Не успел

      Паша старался не шуметь, медленными тихими шагами, напялив мягкие домашние тапочки, ступал. Диана спала, трогательно прижимаясь к его подушке. В такие моменты он чувствовал себя действительно влюбленным в неё. Бросив последний короткий взгляд, мужчина направился на выход и как назло встал на скрипучую половицу. Замер, в неестественной позе, стараясь не издавать лишнего шума, осторожно обернулся внимательно разглядывая спящую девушку, но она не шелохнулась. Следующий шаг был более успешным. В конце концов оказавшись в прихожей он быстро оделся в заранее припрятанную футболку и спортивные штаны. От выхода его отделяли только носки и кеды. Скрипнула дверь, заставляя сердце пропустить несколько ударов. Он не успел. Судорожно натянул носки и схватил обувь, рванув к двери. -Ты опять? - сзади послышался надломленный, полный боли голос, грозящий перерасти в истерику. Паша медленно оборачивается, уже зная, что его ждет: -Девочка моя, я на работу, ты же знаешь, - он каждый раз говорит это, а она каждый раз будто не слышала, не понимала. -А как же я? Ты снова хочешь, чтобы я весь день просто ждала тебя, сидя у окна. Завел бы кошку тогда.       Этот разговор повторялся каждый день последние несколько месяцев. Они жили вместе почти полгода и всегда это были какие-то эмоциональные качели. Диана думала, что, если заплачет, закричит, он никуда не уйдёт от неё. По-детски наивно и по началу даже казалось очень милым.  -Солнце, я вернусь вечером, - Паша оборачивается и собирается выйти, до того, как начнётся основное действо, но не успевает, на пол с грохотом летит чашка, так к месту, оставленная вчера на столике в прихожей. Мужчина вздрагивает, он никогда не сможет привыкнуть к этому.  -Ты никуда не пойдёшь, - резко говорит она, но слышно, что еще немного и сорвётся, разрыдается прямо там. -На что мы будем жить? - парирует он и смотрит строго, но вместо того чтобы задуматься об этом и отвлечься, дав время на побег, девушка хмурится и сводит брови, собираясь заплакать. Это запретный приём, он никогда не мог нормально реагировать на него. Ни в этих, ни в каких-либо других отношениях. Паша бросает кеды на пол и быстро подбегает к любимой. -Не плачь пожалуйста, ты же знаешь, что я не могу терпеть, когда ты плачешь. Берет в руки её прекрасное лицо и быстро целует, отвлекая, надеясь, что еще есть шанс. Она хватает его за воротник футболки и тащит в комнату, стремительно раздевает, страстно целуя. Он порывист и резок, а она именно так и любит. Берет ее прямо стоя, царапая нежную кожу на спине о шершавость обоев, а после, запыхавшись валит на скрипучую кровать.       Сбежать получается в те несколько минут, когда Диана уходит в ванну чтобы принять душ. Это почти всегда беспроигрышный вариант. На улице его ждёт родная буханка с красным крестом, а внутри смеющееся лицо Владимира Юрьича и недовольное Арефьевой. -Опять опоздал, ты хоть представляешь, что за эти 20 минут уже мог умереть человек, почему ты никогда не можешь выйти вовремя.       Паша виновато улыбается и собирается запрыгнуть в машину, как позади слышится знакомый крик. Его глаза полны ужаса, когда он смотрит на коллег, те недоумевающе переглядываются, мужчина судорожно сжимает руку, которой ещё недавно открыл дверь в машину, костяшки побелели. Его снова зовут, но голос уже ближе. Он жмурится, прикусывая внутреннюю поверхность щеки и слабо улыбается, когда прямо за спиной раздается: -Я, по-моему, ясно сказала, что ты никуда не идёшь. - Рыков игнорирует её слова и оборачиваясь, притворно радостно говорит: -Знакомься, Ди, это мои напарники, Владимир Юрьич и Ольга Кирилловна, - он старается улыбаться естественнее, но вместо этого выходит что-то вымученное. -Ты сейчас же идёшь домой, - она снова готова расплакаться, Паша растерян, все его аргументы закончились и единственный вариант сбежать потрачен. С каждым днем все тяжелее становится уходить, не потому что хочешь остаться, а потому что не отпускают.  -Паша, - кричит девушка, а он вздрагивает, как от пощечины. -Нам нужно ехать, - Ломагин мягко кладёт руку на плечо мужчины и тот снова дергается, нервы ни к черту. Оля хватает его за воротник и почти втаскивает в машину -Нам нужно работать, Ди, - едко бросает она и пихает водителя, который тут же давит на газ. Паша ещё долго молчит, медленно переодевается в форму, прямо в машине и нервно дёргается, когда тонкая женские руки притягивают его в объятия. Оля не считала себя сильно понимающим или хотя бы просто хорошим человеком, но то, как выглядел в это утро Рыков всколыхнуло что-то забытое внутри. В этот момент, Паша отчётливо понял, что пора что-то с этим делать. Не просто бежать, как делал всегда. Арефьева отстраняется и заглядывает в растерянные погрустневшие глаза: -Что это было такое? - Владимир Юрьич оборачивается и смотрит так сочувствующе. -Я не знаю, обычно успевал сбежать, а тут... -Так ты поэтому все время опаздываешь? - в ее голосе неподдельное удивление -Она хочет, чтобы я всегда был с ней, никуда не уходил, думает, что другие люди забирают меня у неё, а сегодня почти так и вышло, - он тяжело вздыхает, опускает лицо в ладони       Коллеги перепугано переглядываются, налицо психическое расстройство и не известно, что будет дальше и безопасно ли отпускать Пашу домой. -Она уйдёт от меня, - и столько в этих словах безысходности, что в сердце невольно щемит. Девушка кладёт руку на его плечо, слегка сжимая: -Ты не пробовал обратится к врачу, это же явно что-то с психикой. -Что? - Паша вскидывается, будто лично для него оскорбление было. Он и мысли такой не позволяет, она в порядке, это он какой-то не правильный. Мужчина трясёт головой, в попытке выкинуть эту мысль, но она намертво застряла, не хочет выходить, с ужасом переводит взгляд с Оли на дядю Вову и мотает головой -Нет, не говорите так, - он почти умоляет, но в ответ видит лишь сочувствие. На несколько минут выпадает из реальности, будто разглядывая невидимое пятно на стене. Приходит в себя и коротко кивает: -Пожалуй вы правы, - осознание бьёт больно, но вместе с тем оно даёт и надежду, что у них все ещё будет хорошо.              Остаток смены проходит спокойно, его довозят назад до дома, он уже почти забыл об утреннем происшествии, но пустая квартира заставляет вспомнить. Повсюду осколки посуды, за эти полгода её заметно поубавилось. У окна лежит разбитый горшок с едва проклюнувшейся розой, которую Диана трепетно выращивала несколько недель. Шкаф пуст, хочется сказать, что только её половина, но и его тоже, все его вещи превратились в лоскутки: изрезанные, истерзанные. В тумбочке, где они хранили деньги удушающая пустота. У Паши в кармане нет даже мелочи на метро, а единственная одежда на нем, он устало оглядывает их маленькую, но когда-то очень уютную квартирку и опускается на пол, подтягивает к себе колени и замирает. В душе пусто. Нет ни боли, ни разочарования, ни тем более радости. Он так любил её, даже, когда начала требовать всегда быть с ней. Сколько он так просидел и сам не понял, ноги затекли, пришлось подняться. Как-то само собой получилось, пришёл в ванну. Все баночки исчезли, а какие не исчезли валялись на полу, абсолютно пустые. А на стекле неровные красные буквы:  -Вот и живи со своей работой       Паша касается подушечками пальцев гладкой поверхности и сквозь надпись видит, как на него смотрит бледное изможденное лицо: -Может оно и к лучшему, -думает он и уходит назад в спальню, валится без сил, не обращая внимания на то, что простынь изрезана и что от одеяла остались лишь кусочки. Тянется к будильнику, но тумбочка пуста. В дверь раздается звонок. В голове иррациональной мыслью бьется, что Диана перебесилась и вернулась назад. Он радостно вскакивает и не глядя в глазок открывает. На пороге стоит Оля, нервно переступая с ноги на ногу, а заметив, что дверь открылась тут же обращает на него свое внимание: -Ты как? - он разочарованно качает головой и делает призывный жест, уходя вглубь квартиры, по его несчастному лицу понятно, что случилось что-то плохое. В квартире кавардак, даже скорее побоище: -Удивительно, как обои не порезала -Не догадалась может, а может времени не было, - Паша уходит назад в спальню и снова падает на истерзанную постель. Спасибо, есть где жить, больше в общем-то ничего нет.  -По ней точно психиатр плачет, - пробует пошутить девушка, но в ответ ей лишь молчание -Хочешь помогу прибраться? - может среди всего этого барахла найдётся что-то не порезанное и не разбитое. Мужчина приподнимается и смотрит устало -Иди домой, Арефьева, тебя муж заждался, а меня в покое оставь, - снова утыкается лицом в кровать, там все ещё пахнет ей, приятно, но до чего тошно. -Перебьется Арефьев, у меня может друг в поддержке нуждается, я никуда не уйду. - Паша бурчит невнятно: -С каких это пор мы друзья? -С тех самых, - она больше не пытается его расшевелить, снимает пиджак и засучив рукава рубашки принимается за уборку. Вещей оказывается не так много. Несколько мешков с мусором готовы ехать на помойку, в холодильнике пусто, одежды нет, как и денег, как она успела выяснить у совершенно расклеившегося мужчины. Уходит, прихватив с собой его ключи и возвращается с двумя большими пакетами, в компании слесаря. Тот резво меняет замок, пока Оля, которая вообще-то ненавидит готовить, варит суп в единственной оставшейся кастрюле. Из спальни выползает помятый и встрепанный Паша, учуяв вкусный запах -Ты готовишь, - констатирует он -Исключительно ради выживания, - согласно кивает и усаживается на единственную табуретку, их было две, но где вторая он и понятия не имеет. Оля ставит перед ним кастрюлю и смеется: -Прости, тарелок не осталось, - рядом оказывается погнутая ложка, одна из немногих, что удалось найти и хоть сколько-то выпрямить. -Спасибо, - шелестит неслышно и принимается за еду. Арефьева опирается о кухонную тумбочку и решается задать давно волнующий вопрос: -Любишь ее? -Ага -Просто…-пытается подобрать слова, чтобы не ранить еще больше, а подбодрить -Может к лучшему, что сама ушла, спокойнее, - он усмехается и отодвигает от себя посуду, в горле ком, есть не хочется. -Может и к лучшему, - девушка смотрит на часы на стене и спохватывается: -Я тут тебе купила кое-что, - на столе перед Пашей оказывается пара футболок, джинсы и носки -На глаз выбрала, но надеюсь, что подойдут -Спасибо тебе, что возишься тут со мной, - ему непривычна чужая забота, обычно именно он был тем, кто только отдает и не получает ничего взамен -Ну не кисни, закрой глаза и вспомни Диану, - он хмурится, но подчиняется. Перед глазами заплаканное лицо, он тянется чтобы обнять ее, утешить, а в ответ получает ощутимые удары в грудь, выбивающие дух. Открывает глаза и чувствует, как подступают непрошенные, нежеланные слезы. -Пусть найдет того, с кем не будет без конца плакать, - зажмуривается и часто дышит, стараясь успокоиться. -Вот и правильно, мне пора домой, не опаздывай завтра, - Паша вспоминает разбитый будильник, который Оля нашла под кроватью и грустно усмехается -Будильника нет, - девушка растерянно оглядывается и замечает в прихожей телефон: -Я тогда тебе завтра позвоню, - мужчина качает головой -Там провод обрезан, странно, что телефон не разбила, но я, наверное, смогу починить, - поднимается чтобы посмотреть на масштаб трагедии и слышит, позади копошения. -А точно починишь? – раздается внезапно над ухом, заставляя отшатнуться -Не знаю, оставь свой номер, если что позвоню. – чиркает ручкой по блокнотной бумаге и убегает, домой, к мужу.       Паша возиться с телефоном дольше, чем рассчитывал и вдруг вспоминает, что в кладовке есть старый механический будильник. Тот обнаруживается под грудой барахла, которое давно пора выбросить, но после того, как мужчина его завел исправно ходит и звенит. Он ставит его на тумбочку у кровати и с грустью смотрит на лоскутки простыни: все, что осталось у него спустя почти год отношений и полгода совместной жизни. В голове всплывает воодушевленное лицо Оли, и он соскакивает, потому что совсем забыл позвонить.        Арефьев давно спит, а она сидит около телефона, докуривая 6-ю сигарету подряд. Он обещал позвонить, но что, если забыл, упал кулем обратно на кровать и отрубился, а если сидит в уголке комнаты с растерянным видом, а если сделал что-то с собой? Тишину квартиры разрезает телефонный звонок: -Слушаю, - строго говорит, хотя на самом деле, готова накричать на него за медлительность, а еще за то, что заставляет ее волноваться. -Я починил, у меня получилось, - на том конце слышен радостный смех, ее отпускает: -Завтра буду трезвонить, пока не проснешься, - шутливо заявляет, накручивая на палец непослушный локон. Он не скажет ей, что у него теперь есть будильник, а она даже, когда узнает, не прекратит звонить.