Неопределённость

Рано или поздно этого стоило ожидать, ведь ему нужно учиться управлять государством, особенно учитывая положение и состояние его отца. Но, каким бы очевидным теперь это не казалось, Америка был крайне ошеломлен, когда однажды на переговоры вместе с Союзом явился тихий подросток. Весь какой-то побитый, слегка несуразный, отрешенный и напуганный, он сидел под боком бати и смотрел куда-то сквозь документы и стол. Глядел мимо Америки, что поражало до глубины души. Никто, ни одна живая душа, до этого не позволяла себе обделить взглядом это воплощение голливудских идеалов. Даже шикарная белая улыбка не привлекла его внимания. С того момента и зародилась эта нездоровая тяга. Эта тяга к недоступному и непостижимому, неизведанному и пленяющему. Россия являлся ходячей, не укладывающейся в голове, несуразицей. Противоречивый и загадочный. Тихий, но до ужаса мощный и опасный. Одна огромная ошибка, похожая на большого и теплого бурого медведя. Такого за километр стоит обходить. Но тогда, тогда он был лишь тихим подростком. Белые волосы, голубые пронзительные глаза, плавно скользящий взгляд и редкая скупая улыбка, больше похожая на оскал побитого и загнанного зверя. Потом он стал уже полноправной державой. Никаких попыток к общению ни американец ни русский никогда не предпринимали. Скупой рутинный диалог, пару выкуренных и брошенных тут же сигарет, зато на политической арене все было восхитительно-отвратительно. Как два мощных разъярённых пса они цеплялись друг с другом каждый свободный миг. Как два извергающихся, накаленных до предела вулкана выбрасывали колкие замечания, брызгали оскорблениями, как горячей магмой. Пепел ненависти носился по всему залу, стоило им лишь взглядами пересечься. Но что-то вовсе другое прорывало грудную клетку навылет, будто пуля, стоило США увидеть, как кто-то смеет подходить к его медвежонку. Все, что мешает этой нездоровой, больной тяге- должно быть уничтожено. К примеру, ни о чем не подозревающий Китай как-то схлопотал сотрясение, Германии повезло меньше- он отделался парой переломов. Никто, абсолютно никто не имеет права прикасаться к нему.

***

Весенняя свежесть копошилась в волосах, обдувала лицо, руки, оголенный торс. Именно тогда, на грязном балконе серой хрущевки Америка впервые брал его как хотел. Имел и ласкал, забирая полностью, не давая шанса отречься. Он ждал 10 лет. Медленно, тягуче тянулось время. Он ждал момента, когда они оба будут готовы, когда Россия сам отдастся, пригласит в свою квартиру. Драл его, так, что у обоих искры из глаз сыпались, впечатываясь в партнера до сладостной боли в паху, а потом ходил туда сюда по темной комнате, раздумывая вырывая волосы на голове. Мял в пальцах дешевую сигарету, купленную здесь же, в старом продуктовом у дома, пока Россия спал. Порывался уйти и не доставлять хлопот. Забыть о нездоровой тяге. Но разве о таком забудешь? Уж точно нет.