Идиотки

- Да ты задрал уже, Сет, - срывалась на крик Элисон. - Да что тебе не нравится? Я не употребляю уже, - в тон ей прокричал Гордон. - Это, - она показала банку антидепрессантов, - не употребляешь? Сет оцепенел. Он считал, что спрятал баночку, но оказывается, он не настолько хорош в скрывании веществ, как думал. - Отдай, - он попытался выхватить баночку, но Элисон не дала ему это сделать, одёрнув руку назад. - Не, не, не. Ты это не получишь. - Эл, отдай, - словно приказал он. - Сет, я не могу. Понимаешь? - тихо заговорила Элисон. - Нет, не понимаю. - Твоя проблема. Но это, - она покрутила в руке баночку, - ты не получишь. - Опять расстаёмся? - устало вздохнул Гордон. - Да, Сет, да. Гордон вышел из комнаты, и наткнулся на Эндрю стоящего у двери. - Ты что тут забыл? - Стою. Слепой? - Фига, ты ответил? На это Эндрю не удосужился даже просто отреагировать, и прошёл в комнату, где сидела на своей кровати Элисон. Она казалась какой-то опустошенной и разбитой. Это было бы понятно кому угодно, и даже по понятной причине. Но у Эндрю имелась другая. Более правдивая. - Мне кажется, что ты его не любишь, - констатировал Эндрю, закрывая за собой дверь. Элисон слегка вздрогнула от неожиданности. - Тебе-то какое дело, Монстр? - раздражённо спросила она. - В вашей драме конкретно с Гордоном, - никакого. Но есть свои интересы. - И какие же? - хмыкнула она, усмехнувшись, но не обернулась. - Свои, - кинул он, садясь на кровать Рене, глядя в лицо Элисон. - Хорошо... хорошо. - Так любишь его? Элисон невесело улыбнулась и пожала плечами, на что Эндрю удовлетворённо хмыкнул. - А её? - в лоб спросил Миньярд, выделив последнее слово. Рейнолдс замерла. - Что? - дрожащим голосом спросила она. - Что слышала. - Глазастый монстр, - сказала она тихо, и грустно смеясь, и покачала головой из стороны в сторону. - Значит, любишь, - выдохнул Эндрю, вставая с места, и в двух шагах к двери кинул, - Две идиотки. - Что? - ошарашено спросила она повернувшись к нему лицом, и глядя круглыми глазами от удивления. - Что слышала. Эндрю вышел из комнаты, а Элисон осталась со странным чувством надежды и лёгким - непонимания.