Не совсем удачная годовщина

Чонгук приходит к нему ближе к ночи. Он всегда приходит поздно, чтобы не вызвать подозрений. Хотя многие, наверное, уже и догадываются об их отношениях, они встречаются чуть больше полугода, и сегодня их годовщина, к которой Юнги готовился, но забыл о ней из-за постоянной нервотрепки на работе: то музыка со словами не сочеталась, то бит не тот, то кто-то из мемберов накосячил с записью песни. А вот с Чонгуком, его островком умиротворения, всегда было до потрясающего спокойно. На камеру — гиперактивный ребёнок, а с Юнги — тишь да гладь. — Можно? — Чон стучит в дверь, приоткрывая её, — я еды принёс, — и улыбается настолько красиво, что Юнги готов моментально превратиться в лужу. Он всегда плывёт от улыбки Чона, но когда она предназначена лишь ему, Юнги не может держать себя в руках. — Заходи быстрее, — Юнги хлопает себя по коленям, а Чонгук, обрадованный, заходит и на всякий случай закрывает дверь на щеколду. Чонгук ставит пакеты из ресторана на пол, рядом с небольшими диваном, а сам удобно устраивается на чужих коленях. В объятиях тепло и уютно, особенно если это твой хён, которого ты можешь обнимать в любой удобный момент, целовать и, самое главное, трогать. Он помнит, как первый раз попробовал залезть под футболку Юнги. Тот недовольства не высказал, но, судя по всему, был не очень-то и рад. Хоть он и жутко покраснел, но ему определённо понравилось. Или когда Мин осмелел и погладил его по голому бедру: тогда он уже не краснел, да и Чон тоже, только до того момента, пока Юнги не наклонился к нему и не стал что-то шептать. Он так и не уловил суть предложений, потому что всё его внимание было сосредоточено на губах Юнги, что касались уха. — Я скучал, — шепчет Юнги, прижимая Чона к себе и целуя в щёку. — Очень скучал, на самом деле. Я приготовил подарок, но забыл дома. Да и годовщина из головы вылетела. Прости, — выдыхает обреченно. Чон недовольно цокает: — Приеду к тебе, заберу подарок, и всё. Всё нормально, — он слегка выпрямляется, начиная расцеловывать лицо Юнги. Мин тихо смеётся, берёт Чона за талию и поворачивает его лицом к себе. — А помнишь наш первый поцелуй? — Юнги заговорчески улыбается и смотрит на смущающего Чона. — Ты всегда такой милый, когда краснеешь. — Отсань, мх, — Чонгук машет на него рукой, но, несмотря на смущение, ложится ему на грудь, начиная выводить на ней незамысловатые узоры, — а ты помнишь наш первый раз? И поцелуй в том числе. Юнги просто кивает, зарываясь пальцами в волосы Чона. Несмотря на многочисленные покраски и укладки, на которые уходит нереальное количество лака, его волосы остаются очень мягкими, а после душа ещё и пушистыми. И это всё делает его таким милым зверьком, что Юнги никогда не сдерживается и обнимает его так крепко, как только может. Юнги всегда с теплотой вспоминает их первый поцелуй. Это не было мило, скорее это было на адреналине, когда они выиграли очередную награду и поехали праздновать, кажется, к Тэхёну на квартиру. Ким был рад всех принять и шёпотом намекнул, что гостевая комната на втором этаже справа, специально для них, уже подготовлена. Потому что этот чертенок, единственный до этой вечеринки, знал об их отношениях. Случайно подслушал разговор Юнги и Чона, как выяснилось, он был в комнате, но парни его просто не заметили, потому что слишком уж им хотелось поговорить о важном. Вечеринка не была шумной, скорее похожа на тихие семейные посиделки, со своими шутками и странными танцами. Юнги в один момент засмотрелся на радостно танцующего Чонгука посреди зала, в полном одиночестве, но окруженным звуками разных песен. Юнги не подумал о своих действиях и возможных оправданиях, поэтому, выпив стопку соджи, он подошёл к Чонгуку, развернул его к себе и поцеловал. Чон застыл с поднятыми руками вверх, но, спустя секунду, опомнился и положил свои руки на плечи Юнги, а сам Юнги ещё ближе прижал к себе Чона за талию, языком проникая через губы младшего. Юнги повело сильнее, когда Чон застонал. — Парни? — Намджун скорее был в шоке, нежели каким-то недовольным. — Это эффект от победы или вы встречаетесь? — Конечно они встречаются, дурак, — Джин шлепнул его по руке, — не видно, что ли, как их ведёт друг от друга? — Джин подмигнул оторвавшимся друг от друга друзей. — Ладно, — Хосок достал телефон, что-то в нём печатая, в то время как Чимину начали приходить оповещения, — я проиграл. Чимин громко смеётся и, кажется, никто даже не выразил какого-то недовольства, что, несомненно, радовало всех, особенно сладкую парочку. — Поехали домой, Гуки? — Юнги треплет его по волосами, целуя в лоб. — Хочется понежничать с тобой в кровати. — А я не хочу нежничать, — Чонгук резко садится на бёдра к старшему, поближе к паху, и трется о ткань штанов. — Хочу чувствовать твои пальцы на своём теле, — шепчет Чон на ухо, пока Юнги сжимает его талию, пытаясь удержать на месте. — Хочу увидеть тебя сверху на себе, хочу увидеть тебя снизу и почувствовать в себе. Хочу целовать каждый участок твоего тела, хочу вылизать тебя после того, как ты кончишь. Хочу тебя всего и во всех позах. — Чонгукии~, — Юнги тихо стонет, но, вопреки недовольному голосу, притягивает его ближе к себе и тянется к ремню на джинсах, — снимай их. — А можно мы сегодня кое-что попробуем? Независимо от моих слов, это мы испытаем дома, но сейчас можно совсем немного экспериментов? Юнги кивает, потому что слов не находится, когда он видит над собой смущающего с расстегнутыми штанами Чона. Чонгук коротко улыбается, наклоняясь, чтобы оставить поцелуй в уголке губ, и раздвигает свои ноги, коленями упираясь в мягкую обивку стула. Юнги тянется, чтобы помочь, но Чон шлепает его по руке и продолжает сам. Он приспускает свои джинсы, не снимая их полностью, оставляя место фантазиями. Хоть Юнги уже и изучил его тело вдоль и поперёк, но так интереснее. — Просто доверься мне, ладно? — Чон обратно садится на колени Юнги, выпячивая зад, и берёт руку Мина, направляя её к своему анусу. — Епт твою, это что, пробка? — удивленно восклицает Юнги, — боже, ты меня убиваешь, — Юн обводит кончиком пальца плоский кристалл игрушки и кожу вокруг неё, — так и чего ты хочешь? — спрашивает старший у уже тяжело дышащего Чона, — Малыш, ну же, говори. — Хочу, чтобы сейчас ты трахнул меня этой пробкой, и когда я кончу, не вытаскивал её из меня. Она ещё, кстати, вибрирует, — на удивление спокойно отвечает Чон, хотя голос периодически срывается, когда Юнги оглаживает место вокруг кристалла. — Всё, что пожелает твоя душа, — Юнги поднимает лицо Чона к себе и развязно целует. Боже, как он всё-таки обожает эти губы, часами бы с них не слезал. — Юнгии, пожалуйста, сделай уже что-нибудь, — всхлипывает Чон, пряча лицо в шее Юнги. Как же очарователен этот малыш. Юнги ухмыляется и достаёт пробку, дабы посмотреть её поближе, а в голову тем временем приходит забавная идея. — Посмотри на меня, — просит Юнги. И когда Чон смотрит на него, Юнги полностью вбирает в рот пробку, смачно облизывая своей слюной. Кажется, Чон перестал дышать, смотря на этот разврат и представляя на месте игрушки свой член. Он уже жалеет, что предложил это, но у них впереди ещё вся ночь. Чон выдыхает слишком громко и очевидно, а Мин улыбается одними глазами и вытаскивает пробку из своего рта, сразу же вставляя её обратно и слегка прокручивая, на что Чонгук возбуждающе скулит прямо в ухо. — Юнги, ты ещё здесь? — Ким — вечно портящий секс — Намджун, — Хочу перезаписать отрывок песни. — Закончим дома, да? — Юнги натягивает джинсы на парня и целует в губы. — Полежи на диване. — Я здесь, — говорит Юнги и открывает двери, — скрывать не буду, секс ты нам обломал, поэтому малыша моего не трогай сейчас. — Извращенцы, — бурчит Ким. — Это же общая студия. — У нас годовщина сегодня, — вставляет своё слово обиженный Чон, раскинувшийся на диване. Юнги кивает, негласно подтверждая слова Гуки. Намджун отмахивается, мол, что взять с влюблённых пар, и идёт записывать часть трека. А Чонгук обязательно получит своё, только через пару часов, когда Джуна прогонят с глаз долой.