэхён наблюдал за ним с неприкрытым удивлением. Мальчик поймал на себе его взгляд и перестал есть. Было видно, что ему тяжело отказываться от легкой добычи, но он все же протянул хлеб обратно его хозяину. — Да ладно, ешь. У меня еще есть яблоки и ягоды, все в порядке. — Тэхён мягко оттолкнул его руку. — Бабушка каждое утро печет хлеб, булочки, пирожки. На продажу и просто так. Голодный подросток моментально запихал в рот оставшееся тесто и уселся на грязный пол, старательно жуя чужой обед. — Если хочешь, я принесу тебе завтра еще. Если повезет, может, даже пирог с мясом, — произнес Тэхён, накрывая лукошко сверху хлопковым платком, чтобы снова не просыпать ягоды. — Меня, кстати, зовут Тэхён. А тебя? Ответ прозвучал не сразу, жевать всухомятку было не просто. — Чимин. Тэхён улыбнулся, услышав новое для него имя. Значит, лед между ними тронулся. — Так что? Я могу завтра прийти к тебе с гостинцами? — спросил он. Чимин проглотил остатки хлеба, шмыгнул носом и глухо бросил: — Приходи. Затем он поднялся и отправился проверять огонь в печи. Похоже, дружить он не очень-то хотел, но отведать вкусненького был не прочь. — А что тебе еще нравится помимо мучного? — поинтересовался Тэхён, снимая плащ. В комнате понемногу становилось теплее. Чимин сунул в печку еще одно полено и обернулся, быстро смерив светловолосого гостя пытливым взглядом. — Мясо, — отрывисто выдал он, но потом добавил: — Но его я и сам достать могу. А хлеб… я не ел его уже три года. Уголок его губ дернулся будто бы от боли. Тэхён связал эти слова с его одиночеством. Видимо, три года назад не стало родителей Чимина. — Давай, я помогу тебе прибраться. — Тэхён заметил в углу метлу и подошел к ней, чтобы стряхнуть наросшие поверх паутинки. Но стоило ему коснуться пучком прутиков пола, как Чимин тут же подбежал к нему и выхватил метлу из рук. — Не трогай здесь ничего. Тут все на своих местах, и эта пыль тоже! — воскликнул он гневно, возвращая метлу в угол. Тэхёну стало очень неловко. Он, и правда, не спросил разрешения и сразу принялся за дело. — Может… может, тогда я срежу засохшие ветки снаружи, чтобы в окна больше света поступало, — тихо вымолвил он, сложив перед собой ладони в замочек. Чимин посмотрел на грязные окна и пожал плечами. — Снаружи можешь делать все, что угодно. Мне плевать. Тэхён обрадовался и, засучив рукава, вышел из дома. Плащ и корзину он оставил внутри, все равно они мало интересовали этого странного парня со шрамом на лице. К лодыжке Тэхёна были привязаны кожаные ножны. В них он хранил отцовский охотничий нож, не слишком длинный и не слишком короткий, всегда заточенный. Охоте Тэхёна никто не научил, поэтому ножом он пользовался, чтобы пробираться сквозь заросли, в крайнем случае его можно было использовать для защиты, но пока что он удивительным образом избегал таких опасностей. Тэхён нашел возле дома прохудившуюся бочку и приволок ее поближе к окну. Встав на нее, он принялся очищать первое окно от зарослей вьюна. Нож легко перерубал тонкие веточки, работа шла быстро. Наклоняясь, чтобы сбросить сухие ветки на землю, Тэхён видел, как Чимин следит за ним из дома. В тусклом запыленном стекле худой мальчик выглядел таким же заброшенным, как и его жилище. На самом деле, он просто привык быть хмурым и безрадостным. Последние три года были худшими в жизни Чимина. Потеряв маму и папу в один день, он так и не смог заставить себя двигаться дальше. Он даже не стал ничего менять в доме, продолжая притворяться, что его родители вот-вот переступят порог. Пыль ему была не нужна, но вместе с пылью дом хранил в себе частички его отца и матери. Упавший волос, отпечаток грязного ботинка или крошки с обеденного стола — все должно было лежать там, где лежало. Только так Чимин все еще мог видеть их в своих фантазиях. Как вдруг к нему домой заявляется человеческий ребенок и хочет все тут стереть, уничтожить. Ради какой-то безжизненной чистоты. Чимину стоило получше припугнуть его. Расчистив одно окошко, Тэхён с улыбкой заглянул в него, присев на корточки, но хозяина дома след простыл. А потом Тэхён боковым зрением заметил черную фигуру, уже знакомую ему после встречи в лесу. Волк стоял у края дома, словно только-только вышел из-за угла. Он был напряжен и крайне внимателен. Неужели готовился к нападению? Тэхён посмотрел на свой нож в руке и медленно убрал его назад в ножны. Волк проследил за ним, чуть наклонив голову набок. Ему было невдомек, почему мальчишка не достал нож раньше. Он бы мог запросто пропороть волку грудь или брюхо, потому что тот не видел ножа под плащом, когда нападал. Тэхён слез с бочки и осторожно приблизился к волку. Он выставил вперед руку, повернув ладонь внутренней стороной вверх. Именно так бабушка учила его знакомиться с дикими животными. — Я тебя не трону. Не бойся, — мягко произнес Тэхён. Волк облизал свой шрам и обнажил клыки, собираясь зарычать. — Я знаю, что это ты, — сказал Тэхён, все еще держа руку протянутой. — Ты защищал свой дом, верно? Я никому не покажу это место, обещаю. Он шагнул вперед, потом еще и еще. Морда волка была совсем близко. Зверь сморщил нос, облизнулся снова и все-таки ткнулся в предложенную ладонь. В обличье волка Чимин чувствовал больше запахов, и смесь ароматов Тэхёна просто поразила его. От мальчика пахло не только вкусным хлебом, ягодами и лесом, но и свежей соломой, парным молоком, гусиным пухом и хозяйственным мылом. Это были запахи домашнего уюта, семейного быта. Когда-то чем-то похожим пахла мама Чимина. Конечно, то было другое молоко, другие растения, другая стряпня, но это был приятный букет ароматов, к которому юный оборотень всегда стремился вернуться после многочасовой охоты с отцом. Наверняка и сам Чимин пах так же вкусно, ведь он постоянно проводил вечера подле матери, залезая к ней в объятья при каждом удобном случае. Но не теперь. От былого пухлощекого веселого волчонка ничего не осталось. Чимин тихо заскулил, сам того не ведая. Тэхёну показалось, что у волка что-то болит, и он осторожно погладил его по морде, как обычно ласкал собак в деревне. Между глаз и вдоль носа. — Что такое? Ты болен? — спросил он. Услышав эти слова, Чимин отпрянул от мальчика и возмущенно гавкнул. Тэхён изумленно уставился на него, но не попятился, не испугался. Волк тихо зарычал, но, как следует, позлиться не успел. В зверином облике оборотня донимали блохи, вот и сейчас какая-то мелкая тварь ползала по коже под шерстью. Чимин быстро опустился задом на землю и начал покусывать свой бок, надеясь вытащить насекомое. — Помочь? — Тэхён сразу понял, в чем дело. — Пальцами ловить блох удобнее. Волк проигнорировал его предложение, почесал бок задней лапой и, поднявшись, ушел за дом, оставив гостя без ответа. Тэхён последовал за ним, но, завернув за угол, он снова увидел Чимина. Черноволосый юноша бросил на него хмурый взгляд из-за плеча. — Ты все еще здесь? Когда же ты свалишь? — грубо сказал он. Тэхён оторопело захлопал глазами. — Вот не прикидывайся, что это был не ты, — со смешком выдал он. Чимин сморщил нос и покривил губы, будто хотел зарычать. — Уходи, — устало произнес он. — Знаешь, у нас в деревне, если у пса заводятся блохи, берут особое масло из трав и мажут его песику на загривок. Тогда блохи дохнут сами по себе. Хватает почти что на год, — поделился Тэхён. Чимин с каменным лицом продолжал смотреть перед собой, будто бы в никуда. Тэхён подождал реакцию на свои слова еще немного, а потом зашел в дом, надел плащ, взял корзину и, на самом деле, собрался уходить. — Так что… мне не приходить завтра с вкусным хлебом? — уточнил он у своего ровесника, сидевшего возле дома на небольшой лавочке. Чимин стиснул ладонями колени и, не глядя на мальчика, пробубнил себе под нос: — Как хочешь. Тэхён улыбнулся. Ответ был явно положительный, хоть и выдавленный изнутри. — Значит, приду, — сказал он и, еще раз окинув заброшенный дом любопытным взглядом, зашагал по тропинке в лес. — Стой! Тэхён озадаченно оглянулся и увидел, что Чимин уже не сидит, а стоит на ногах. — Масло тоже принеси, — смело выпалил оборотень и торопливо спрятался в доме, плотно прикрыв за собой дверь. Тэхён хихикнул, прикрыв рот ладонью, и целеустремленно отправился обратно в деревню, желая успеть вернуться домой до темноты. Чимина разбудили яркие лучи солнца, бьющие в окно. Он попытался поменять позу, но свет все равно мешал ему. Недовольно ворча на вчерашнего гостя, срезавшего заросли вьюна с крыши, оборотень слез с печки и поежился от утренней прохлады. Потерев глаза, Чимин было шагнул к ближайшему окну, как вдруг он осознал, что свет льется не только оттуда. Медленно осмотрев избу, юноша обнаружил, что вьюн пропал и с других окон тоже. Обреченно вздохнув, Чимин понял, что заслонить все источники света он не сможет, значит, пора было начинать день. Набросив на ветхую рубашку потертую жилетку, Чимин снял засов с двери и вышел из дома. Тэхён сидел на его любимой лавке, греясь на солнышке, и с аппетитом что-то ел. Алый плащ с капюшоном лежал рядом с ним, аккуратно сложенный. — Доброе утро, — поприветствовал оборотня белокурый мальчик. Чимин провел рукой по своим волосам и молча отправился на задний дворик, где под кучкой хвороста был спрятан колодец с единственным непрохудившимся еще ведром. Набрав свежей воды, Чимин умылся и попил, а затем, кое-как настроившись на дружелюбие, потопал назад. — Я расчистил тебе все окна. Правда, здорово? — тут же похвалился Тэхён, завидев оборотня, выходящего из-за угла. — Не очень, — буркнул Чимин, присаживаясь на другой конец скамьи. Он знал, что человеческий ребенок принес с собой мучное, но спрашивать, а тем более просить не хотел. К счастью, Тэхён решил предложить новому другу поесть без всяких намеков или подколов. — Как и обещал, захватил пирожки от бабушки. — Он откинул тряпицу с лукошка, показывая заготовленные угощения. — Это вот половина от большого пирога с курицей и грибами. А здесь говяжий фарш. Те, что поменьше, с яблоками и медом. И если пить захочется — свежее молоко. Бери, ешь, я уже начал. Чимин сглотнул подступившую слюну и, долго не думая, схватил мясной пирожок с гребешком из теста поверху. Первый же укус заставил его непроизвольно замычать, до того было вкусно. Он ел лишь сырое мясо, когда охотился в виде волка, готовить же не умел да и не хотел. Любые недостатки напоминали Чимину о том, что он остался сиротой, что помочь ему некому. Говядина в пирожке была такой ароматной, мягкой и сочной, что он заглотил его за какие-то скоротечные тридцать секунд. Тэхён тем временем приготовил крынку с молоком, сняв с нее плотную марлю. — На, запей, — дружелюбно предложил он, видя, что Чимин мучается с набитым ртом. Оборотень сразу потянулся к крынке и, бережно взяв ее обеими руками, припал к толстому глинянному краю. Молоко было свежее, не слишком теплое, но и не холодное. Раньше Чимин пробовал козье молоко, коровье пил впервые. Оно было жирнее, и от того вкуснее. Когда он отстранился от крынки, над его верхней губой осталась белая полоска. Тэхён чуть не засмеялся и вовремя осадил себя, такое поведение могло не понравиться юному волку. — У тебя на губах… немного осталось, — сказал он тихонько, завязывая марлю на крынке. Чимин торопливо облизнулся и вытер рот рукавом. — Если я принесу тебе свою одежду, ты будешь ее носить? — спросил Тэхён. Чимин сначала оскорбился, потому что во взгляде светловолосого мальчика промелькнула жалость, но он давно износил свой последний наряд. — Не знаю. — Такой ответ представлялся ему самым подходящим. Он как бы не означал «да» или «нет», но при этом Тэхён сразу понимал настоящую суть этих слов. Чимину же было неудобно просить. — Еще я принес масло от блох. — Тэхён вытащил из кармашка коричневых штанов маленький темный бутылек, похожий на фляжку. — Только… тебе, наверное, надо будет погулять в облике волка какое-то время, чтобы оно хорошо впиталось в кожу. — Ясно, — коротко выдал Чимин и встал, потягиваясь. — Пока ты ходишь, я помою окна. Здесь можно набрать воды где-нибудь поблизости? — спросил Тэхён. — Колодец за домом. — Чимин сделал два шага вперед, резко наклонился и тут же обернулся волком. Тэхён ошеломленно моргнул, с трудом уловив некое подобие промежуточного волшебства. Пушистый хвост промелькнул у него перед носом, и вот черный зверь уже сидел перед ним и чесал задней лапой за ухом, как обычная собака. — Ты же меня не укусишь? — Тэхён открыл бутылек и обошел волка кругом. — Надо хорошо втереть. Это не больно. Оборотень облизнулся и слабо зарычал, но потом успокоился и склонил голову, предоставляя доступ к загривку. Тэхён осторожно коснулся гладкой темной шерсти и мягко погладил ее. Вылив на ладонь вязкое травяное масло, он нанес его волку на кожу, раздвигая шерсть на шее и загривке. Чимин никак не реагировал, разве что его хвост иной раз хлопал по земле. — Вот и все. Пару часов надо подождать. — Тэхён закрутил крышечку на флакончике и вытер руки о полотенце, лежавшее в лукошке. Когда он повернулся к волку лицом, того уже и след простыл. Лишь в лесу за деревьями пролетел неясный силуэт. — Даже «спасибо» не сказал… — проворчал Тэхён и, взяв свои вещи, зашел в дом, чтобы оставить их там. Но куда ни глянь, повсюду лежали пыль и грязь. Тэхёну было жалко свой плащ и корзинку. Недолго думая, он взял в руки метлу, распахнул дверь избы настежь и принялся за дело. Чимин должен был вернуться не скоро. «Авось не съест, когда увидит свой домик чистым и опрятным», — поразмыслил Тэхён. Волк мчался по знакомому маршруту, собираясь поохотиться. Пока он был в движении, противные блохи не так сильно докучали ему. А после утоления аппетита, может, и чудо-масло подействует. Мысли о деревенском мальчишке Чимин усиленно отгонял. Он упрямо не хотел с ним водиться, убеждая себя, что позволяет все эти вольности только ради выгоды. Но давно забытое чувство… чувство, что дома тебя кто-то ждет, было таким сладким. Тэхён продолжал напоминать волку о его родителях, и это бесило, очень бесило. Чимин снова и снова проживал в памяти болезненные воспоминания, прошлую радость от которых было уже не вернуть. Тэхён не был его матерью и отцом, он был обычным человеком, прошедшим мимо его избушки по тропинке. Случайный знакомый, не более того. Чимин придумывал грубые фразы, которыми он наградит работящего юношу, но, увидев его снова, он будто набирал в рот воды и мог отвечать лишь коротко и по делу. Где-то в глубине души он осознавал, что не заслуживает этой заботы, пусть ненависть к людям слепила ему глаза. Чимин жил без цели, обманывая себя по утрам, что он изменится со дня на день, но это никогда не происходило. Оборотень не нашел крупную добычу, но смог полакомиться мелкими зверушками. Отдохнув у любимого озера, он неспешно потрусил домой. Зуд от блошиных укусов почти не ощущался. Чимину больше не хотелось тереться боками о стволы деревьев. Он даже собирался поблагодарить Тэхёна по возвращении, но возле дома мальчика не оказалось, как и внутри него. Окна были вычищены до блеска, а единственная комната избы была полна свежего воздуха. Чимин перешагнул порог, и злоба моментально наполнила его сознание. Этот противный паренек все-таки вычистил весь дом своими белыми ручонками. Губы со шрамом начали опасно кривиться, но потом оборотня словно ударили под дых. На обеденном столе стоял мамин кувшин, под завязку заполненный белыми цветами, которые она так любила когда-то. Эти цветы росли сразу кучей соцветий, как одна большая дружная семья. Иногда они казались Чимину крохотными шапочками снега, никак не вязавшимися с летним зноем. Он подошел к столу и потрогал букет. Мамина улыбка тут же всплыла в его памяти. Чимину захотелось смять цветы в кулаке, но он не посмел это сделать. Он стал искать взглядом табурет, чтобы присесть, но тот был занят корзиной Тэхёна. Чимин отбросил с ее верха тряпицу и воззрился на половину мясного пирога. Волка он насытил, а человек все еще был голоден. — О, ты уже вернулся! — воскликнул Тэхён, показавшись на пороге. Чимин бросил на него тяжелый взгляд. — А я прибрался у тебя… Вроде ничего вышло, да? — Тэхён боялся шагнуть ближе. — Я просил ничего тут не трогать, — ответил Чимин и, взметнув корзинку на стол, уселся на табуретку. — Прости, — только и смог вымолвить Тэхён. Чимин нагло сцапал пирог и почти впился в него зубами, но потом вспомнил о человеческих манерах. — Забей. Если ты не хочешь это есть, я сам все съем… — Слова прозвучали скорее вопросительно, чем угрожающе. Тэхён принес еще один стульчик, стоявший возле печки, и смело сел за стол рядом с оборотнем. — Я отломлю себе кусочек, а остальное можешь есть, — сказал он, берясь за пирог и выполняя обещанное. Чимину досталось больше половины, что не могло не радовать. Он довольно заработал челюстью, поглощая пирог. — Как погулял? — спросил Тэхён, подождав, когда оборотень прикончит свою порцию. Чимин провел по губам тыльной стороной ладони и сыто выдохнул. — Блохи больше не мучают. — Это здорово, — улыбнулся Тэхён. Чимин ткнул пальцем в корзину и, немного поколебавшись, посмотрел на блондинчика в упор. — Показать место, где растет много ягод? Тэхён переменился в лице от услышанного. Он расправил плечи и оперся руками о стол, собираясь внимательно слушать дальше. — Конечно. — Только туда порой медведи захаживают, но я их спроважу, если что, — произнес Чимин. Он ни разу не делал ничего подобного, но был уверен в себе. — Я никогда не беру медвежьи ягоды, — внезапно забеспокоился Тэхён. — Они не медвежьи, они общие, — фыркнул Чимин. — Зато наберешь полную корзину доверху. — Это место не сильно далеко отсюда? — спросил Тэхён. — Да нет, — слишком поспешно ответил Чимин, но потом добавил: — Хотя если идти пешком… немножко далековато. — Мне, главное, вернуться в деревню засветло, — напомнил Тэхён. — А… ну… думаю, успеешь. — Чимин пожал плечами и еще раз осмотрел преобразившийся дом. Повесить занавески, растопить печь, сварить похлебку в котелке и поужинать, слушая сверчков под окном — жизнь начинала обрастать смыслом. Тэхён вскакивал с постели ни свет, ни заря. Ему не терпелось снова похозяйничать в доме оборотня. Он повадился таскать к нему вещи, которых бабушка либо не хватилась бы, либо хватилась бы, но не скоро. Излишки посуды, старые скатерть и тюль, которые жалко было выбрасывать, охапка свечей, веник, ненужные тряпки для уборки, дырявые лукошки, которые было легко починить и многое другое. Иногда Тэхён доставал из закромов монетки, которые он копил на будущее, и покупал на деревенской ярмарке что-то, что ему очень приглянулось, но приносил это не домой, а в лес к оборотню. Чимин больше не ворчал на него, а только хмыкал, когда обнаруживал в избе зеркальце на стене или часы в форме кошачьей головы. Суетливость Тэхёна заполняла пустоту в его жизни. Он ждал его с каждым восходом солнца, заранее принося в дом ведро с водой из колодца. Тэхён заставил волка избавиться от лохмотьев и нарядиться в его одежду. Чимин осознал, что относится к обновкам слишком трепетно, когда случайно распорол веткой рукав рубашки и ужасно расстроился из-за этого. С ним такого никогда не бывало. Красный плащ мальчика был хорошо виден еще издалека. Замечая его, оборотень торопливо делал вид, что чем-то занят, лишь бы не бежать Тэхёну навстречу, потому что он был волком, а не каким-то там глупым псом. После совместного завтрака они отправлялись в лес. Туда, где Тэхён раньше не бывал. Сначала они ходили пешком, но потом Чимин предложил человеческому мальчику забраться на него верхом. Это решение далось ему не так просто, но Тэхён был такой медленный, что терпение волка скоропалительно лопнуло. Они начинали свои маленькие путешествия с красивых мест, в которых захватывало дух от невероятных пейзажей. Пока Тэхён любовался горными вершинами с холма или плел венок из цветов на просторной поляне, оборотень охотился неподалеку. Потом они посещали ягодные кустарники, коих в глухом лесу было немеренно, ведь люди сюда не захаживали. Тэхён наполнял корзину разными ягодами меньше, чем за час. Чимин иногда помогал ему, но не очень охотно. Половину сорванных ягодок он отправлял себе в рот. Как-то раз он попытался украсть у Тэхёна собранную смородину из лукошка, лихо зачерпнул горсть ладонью и сразу же принялся жевать. Но ягода оказалась такой ядрено-кислой, что воришка выдал себя с потрохами уже через секунду. Тэхён только посмеялся над ним, наблюдая, как волк борется с кислым вкусом, кусая зеленую траву. С тех пор Чимин всегда спрашивал у мальчика, какая ягода была сладкой, а какая — нет. Бабушка не могла нарадоваться успехам внука. Лесные ягоды раскупались мгновенно. Деревенские жители торопились к дому Тэхёна, как только его красный капюшон появлялся над забором, ограждающим обширное поселение от леса. Бабушка давала часть выручки мальчику, а тот в очередной раз бежал на ярмарку, чтобы поискать среди красивых безделушек новое украшение для избушки оборотня. Круг замкнулся, и всех это устраивало. Засыпая ночью на растопленной печи, Чимин слушал, как тикают часы на стене. Дверь больше не скрипела, потому что он починил дверные петли и хорошенько смазал их маслом. В голове роились совсем другие мысли, нежели прежде. Волк думал, что было бы хорошо наловить с утра рыбы и сварить уху, чтобы покормить Тэхёна, ведь паренек и так носил с собой слишком много еды на двоих. В благоустроенном доме все еще появлялись призраки его родителей — видения воспоминаний, которые нельзя было забыть. Но Чимин больше не сердился, а если тосковал, то мягко, без разъедающей горечи в груди. Он знал, что мама и папа гордились бы им за то, что он подружился с человеком. Пускай даже именно люди убили их. Они бы хотели, чтобы их сын жил дальше и стал достойным оборотнем, а не размазней в грязи и слезах. «Они бы хотели». — Слово «бы» все еще ранило, но за три года Чимин почти привык к этой боли. Тэхён же был настоящим, к нему эту частицу применять не нужно было, и от этого сочинять план на будущее было куда приятнее. Однажды после сытной трапезы в доме оборотня, когда Чимин вышел наружу, чтобы помыть посуду, Тэхён вытащил из-под плаща припрятанную книгу. Он принес ее утром, но так и не показал Чимину, хотел подождать вечера, когда придет пора возвращаться в деревню. День выдался теплый, так что красный плащ удачно скрывал присутствие толстой книги сказок на скамье у двери. — Я помогу тебе донести корзину до конца тропинки, а то ведь еще орехов набрали, — произнес Чимин, заходя в дом с мокрыми тарелками. — Что это у тебя? Он заметил книгу в руках блондина, но большего интереса не проявил. Поставив тарелки на стол, он быстро протер их полотенцем, пока скатерть не намокла. Первое время он как-то стеснялся пользоваться вещами, принесенными Тэхёном, но спустя несколько дней потихоньку признавал их своими и привыкал применять их там, где нужно. — Это сказки мира, — ответил Тэхён чуть погодя. — Папа привез их из города, когда я был совсем маленький. Тут больше тысячи сказок. Он с любовью провел рукой по обложке и сел на скамью у двери. Эта лавка была, если честно, мало похожа на нормальную. Чимин собрал ее из бревен на скорую руку, особо не заботясь о внешнем виде мебели, лишь бы сидеть можно было. Тэхён застелил скамейку детским лоскутным одеялом, чтобы одежда не цеплялась за шершавое дерево. — Иди сюда, — позвал мальчик, раскрывая книгу. Чимин шмыгнул носом и, плотно сжав губы, сел рядом. — Истории небольшие, почти к каждой есть картинка. — Тэхён принялся листать страницы. — Мама читала мне сказки на ночь, поэтому я еще помню ее голос. Лицо едва ли, а голос помню отлично. — Это здорово, что ты это помнишь, — отозвался оборотень. — Я научился читать рано. Бабушка постаралась, — улыбнулся Тэхён. — Поэтому в детстве ко мне часто прибегали другие дети с деревни, и я им читал сказку-другую. Сейчас, конечно, книги из города к нам привозят частенько, но такой же я еще ни разу не видел. Эта книга мне очень дорога, но я… я подумал, что мог бы дать ее тебе на время. Тебе, наверное, скучно тут одному по вечерам. Можно читать по сказке перед сном. Он протянул книгу Чимину, но тот не торопился брать ее в руки. И дело было не в том, что эта вещь была прямым наследием Тэхёна от родителей, как его любимый красный плащ с капюшоном и охотничий нож. — Я не могу ее взять, — тихо вымолвил оборотень, сжав ладони в кулаки на коленях. — Но почему? Она, правда, интересная. Начнешь читать, не оторвешься, — пообещал Тэхён. — Я перечитал ее уже много раз. Пока дойдешь до конца, забываешь, что было в начале, можно по новой начинать. Чимин сглотнул и судорожно выдохнул. Тэхён не был виноват, но почему-то своими добрыми поступками он все время давил на чужие больные места. — Я не умею читать, Тэхён, — торопливо пробубнил оборотень, и голос его потерял твердость. — Они не успели меня научить. Он вскочил на ноги, пряча слезы, потекшие по его щекам, и быстрым шагом рванулся к двери. Тэхён потеряно посмотрел ему вслед и, осознав, что натворил, тоже побежал наружу. — Чимин! Чимин! — закричал он, но было поздно. В обличье волка Чимин мог передвигаться на невероятной скорости. Тэхён посидел немного во дворе дома, то и дело выглядывая за угол, вдруг оборотень покажется с минуты на минуту. Но Чимин все не приходил. Тогда Тэхён вернулся в дом, оставил книгу на столе, надел плащ и потащил корзину ягод с мешочком орехов к тропинке. Шел он торопливо, часто меняя руки, а иногда и вовсе прижимая лукошко к груди. Дорога в один конец занимала целый час, а Тэхёну нужно было еще вернуться. Он твердо решил, что сегодня Чимин обязательно послушает его сказки. Осталось как-то улизнуть из-под бабушкиного надзора, чтобы не пришлось долго объясняться. Ему повезло. Бабушки не было дома, когда он вернулся. Тэхён сказал желающим закупиться ягодой, чтобы те подошли через час, когда придет бабушка. Потом он, как ветер, принялся носиться по избе, собирая вещи для ночевки у Чимина. Немного еды, подушка, сменная одежда, еще свечи, кусок мыла лишним не бывает. Он выскользнул из деревни, не надев плащ, чтоб его не заметили. Уже отойдя на приличное расстояние, он, наконец-то, облачился в любимое одеяние и накрыл голову капюшоном. Начинало темнеть и холодать. Тэхён ускорил шаг. Он боялся, что Чимин мог вернуться довольно быстро. Увидит, что его нет, и еще пуще расстроится. В это время оборотень сидел на уличной скамеечке и щурил глаза в занимающихся сумерках, разглядывая картинки в книге сказок. Ему было стыдно, что он расплакался при человеческом мальчике. Сам виноват, надо было учиться читать еще с малого возраста. Чимин же капризничал, желая, чтобы именно мама читала ему книжки на ночь. У них дома была большая книга легенд об оборотнях. Только мама умела читать их с таким искусным выражением, что истории словно оживали в твоей фантазии. Целыми днями Чимин только и делал, что бегал с отцом на охоту, а потом резвился в траве или вообще в грязи после дождя, ему не хватало усидчивости, чтобы учиться читать. Буквы на страницах казались знакомыми, но сложить их в слова волк не мог. Неужели он обидел Тэхёна? Тот ушел, даже не попрощавшись. Когда в лесу совсем стемнело, Чимин поднялся на ноги, чтобы зайти в дом. Как вдруг он услышал чей-то вскрик, донесшийся со стороны тропинки. Уронив книгу на землю, он мигом обратился и понесся в лесную тьму. Чимин был уверен, что ему не показалось, и голос принадлежал Тэхёну. Но что тот забыл в лесу в такую пору? Оборотень учуял запах мальчика и прибавил скорости. Тэхён сидел на траве подле тропы и складывал вещи в свой любимый красный плащ. Треснувшая корзина лежала неподалеку. В движениях юноши наблюдалась привычная деловитость. Было не похоже, чтобы он чего-то здесь испугался или звал на помощь. — Это ты? — Тэхён с трудом выцепил взглядом черный силуэт волка. Лучше всего на фоне темной шкуры выделялись блестящие глаза. Чимин принял человеческий облик и озадаченно присел рядом, помогая затянуть узел на получившейся пухлой котомке. — Я слышал, как ты кричал, — сказал он недоуменно. — А… — Тэхён усмехнулся и почесал нос. — Что-то упало мне на нос с дерева. Паук, может… Я шарахнулся в сторону и упал. Корзинку вон сломал, эх… — А что ты здесь делаешь? Ты ведь ушел домой. — Чимин выхватил котомку из рук паренька и помог тому встать на ноги. Тэхён отряхнул колени и чуть помялся, облизывая губы. — Я тебя очень расстроил, — наконец, произнес он. — Вот и решил… — Да все в порядке, — перебил его Чимин. — Пошли, уже почти ночь. — Я оставил бабушке записку, что переночую у друга, — сообщил Тэхён, когда они двинулись по тропинке к избе оборотня. — Только не указал, у кого именно. Ничего, что я…? — Конечно, — поспешно бросил Чимин, пытаясь поубавить радости в голосе, но тщетно. — Я почитаю тебе перед сном. Если хочешь, — смущенно добавил Тэхён. Чимин глянул на него и улыбнулся. Может, это был уже сотый раз, когда Тэхён напомнил ему маму. — Еще можешь научить меня паре-тройке букв. Все сразу я не запомню, — сказал он тихо, отвернувшись. — Не нужно стыдиться. — Тэхён легонько сжал плечо Чимина. — К тому же, учиться читать не так сложно. Ты привыкнешь. — Хорошо, — ответил оборотень и по привычке скользнул языком по шраму на губе. Когда они подошли к дому, Тэхён заметил свою книгу, лежащую на земле. Подняв ее, он провел пальцами по побитому уголку, смявшемуся после падения. — Прости, я… я побежал на крик… — разволновался Чимин. Тэхён одарил его милой улыбкой и, качнув головой, прошел в дом. Он понял, что тот пытался читать, пока его не было. Может, даже целый час. Облегченно выдохнув, оборотень последовал за ним. — Тебе не страшно здесь по ночам? — Тэхён выглянул в окошко, а затем задернул занавеску. В тот же момент просторная комната озарилась светом только что зажженной свечи. Чимин взял в руки несколько узких поленьев и подкормил ими тлеющие угли в печи. — Это мой дом. С чего бы мне было страшно? — ответил он лукаво. — Ну, то есть… я имею в виду не только этот дом, но и лес в целом. Тэхён улыбнулся на его слова. — И почему ты так в себе уверен? В мире полно опасностей, которые могут подстерегать тебя на каждому шагу, особенно ночью. Чимин поворошил занявшийся огонек щипцами и уселся на стул, обратив свой взор к собеседнику. — Одна из этих опасностей это я, — возвестил он с наглостью. Тэхён прикрыл рот ладонью, подавляя смех, и подошел к столу, чтобы освободить свой плащ от груза. Чимин с интересом уставился на него, ему было любопытно, что тот принес съестного. Оборотень едва ли мог насытиться, чем бы он ни питался. — Хорошо, банка не разбилась. А то было бы все в варенье, — облегченно произнес Тэхён, снимая импровизированную пергаментную крышку с небольшой пузатой баночки. — Это варенье из темной лечебной малины. Ее ягоды очень нежные и сладкие, поэтому и варенье вкуснее обычного. Чимин переместился со стулом к столу и понюхал варенье. Запах был очень приятный. Пока Тэхён расставлял прочие вещи на их места, оборотень воровато макнул палец в банку и облизал его. — Возьми ложку, так ведь удобнее. — Всевидящий Тэхён возник за его спиной. — Ладно. — Чимин закатил глаза и принес к столу пару ложечек. — Нравится? — Тэхён тоже зачерпнул ложкой варенье и с удовольствием отправил его себе в рот. — Очень. — Чимин облизал липкие губы. — Только теперь пить хочется. Тебе налить? — Ага. — Тэхён повесил плащ на крючок у двери и сел за стол. Чимин окунул две деревянные кружки в бочку с колодезной водой и поставил их на стол. — Холодная, ух… — Тэхён сделал глоток и задрожал. — Бабушка тебя точно не хватится? — спросил оборотень. — Мм… Если вечером не пойдет по всем нашим знакомым, то до утра не хватится, — поразмыслил Тэхён. — Так что утром потопаю обратно. Где-то в лесу ухнул филин, а под половицей поскреблась мышь. Тэхён замер, прислушиваясь. Ветер зашумел листвой недалеко от избушки, а пламя свечи на столе покачнулось. — Не бойся, я тебя защищу, — усмехнувшись, выдал Чимин. — Но тут ничего никогда не случается. Вот уже три года. Его улыбка стала грустной, но все же это была улыбка. — В деревне ночью собаки лают, — поведал Тэхён. — Да и кто-нибудь по вечерам ходит друг к другу в гости. А тут так тихо, что слышно каждый шорох. — Я круче любой собаки, — похвастался Чимин. — Хочешь, повою? — Не надо. — Тэхён засмеялся и мигом успокоился. — А чем ты тут обычно занимаешься? Ну… когда я ухожу. Чимин пожал плечами, облизывая ложку. — Да ничем. Ем и ложусь спать, — просто ответил он. — Неужели у тебя нет какого-нибудь любимого занятия? — не поверил Тэхён. Оборотень задумался, сощурив глаза. — Я люблю бегать в облике волка. Тэхён улыбнулся, вполне ожидая подобный ответ. — А ты поди любишь читать, — предположил Чимин. — Да, люблю, — согласился Тэхён. — И ягоды собирать люблю. — Как предсказуемо, — усмехнулся Чимин. — По крайней мере, ты открыл мне новый вид пищи. Мы, оборотни, знаем толк только в мясе. До тебя я вообще никогда ягоды в рот не брал. Просто не замечал их. — Ягоды полезны для здоровья, так что всегда пожалуйста, — с улыбкой отозвался Тэхён. Поднявшись с места, он принес к столу книгу сказок. — Ну что, давай почитаем? — А там есть сказка про волка? — спросил Чимин, отодвигая банку с вареньем. — Есть, но волк там плохой персонаж, — поведал Тэхён, перелистывая страницы. — Хм… А оборотни там есть? — Нет, про оборотней ничего нет. — Пф, что это за сказки такие? — недовольно фыркнул Чимин. — Давай, я тебе свою любимую сказку почитаю. — Тэхён передвинул стул, чтобы сесть рядом с парнем. — А ты смотри на буквы и слова. Я буду медленно читать, может, что-то запомнится. — Ладно, так уж и быть. — Чимин лениво сложил локти на стол и уставился в книгу. Следующие два часа они провели за чтением. Истории неведомых стран захватили оборотня, и он просил читать еще и еще. Тэхён водил пальцем по строчкам, помогая Чимину следить за текстом и запоминать буквы. Когда они закончили и решили лечь спать, Чимин уже вполне самостоятельно мог находить на страницах почти все гласные и часть согласных. Впрочем, к завтрашнему утру у него из головы явно выветрится половина знаний, но это уже был какой никакой прогресс. — Ты разве не переодеваешься ко сну? — удивленно спросил Тэхён, заметив, что Чимин сразу же взобрался на печь. — Нет, — мотнул тот головой. — Это ведь утром опять переодеваться. Тэхён хихикнул и бросил в него подушкой, которую он принес из бабушкиного дома. Чимин ловко поймал ее и, взбив по краям, положил рядом со своей. Тэхён сменил одежду на голубую пижаму и, разувшись, тоже залез на печку. — Я лягу с краю, чтобы ты не упал. А мне ничего не будет, я привыкший, — сказал Чимин, уступая гостю место у стены. — Хорошо. Но если что хватайся за меня, — ответил Тэхён, накрывая ноги одеялом. Они не стали пока тушить свечу. Оба устали за день, но так быстро засыпать никто не хотел. Они прислонились к нагретой печи, подставив под спины подушки, и снова завели беседу. — А можно задать грустный вопрос? — поинтересовался Чимин. — Попробуй. — Тэхёна позабавила формулировка «грустный вопрос». — Как… умерли твои родители? — запнувшись, произнес Чимин. — А… — понимающе протянул Тэхён. — Они умерли от болезни. Тогда много кто болел. Бабушка рассказывала, что эту заразу кто-то привез из города. Это был грипп или какая-то лихорадка, не помню. Сначала заболел папа, потом мама. Мне повезло, я был еще маленький, а на детей эта болезнь не распространялась. — Жаль, что так вышло, — тихо молвил Чимин, сочувствуя ему всей душой. — А мне можно задать грустный вопрос? Не такой же, — спросил Тэхён. — Спрашивай, что хочешь, — разрешил Чимин. — Откуда у тебя этот шрам? — А ты знаешь толк в вопросах. Тэхён недоуменно глянул на оборотня. — Почему? — А потом до него внезапно дошло. — О… Ну… Тебе необязательно говорить, если… — Да нет, все в порядке. — Чимин сложил руки на груди и вздохнул. — Уже прошло три года. Тэхён молча ждал, пока тот продолжит, но пауза невольно затянулась. Чимин шмыгнул носом, поскреб макушку и все же заговорил. — Мы гуляли. Все вместе. Не знаю, почему никто не заметил людей. Вообще-то волки довольно чуткие. — Он снова вздохнул и покусал губу. — Мы с папой играли в догонялки среди деревьев. Поэтому… поэтому первый выстрел настиг именно маму. Тэхён занервничал. Было ясно, как день, что Чимин ненавидел людей. Его изначальная неприязнь, его нежелание уходить дальше тропы. Тэхён ворвался в его жизнь бесцеремонно и заслужил доверие своей заботой и вниманием, но к остальному роду людскому его отношение было таким же, как раньше. — Они попали ей в голову. Я был в таком ужасе, что только и мог скулить возле ее тела, будто бы она услышит меня, встанет и утешит. Отец помчался в их сторону. Кажется, их было двое. Я услышал еще два выстрела. Не знаю, попали ли они в папу уже тогда. Он вдруг вернулся и с силой толкнул меня, но я не понимал, почему мы должны уходить без мамы. Я ютился возле нее, как глупый баран. А эти охотники продолжали наступать на нас. Будто мы что-то им сделали, и они непременно хотели убить нас всех. Отец заслонил меня от очередной пули и лягнул задней лапой. Его коготь распорол мне морду, и я-таки очнулся. Я бросился наутек со всех лап. Чимин ударился о печь затылком, коря прошлого себя. — Только возле дома я понял, что бросил их. Но мне было так страшно. Я ждал папу до самой ночи, а он так и не вернулся. — Он качнул головой и часто заморгал. — Я никогда не слышал, чтоб у нас в деревне кто-то подстрелил волка. Наши охотники ходят на кабана или на дичь, — припомнил Тэхён. — А почему вы не превратились в людей, когда охотники нашли вас? — Это работает только на холодную голову. Не знаю, почему так. Обратиться в волка легко в любом случае, а вот вернуть себе человеческий облик довольно сложно, когда ты на эмоциях, — объяснил Чимин. — А ты… встречал потом других людей? Помимо меня, — осторожно спросил Тэхён. — Нет. — Чимин затряс головой, будто ему даже представить такое было противно. — Я и тебя не хотел встречать, но ты, видите ли, не испугался меня и все-таки в наглую приперся ко мне домой. Тут он улыбнулся и сразу перестал выглядеть опечаленным. — Если бы ты, правда, был ко мне жесток, я бы убежал, — задумчиво произнес Тэхён. — Но ты сопротивлялся из рук вон плохо. Чимин фыркнул и провел рукой по волосам. — Я не знаю, почему мои родители сторонились людей. Почему они не общались с другими оборотнями. Но они были очень хорошими. — Он царапнул одеяло рукой, крепко сжав его край. — Их не должны были убить. — Они подарили миру тебя. Думаю, сейчас они смотрят на тебя с небес и гордятся тобой, — мягко вымолвил Тэхён, накрывая ладонь парня своей. — Потому я сдался, — внезапно заявил Чимин. — Сдался, встретив тебя. Ты слишком похож на мою маму. Тэхён выпучил глаза и смущенно засмеялся. — В смысле, не внешне. Ты похож характером. Она была такой доброй и чудесной. Папа даже не смел ругаться с ней. Она и на охоту-то не ходила, потому что не могла убивать других зверей, — поведал Чимин с ностальгией в голосе. Он повернул ладонь и взял Тэхёна за руку, нежно проведя по ней пальцами. — А мне бабушка говорит, что я похож на свою маму. Значит, наши мамы могли бы легко подружиться, — сказал Тэхён воодушевленно. Чимин посмотрел ему в глаза и невольно расплылся в улыбке. Вряд ли он хотел видеть Тэхёна рядом лишь потому, что он напоминал ему о матери. Это ощущение тепла, заботы и неравнодушия было иным. Чимин не знал, было ли это чувство взаимным? Достаточно ли внимания он уделял этому человеческому ребенку? Он видел себя грубым, неотесанным чурбаном, но Тэхёну нравилось собирать вместе с ним ягоды и устраивать в его доме порядок. Чимин не просил его. Он не имел права просить. Возможно, даже сейчас он поступал плохо, позволяя Тэхёну привязываться к нему. Одинокий оборотень с исковерканной душой, чьи мысли о людях полны гнева. Чимин боялся все испортить в один прекрасный день. Продолжительный взгляд оборотня смутил Тэхёна, и он опустил глаза. Они все еще держались за руки, и это было так легко и просто, словно они всегда так делали. Ногти Тэхёна розовели от ягодного сока, а на пальцах Чимина ощущались мозоли после рубки дров. Могли бы они ужиться вместе когда-нибудь? Бабушки Тэхёна однажды не станет, как бы прискорбно это ни было. Чимину показалось, что лучшего момента он уже не дождется. Он подался вперед медленно и осторожно, чтобы Тэхён успел подумать. Светловолосый мальчик не отшатнулся, и Чимин почувствовал себя увереннее. Тэхён смотрел на его приближающееся лицо, и его пульс бушевал все сильнее. В конце концов, он не выдержал и отвернулся. Их ладони тоже расстались, потому что неловкость всей ситуации достигла своего пика. — Извини. — Чимин сложил руки на коленях, комкая одеяло. Он хотел сказать еще что-нибудь, чтобы исправить странную атмосферу, но смог выдавить из себя лишь то же самое слово. — Извини. Тэхён поспешно помотал головой. — Все в порядке. Я просто переволновался, — произнес он, все еще ощущая, как быстро колотится сердце в груди. — Это все из-за шрама, — с досадой выдал Чимин. Верхняя половина шрама разрушала целостность верхней губы. К счастью, косая линия миновала нижнюю губу и продолжалась дальше на подбородке. Но все равно общее впечатление наверняка было не очень хорошим, как думал Чимин. Ведь эта часть лица была очень важна при поцелуе. — Что? Нет… — Тэхён опешил. Его глаза расширились от изумления. — Твой шрам меня вовсе не пугает. Я… я вовсе не против, просто… Чимин молчал, слушая его. Это был добрый знак или плохой? — Мы с тобой еще ни с кем не целовались, и… ты же, кроме меня, никого больше не встречал. — Тэхён сам не верил в то, что говорил, но эти мысли не давали ему покоя. — Ты не можешь сравнить… И я… я даже не оборотень. Чимин усмехнулся, но посмотрел на него вполне серьезно. — Не понимаю, зачем мне тебя с кем-то сравнивать. Или ты меня с кем-то сравниваешь? — с вызовом поинтересовался он. — Я? — озадаченно переспросил Тэхён. — Нет, я не сравниваю. — И при чем тут то, что я оборотень? — Вопросы Чимина были вроде бы легкие, но ответить на них почему-то было очень сложно. — Не знаю. — Это было ложью, и Тэхён быстро понял, что таким ответом не отделается. — Мы… мы не подходим друг другу. Ты не любишь людей. А я ничего не знаю об оборотнях. Он расстроенно засопел, жалея, что вообще начал нести весь этот бред. Чимин понял, что переусердствовал. Может, Тэхён запутался в своих чувствах и эмоциях, гадая, чем их отношения могут закончиться. Потому что даже если показать людям, что волк способен обратиться в человека и жить, как все, они все равно будут недоверчивы, ведь осознание чужой силы не может не пугать. — Ты сказал, что ты не против. — Чимин зацепился за самую хорошую фразу. Тэхён слабо улыбнулся, но так и не осмелился снова встретиться с ним глазами. Тогда Чимин сам повернул его лицо к себе и, больше ни о чем не спрашивая, прильнул к его губам своими. Тэхён запорхал ресницами, но Чимин не отстранялся. Он прижимался к губам с закрытыми глазами, ожидая какой-то взаимности. Его шрам был шершавым. Тэхён пошевелил губами, изучая его. Их поцелуй был ужасно неумелым и странным. Были ли они похожи на маленьких котят, тыкающихся мордочками друг в друга? И все же теплое дыхание и прикосновения пальцев к щекам создавали ощущение уюта и светлой непорочной нежности, которой они хотели одарить друг друга. Свеча догорела и затухла, оставив после себя крошечный тлеющий огонек, который вскоре испустил дух. Когда они открыли глаза, то увидели лишь ночное призрачное отражение собственных лиц в темных зрачках. Чимин отпустил Тэхёна и подался назад, прислоняясь спиной к подушке, но мальчик вновь поцеловал его, на этот раз целясь в неровный шрам на верхней губе. Еще один поцелуй пришелся по подбородку. «Твой шрам меня вовсе не пугает», — вспомнил Чимин. Его сердце пропустило удар, а глаза зачесались. После этого Тэхён тоже принял прежнее положение и провел рукой по лицу, смяв пальцами горящие щеки и губы. Чимин не смог сдержать улыбку, а его язык машинально скользнул по шраму на губе. — Эта твоя привычка. — Тэхён ткнул в него пальцем. — Такая милая. Чимин засмеялся, запрокинув голову. — На самом деле, это плохая привычка, — сказал он. — Из-за нее ссадина долго заживала. В облике человека я еще пытался сдерживаться, но волк облизывается слишком часто. И ест не слишком аккуратно. Ночью кровь запекалась корочкой, а после охоты рана снова вскрывалась, и я лизал ее, раздражая кожу. Потом я разозлился и не превращался в волка два дня, морил его голодом, чтобы губа хоть как-то пришла в себя. Она у меня часто опухала и чесалась. Это было ужасно. — Но теперь она милая, не спорь, — возразил Тэхён с улыбкой. — Хорошо, согласен, — кивнул Чимин, погладив шрам пальцем. Он немного поколебался, но все же озвучил свои мысли: — Может… завтра утром… я покажу тебе одно местечко? Перед твоим уходом. Это недалеко отсюда. Тэхён ответил не сразу. Он переживал, что бабушка заметит его обман прежде, чем он вернется, но отказать Чимину… — Хорошо. Главное — не проспать рассвет, — сказал он, опуская подушку и ложась на нее. — Я всегда встаю на рассвете, чтобы… ну… посетить кусты, — сообщил Чимин, зарываясь в одеяло получше. — Кто первый проснется, будит второго. — Договорились, — согласился Тэхён. Утро выдалось холодным, но они все равно мужественно слезли с теплой печки, позавтракали и с занимающимися лучами солнца отправились в путь. Когда Тэхён сел на волка верхом в первый раз, он тесно прижимался к его спине, боясь упасть. Он ехал, зажмурившись, весь в напряжении, ведь Чимин бежал по лесу, как ветер. Иной раз прям в ушах свистело. Но теперь Тэхён точно знал, как нужно правильно подогнуть ноги, как лучше взяться за шерсть, чтобы и оборотню было удобно. Теперь он смотрел по сторонам, постигая удивительный мир природы даже на большой скорости. Чимин перепрыгивал через поваленные деревья, и красный плащ мальчика развевался позади них, как алое пламя. В какой-то момент деревья внезапно расступились, и Тэхён увидел озеро, ровное и гладкое, как зеркало. Чимин затормозил на берегу и присел, позволяя всаднику спуститься. Тэхён знал, что это за место, хоть никогда и не бывал здесь. Чимин часто рассказывал об этом озере. Именно тут он с родителями проводил большую часть свободного времени. Они купались здесь волками, потому что для людей вода была слишком холодная. Это было самое любимое и самое сокровенное место Чимина. И он пустил сюда человека, которому мог доверять. — Как красиво, — выдохнул Тэхён, подходя к самой кромке воды. Волк пронесся мимо него и забежал в воду, взметнув в воздух фонтаны брызг. Тэхён завопил, прикрываясь плащом, а потом кинулся мстить, изо всех сил брызгая вслед оборотню. Чимин ответил ему целым дождем, ударив хвостом по воде. — Ах так! Я с тобой не играю! — смеясь, выкрикнул Тэхён и убежал на сухой участок берега. Вода была ледяная. Мальчик задрожал, отряхивая плащ и вытирая шею с лицом. Волк же окунулся в озеро с головой и поплыл вдоль берега, высунув язык. Тэхён присел на траву и прижал колени к груди, наблюдая за довольным оборотнем. На противоположном берегу озера простиралась настоящая лесная чаща, ни просвета. Небольшая полянка с горсткой песка была только здесь. Чимин не стал заставлять Тэхёна слишком долго ждать его в одиночестве. Вскоре он выбрался на берег и затрясся, разбрызгивая воду с шерсти. Достаточно распушив волчью шкуру, он обернулся человеком и, зачесав влажные волосы назад, подсел к человеческому мальчику. Тэхён изумленно уставился на него. — Ты сухой, — выдал он, коснувшись одежды оборотня рукой. — Кроме волос, — кивнул Чимин. — Мне вот всегда было интересно. Ты и волк — вы разные существа в одном теле? Как две души? Или все же вы — одно целое? — спросил Тэхён. — Ты говорил, что едите вы по-разному, но раны у вас общие. И, похоже, тебе не надо спать еще и за волка после ночного сна. — Мы — точно одно целое, но… как-то конкретно объяснить… все-таки сложно, — озадачился Чимин. — Человек и зверь очень отличаются друг от друга, но и схожести есть. Мне приходится есть и мыться дважды, но спать всего раз. Еще волк совсем не боится холода. Зато я могу думать и как человек, и как животное в любом облике. Как будто я проживаю две жизни одновременно, но все же это одна жизнь. — А кто у вас за главного? Я чаще вижу человека, — произнес Тэхён, желая разобраться. — Потому что ты тоже человек, — улыбнулся Чимин. — До встречи с тобой я дольше бывал волком, пожалуй. Не думаю, что есть главный. Я — человек, и я — волк. Это одно и то же. — Если бы волк умел говорить, тогда было бы проще, — сказал Тэхён, расширив глаза. — Но и немного пугающе. — Чимин сузил глаза, смеясь. Тэхён придвинулся к нему поближе и смял пальцами плотную ткань своих штанин. Чимин посмотрел на его задумчивый профиль, вдруг осознавая, как был красив этот забавный, любопытный паренек. — Может… ты как-нибудь придешь ко мне в гости? — все же решился задать вопрос Тэхён. — Я бы познакомил тебя с бабушкой, если хочешь. У Чимина похолодело в груди. Он никогда не уходил дальше тропы, ведущей к его дому. Потому что там дальше можно было наткнуться на людей. Заявиться в деревню, полную мужчин, женщин и детей, способных возненавидеть его за один совсем не маленький секрет, было совершенным безумием. — Я… я не знаю, Тэхён, — осторожно вымолвил Чимин. — Уверен, твоя бабушка замечательная. Но я… я не был в людских поселениях. И как… что мне отвечать на их вопросы? Еще и этот шрам на лице. Тэхён облизал губы и подпер голову рукой, опершись локтем о колено. — Я понимаю, что это не очень умное предложение. Но… я так… я так хочу показать тебе, что мы — вовсе не злодеи. Я хочу показать тебе много интересного, то, чего ты еще не видел. Как ты показывал мне пейзажи и дикие ягодные места. Чимин не мог решить все так сразу. Он должен был обдумать слова Тэхёна и взвесить все за и против. — Не отвечай прямо сейчас. — Тэхён словно прочел его мысли. — Это подождет. Чимин качнулся и чмокнул его в щеку, потому что ценил каждый момент, проведенный вместе с ним. Мог ли Тэхён защитить его от других людей? Может, оборотень переживал уже не за себя, а за добрую душу светловолосого юноши, который верил в мир и справедливость? — Мне нужно возвращаться, — грустно проговорил Тэхён, погладив щеку, хранившую тепло поцелуя. Чимин еще раз наклонился в его сторону, в этот раз прижавшись к нежным розовым губам. Тэхён поцеловал его в ответ, ласково проведя пальцами по его скуле. — Я отвезу тебя, — неожиданно бросил Чимин. У Тэхёна глаза на лоб полезли. — В-в деревню? — уточнил он. — Да, — горделиво выпалил оборотень, но потом добавил: — То есть, не прям в деревню. Немного пешком все же прогуляешься. Чувствовать его вес на своей спине хотя бы еще пять минуточек… Чимин был готов рискнуть. Это пугало, но и странным образом разбивало цепи затяжной депрессии, сковывавшие его последние три года. Шерсть волка была немного сырой, но вставшее солнце быстро ее подсушило. Тэхён любил зарываться пальцами в мягкую шерсть оборотня, пока тот мчался по лесу, ловко огибая препятствия. Его не оставляло ощущение, что он находится в сказочной книге, привезенной его отцом из далекого города когда-то давным давно. Чимин не был заколдованным принцем, он не сражался за равноправие оборотней и людей, ему, по большей части, нравилось быть одному, и он не искал закадычного друга или любовь на всю жизнь. Возможно, он все еще хотел быть ребенком своих родителей, застряв в возрасте двенадцати лет, которые закончились еще три года назад. Стал ли Тэхён его рыцарем или волшебной феей? Кто бы разобрался во всем этом и расставил всех по своим местам… Может, они были слишком обычными для сказки? Может, Чимин должен был быть голодным диким волком, повстречавшим на тропинке юную аппетитную девушку? Такой сюжет больше подходил для сказки. С другой же стороны, именно эти несоответствия делали их историю такой невероятной сказочной. Потому что в реальности совсем другой мальчик не зашел бы так далеко в лес, а скорбящий оборотень в ярости непременно причинил бы ему боль. Чимин вез Тэхёна к деревне, следуя его указаниям, и думал о том, как было бы здорово, если бы однажды дом его родителей стал их общим домом. Захотел бы Тэхён поселиться там вместе с ним, вдали от других людей? Чимин бы обеспечил его всем, чем нужно. Мясо, рыба, ягоды. Они даже смогли бы выращивать овощи вокруг дома. Чимин был все еще таким молодым и неопытным. Он боялся селиться среди людей, боялся их осуждения, их неприкрытого подозрения, откуда он такой взялся. Тэхён был исключением, большим, огромным исключением, какое едва ли встретишь еще раз в одной жизни. Чимин питал к нему молчаливые чувства, не понимая, как и зачем их выражать. Он не успел узнать об этом от мамы или отца. И все равно ради Тэхёна он бежал прямо в стан врага. Бесстрашно вслушиваясь в лесной шум. Потому что ему так сильно хотелось продлить их затянувшееся со вчерашнего вечера свидание. — Стой! Дальше я пойду пешком. — Тэхён потянул волка за шерсть на загривке, и тот замедлился, перейдя на шаг. Соскочив на землю, Тэхён махнул рукой в сторону деревни. — Мне туда. Может, ты меня подождешь здесь? Я поговорю с бабушкой, возьму новую корзинку и пойду за ягодами. Чимин пошевелил хвостом, а затем подошел к мальчику и лизнул его шершавым языком в лицо. Тэхён отшатнулся, посмеиваясь, и стер с щеки теплую слюну. Оборотень же подхватил с земли какой-то длинный сук и стал совать его блондину в руки. — Ты же не собака, — удивился Тэхён, но Чимин игриво припал к траве и облизнулся, продолжая глядеть на палку. — Ну ладно. Он размахнулся и зашвырнул палку так далеко, как смог. Волк весело рванулся с места. Тэхён хихикнул и потопал в деревню, надеясь, что бабушка еще не начала его искать. Но не прошел он и десяти шагов, как где-то позади внезапно прогремел выстрел. Тэхён испуганно вздрогнул и обернулся. Темный силуэт волка среди деревьев пошатнулся и рухнул наземь. У Тэхёна похолодели руки, а ноги стали ватными. Он побежал к Чимину, спотыкаясь обо все подряд. Все звуки исчезли, он слышал лишь свое срывающееся дыхание, пока сердце скакало в груди, как светлячок, запертый в маленькой банке. Оборотень пытался встать. Его передняя лапа была прострелена насквозь и сильно кровоточила. Увидев приближающегося Тэхёна, волк лег, поскуливая и пуская слюну. Ситуация походила на страшные события трехлетней давности, когда Чимин так же играл со своим папой, и они упустили из виду охотников с ружьями. — Боже мой… боже мой, Чимин… — У Тэхёна дрожал голос, а вместе с ним и руки. Он опустился на землю возле волка и погладил его по голове, чувствуя себя беспомощным. Во рту пересохло, зато мысли бились в неистовой лихорадке, просчитывая варианты. Кто бы ни выстрелил в оборотня, скоро он будет здесь. — Послушай меня, хорошо? Ты же слышишь меня? Я знаю, что тебе очень больно, но тебе нужно превратиться в человека, — заговорил Тэхён, продолжая ласкать морду зверя, который дышал все тяжелее. — Мы пойдем в деревню, и там тебе помогут. У нас есть врач. Я попрошу бабушку пустить тебя к нам. Я не дам тебя в обиду, и тебе не нужно будет отвечать на чужие вопросы. Я помню, что ты говорил, как трудно оборотням обратиться в людей, когда они испытывают сильные эмоции. Но тебе очень нужно снова стать человеком, пожалуйста, Чимин. Пожалуйста… Он проглотил комок в горле, но слезы все равно полились. Зачем он подпустил Чимина так близко к деревне? Нужно было отправить его домой давным-давно. Чимин чувствовал, что вот-вот потеряет сознание. Боль была невыносимой. Если он продолжит и дальше лежать, лелея рану, то уже не сможет подняться. Он мог бы скрыться в лесу, зализать лапу, остудить ее в озерной воде, а потом поискать мамины травы, которыми его лечили в детстве. Но все это он бы проделал, если бы все еще был одинок. Теперь же от одиночества не осталось и следа. Теперь у него был Тэхён. И, глядя в его плачущее лицо, Чимин ощущал себя важным и нужным. Решение, которое он не хотел принимать, не подумав, пришло к нему моментально. Сейчас он пошел бы за Тэхёном хоть на край света. Жизнь была коротка, и Чимину больше не стоило держаться за прошлое. Он не отказывался от родительского дома, но, если Тэхён утверждал, что позаботится о нем, то пусть будет так. Чимин мог доверить ему свою жизнь, ведь сила Тэхёна была не в его руках или отцовском ноже, который достался ему в наследство. Его силой были сострадание и доброта. Рядом с Тэхёном оборотню было спокойно, он хотел проводить с ним дни и ночи напролет. Жаль, что первое время ему придется бороться с болью в руке, но раны у оборотней заживают гораздо быстрее, чем у людей. Если, конечно, не разлизывать их языком. — Чимин? — Тэхён заморгал мокрыми глазами, осознавая, что его ладони держат уже не крупную волчью морду, а голову поменьше. Чимин застонал, не в силах повернуться на спину. Его левая рука отказывалась шевелиться, как и само плечо. Тэхён достал нож и надрезал рукав окровавленной рубашки. Получившимися полосами он туго обмотал руку оборотня над ранением, чтобы остановить кровь. В этот момент из-за кустов показались двое мужчин с ружьями. — Черт меня дери, Сонхун, ты же стрелял в волка! — воскликнул высокий зрелый мужчина с щетиной на лице. Его спутник, молодой парень, в ужасе смотрел на раненного черноволосого мальчика и не мог понять, как так получилось. — Вы подстрелили моего друга, а не волка, — хныча, пробормотал Тэхён, пытаясь взять себя в руки. — Волк ушел в лес, я видел, — прохрипел Чимин, не ведая, кому он вообще это говорит, потому что все еще лежал на животе. Отец Сонхуна отвесил смачный подзатыльник юноше и кинулся к раненному. — Я честно целился в волка. Он бежал прямо за тобой, хотел напасть, — с огромными глазами начал оправдываться парень, обращаясь к Тэхёну. — Пожалуйста, отнесите его к врачу, — взмолился Тэхён. — Сонхун! Метнулся в деревню живо! — громогласно выпалил старший охотник. — Скажи Бомджуну, что скоро прибудет раненный. Пуля прошла насквозь. Только не вздумай ляпнуть лишнего. Юноша кивнул и побежал так быстро, что вскоре и вовсе пропал из виду. Дом Тэхёна и его бабушки стоял ближе к воротам, чем дом врача. Поэтому Тэхён распорядился, чтобы Чимина занесли к нему домой. Там их встретила охающая бабушка, которая тут же забыла о том, что ее внук не сообщил ей, где он ночевал прошлой ночью. В дом пустили только врача, бесконечно извиняющегося Сонхуна и любопытных зевак прогнали прочь. Тэхён держал Чимина за здоровую руку, пока доктор осматривал рану, промывал ее, закапывал лекарством и забинтовывал. Оборотень шипел, стонал и корчил рожи, но ни разу не вскрикнул. Когда все закончилось, он был весь в поту и полном изнеможении. Бабушка Тэхёна положила ему на лоб полотенце, смоченное в холодной воде, а затем позвала внука поговорить. — Он живет в лесу совсем один. Его родители погибли три года назад. Я наткнулся на его дом, пока искал нетронутые ягодные заросли. Он ведь может остаться у нас, пока не поправится? — жалобно вымолвил Тэхён. — Дорогой мой, это даже не обсуждается. Конечно, бедный мальчик останется у нас. Но ты… ты наказан, — строго произнесла бабушка. — Что вы делали в охотничьей роще? Вы оба могли умереть. Хочешь, чтоб у меня сердце разорвалось от горя? Целый месяц будешь сидеть дома и помогать мне в огороде. В лес ни ногой, тебе понятно? — Да, бабушка. Прости, пожалуйста, это я виноват, глупый дурак… — запричитал Тэхён, сложив руки перед собой в молебном жесте. — Все, не реви. Я пошла к Джихё за снадобьем, посиди с другом, пока я не вернусь. И никого сюда не пускай. Кто сунется, скажи, я им голову оторву, — велела бабушка и торопливо покинула двор. Тэхён вытер слезящиеся глаза и вернулся к Чимину. Тот лежал на бабушкиной кровати, а бинты на его плече уже немного окрасились в розовый цвет. Тэхён тихо поставил рядом с кроватью стул и сел. Он думал, что Чимин задремал, но парень тут же открыл глаза, как только услышал шум поблизости. — Как ты? Сильно болит? — Тэхён был весь растрепанный и красный после слез, но ради Чимина старался звучать бодро. — Сильно, — прошептал оборотень и мазнул языком по шраму. — Но я потерплю. Тэхён судорожно вздохнул, ощущая себя главным преступником. Он ведь показывал дорогу к деревне. И как он проглядел, что они забрели в любимые угодья сельских охотников? — Бабушка разрешила оставить тебя у нас, — сказал Тэхён, улыбаясь через силу. — Я буду заботиться о тебе. Если что-то будет нужно, я все сделаю, принесу, так что говори. Волка будем кормить, когда бабушка уйдет куда-нибудь. Она обычно ходит на рынок торговать ближе к вечеру. Сырое мясо я достану. Курица или рыба тоже ведь подойдут? — Да, — выдохнул Чимин, смотря на своего спасителя в упор. Тэхён кивнул и мучительно сглотнул. Его все еще потряхивало от случившегося. У Чимина не было сил много говорить, поэтому он потянулся к мальчику правой рукой. Тэхён удивленно заморгал и тотчас поймал его ладонь, бережно обхватывая ее своей. — Прости меня, — вымолвил он, прижавшись к руке оборотня губами. — Прости… Чимин шевельнул пальцами, смахнув с щеки блондина теплую слезу. — Ты рядом. Я в порядке, — отрывисто сказал он. — Не плачь. Затем он закусил губу, потому что казалось бы онемевшая рука вновь разразилась приступом боли. — Мне жаль, что тебе придется пожить в деревне какое-то время. Но мы не будем пускать сюда других людей. Все будет хорошо, я обещаю. — Тэхён взялся за ладонь Чимина обеими руками и задышал размеренно, стараясь успокоить расшалившиеся нервы. — Я буду с тобой везде, — медленно проговорил Чимин. — В лесу… деревне… Не важно. Тэхён расплылся в счастливой улыбке, хоть и считал, что не заслуживает пока этого счастья. Он зажмурился и поцеловал оборотня в ладонь еще раз. — Все будет хорошо, обязательно, — прошептал он, бережно укладывая руку Чимина на постель. — Наши раны… заживают быстрее, — произнес Чимин, чтоб еще больше утешить мальчика. — Я — оборотень. — Заживают быстрее, если их не разлизывать, — напомнил Тэхён со смешком. — Точно. — Чимин улыбнулся. У Тэхёна просто камень с души свалился. Он все еще был виноват, но, может, все, и вправду, было не так плохо. Сам того не ведая, он постоянно думал об умерших родителях, как и Чимин. Тэхён толком не знал их, но всегда скучал по ним, цепляясь за красный плащ, охотничий нож и книгу сказок. У него даже друзей не было, потому что он постоянно пропадал в лесу, стремясь помочь бабушке заработать денег. Все говорили ему, что носить плащ такого яркого цвета в лесу было опасно. Его было видно издалека, он мог привлечь хищников или разбойников. Но Тэхён упрямился, и бабушка потакала ему, потому что видела в нем свою слишком рано почившую дочь. Привлек ли этот плащ волка в тот день? Тэхён любил своих родителей, любил память о них в виде этих бесценных вещей, но он бы отдал их ради Чимина и ни разу не пожалел бы. Оборотень рассказывал ему, как однажды он собрал целую кучу пожитков, напоминавших ему о матери и отце, и поджег их во дворе дома. Когда пламя разгорелось, Чимин бросился доставать из него вещи, но только обжег руки, так ничего и не вернув в целости и сохранности. После этой истории Тэхён понял, почему волк так злился на него, когда он пытался навести порядок в его доме. Но Чимин прошел через это. Он впустил в свою жизнь что-то новое, одушевленное, не покрытое прахом. Теперь Тэхён тоже хотел достичь этого. Ведь чтобы помочь оборотню сдружиться с людьми, он сам должен узнать их, а не только продавать им ягоды. Они же справятся вдвоем, не так ли? И сохранят волчий секрет, как и свою трепетную первую любовь. Быть сиротой — не проклятье. Их родители гордились бы ими. Непременно.