Сухоцветы для великанши

Гном закинул топор на плечо и хмуро посмотрел на проделанную работу. Окончательно умертвленная нежить противно булькала и шипела. Брогни почесал свою бороду и, чему-то улыбнувшись, поплелся в сторону поля. На том поле росло множество цветов, что так привлекали своим запахом множество тварей и не только. Многие алхимики и маги также посещали место в поиске разных ингредиентов. Брогни внимательно осматривал все цветы, которые ему встречались. Из-за сильной цветастости у непривыкшего к свету гнома заболели глаза, но он продолжал идти по полю что-то выискивая. Тут лицо сурового бородача озарилось ласковой улыбкой. Он нашёл нужные цветы, и, сорвав несколько штук, пошёл домой. Вообще, вид сурового воителя, покрытого кровью, но с добродушной улыбкой и цветами в кормашке был весьма специфическим и даже смешным. Но Брогни это никак не волновало. *** Рахшаса привычно копошилась на кухне. С её великанским ростом маленькая гномья пищеварня казалась ещё более крошечной. Великанша занималась мясом, сегодня был большой праздник — Первый день весны. На юге, где она теперь жила, едва легший снег уже давно успел растаять, а земля покрыться растительностью, когда в родных местах наверняка только начали подтаивать двухметровые сугробы. Рахшаса мечтательно вздохнула, вспоминая оставшуюся на северном континенте снег и младших братьев, без игр в снежки с которыми не проходила ни одна зима. Сегодня же великанша собиралась удивить своего мужа его любимой уткой. Куча специй, долгая мариновка, лёгкая прожаренность, что аж кровь сочится — все как он любит. Увлекшись готовкой, Рахшаса не услышала, как в дом кто-то зашёл. Брогни положил топор на специально отведённое для внушительной оружейной коллекции место. Посмотрел в низко висящее зеркало, поправил пышную пшеничную бороду, стер, где мог, уже засохшую кровь и с воодушевленным видом пошёл на шикарный запах свежеприготовленной утки. Его взору представился удивительный вид на женские ноги, бедра и ягодицы, обтянутые в кожу. Прелестная жена Брогни была выше его как минимум в два, а то и в три раза, но это не волновало ни гнома, ни великаншу. Многие были возмущены такой специфической парочкой. Бывшая охотница на низших драконов из рода северных великанов и гном-наёмник, выгнанный ещё в детстве с родителями из гномского города за демоны знают что. Брогни кашлянул, чтобы привлечь к себе внимание. Рахшаса обернулась и расплылась в улыбке. Она оторвалась от котелка и наклонилась к гному, чтобы обнять его и оставить поцелуй на прикрытой бородой щеке. Тем временем Брогни достал цветочки из кормашка и вплел их в чёрные, замысловатые косы жены. Они не пахли и были совершенно сухими. — Это тебе, дорогая, с Первым днем весны, — гном немного смутился и почесал нос. — Тебе очень идёт. — Брогни, — промурчала в ответ на подарок великанша, обнимая его ещё сильнее и поднимая вверх с пола к себе на руки, — ты просто чудо. И тебя с праздником! Она чмокнула его ещё несколько раз в щеки и в лоб и отправила в трапезную, попросив разлить домашний мед. Стоит отметить, ужин прошёл замечательно. Все это время Рахшаса просидела с цветами в волосах. Смотреть на то, как гном уплетал за обе щеки чуть ли не всю утку целиком было крайне умилительно. Сладкая трапеза со сладкими разговорами постепенно переросла в сладкие ласки. Уже лёжа на кровати Брогни расцеловывал обнажённую упругую грудь и гладил жилистое тело. Рахшаса в свою очередь ласкала длинными пальцами гномью голову, шепча непотребства и покармливая виноградом. Цветы, подаренные Брогни, уже не были в волосах, а были помещены в ёмкость к другим сухоцветам, которые были жуткой страстью Рахшасы. Брогни прикладывал к чуть заостренным ушкам жены серебряные украшения, что приобретал, думая о ней. Ей абсолютно не шло золото, но окруженная серебром для него она выглядела, как одна из тех богинь, что он видел в людских храмах. В первые ночи их страсти Брогни чувствовал себя очарованным, будто суккуб наложил на него свои чары, но возлюбленная оставалась простым великаном, неприспособленным к чарам вообще. Изначально животное влечение в их отношениях постепенно угасало, заменяясь более тёплым и родным чувством. Когда Рахшаса только покинула родной дом, она часто скучала, переживая за братьев и хозяйство, но после продолжительного пребывания на южном континенте и встречи с Брогни все эти переживания ушли на задний план. Плавясь от касаний друг друга в свете свечей, окружённые благовониями, они могли проводить в постели часами, молча, чувствуя себя нужными, не отвлекаясь ни на что, забыв про весь окружающий мир. Постепенно пару начал окутывать сон, и так, в объятьях друг друга, в который раз они провалились в сладкую дрему, полную наслаждения друг друга.