Сборник драбблов LOVE ОтМетки

Хогвартс превратился в настоящую тюрьму. Кто бы мог подумать, что в школе чародейства и волшебства запретят пользоваться магией. Бред несусветный. Но с приходом Долорес Амбридж все стало возможным. Гермиона бы даже не удивилась, скажи ей, что с завтрашнего дня за использования воздуха в дыхательных целях нужно будет платить галеоны. Отряд Дамблдора и занятия в Выручай-комнате стали единственной отдушиной во всем этом аду. Но и этого ребят могли в скором времен лишить: на них натравили Инспекционную дружину во главе с Драко Малфоем. И умный гаденыш уже очень близко к ним подобрался. Удивительно, что отряд до сих пор не рассекретили. – Грееееейнджер, – вот, пожалуйста, помяни черта — он тут, как тут. – И что это мы тут разгуливаем посреди ночи? – упиваясь своей властью, приторно-ядовитым голосом растягивал слова Малфой. – Тот же вопрос к тебе, – с вызовом вскинула голову Гермиона. Какие бы полномочия у Малфоя ни были, он так же, как и все остальные студенты, не имел права разгуливать по коридорам школы по ночам. Конечно, если он сдаст Гермиону, ей достанется гораздо больше, а сам Малфой отделается парой десятков факультетских балов. Но так хотелось поставить засранца на место. Показать, что она его не боится, не считает выше и важнее себя. Тем более, что наказания ей в любом случае не избежать. Терять нечего. – Ты забыла? Я — глава Инспекционной дружины. Мне можно все! – фыркнул парень, ничуть не смутившись. – Скажи об этом Филчу. Если у тебя нет разрешения на ночные прогулки по школе, ты такой же нарушитель. – Да. Если только не заметил кое-что подозрительное в поведении одной лохматой ученицы. Поэтому решил проследить за ней. Что ты замышляешь, Грейнджер? Ну конечно. Ему нужны доказательства. Но черта с два он их получит. Лишь бы только не начал искать причину ее нахождения здесь. – И что же ты заметил, Малфой? Может быть, ничего? – хмыкнула ему в лицо Гермиона. – Это неважно. Я могу придумать, что угодно. И мне поверят. А тебе — нет. Уж извини, но ты у Амбридж не в почете, – и стервец был прав. – Зато ты отличился. Добиваешься славы любыми грязными методами, Малфой? Ничем не гнушаешься, – скривилась Гермиона, максимально выказывая своё отвращение к нему. Малфой подошёл слишком близко, сверля девушку своим испепеляющим взглядом. Это нехорошо. Но отступать некуда: позади лишь стена. Он сверлил её взглядом, словно пытался загипнотизировать или влезть в голову. Но Гермиона не пускала: для того, чтобы закрыть своё сознание от непрошенных гостей, ей не нужна была палочка. Осознав тщетность своих попыток, парень глубоко вздохнул, а потом вдруг нахмурил лоб. – Чем от тебя воняет, Грейнджер? – ой, нет-нет, только не это. Ещё немного и он поймёт. Она варила зелье невидимости, чтобы ребята могли уходить от слежки и незамеченными проникать в Выручай-комнату. На последнем этапе приготовления зелье источает ужасный запах, похожий на смесь тухлых яиц и хлорки. Было бы удивительно, если бы она не провоняла этим. Но самое страшное, что котёл с зельем остался настаиваться в заброшенном классе, за три двери от того места, где они сейчас стояли. Малфой далеко не дурак, и если решит докопаться, то ему потребуется всего несколько минут, чтобы решить эту задачку с неизвестными. За углом послышались шаркающие шаги и недовольное бормотание. Это Филч. Через 10 секунд он завернет и увидит их. А Малфой сделает все, чтобы выкрутиться и сдать ее с потрохами. Нужно что-то предпринять, отвлечь его внимание, чтобы ему было не до поисков. И она сделала первое, что пришло ей в голову: схватила слизеринца за ворот рубашки, притянула к себе и поцеловала. В конце концов, интересно посмотреть, как он будет выкручиваться после такого. Она ждала возмущённого крика Филча, чтобы отстраниться, но он, судя по всему, не спешил поворачивать. Нужно тянуть время, не дать Малфою оттолкнуть ее раньше. Она, как пиявка, вцепилась в его губы своими, обхватила руками его шею, зарываясь одной ладонью в волосы на затылке. А он… вместо того, чтобы оттолкнуть, притянул ее за талию ближе к себе и ответил на поцелуй. Да так, что у Гермионы все поплыло перед глазами. Она даже не поняла, в какой момент разомкнула зубы, позволяя его языку хозяйничать в ее рту. Это было не по плану. Это совершенно точно не должно было ей нравиться. Но остановиться она не могла. И не потому, что старый охранник все никак не обозначал своё присутствие, а потому что просто не хотела. Она не хотела отрываться от него. Какое-то дурацкое помутнение рассудка. – Вот вы и попались, мерзкие нарушители порядка! – завопил Филч своим противным дребезжащим голосом. Секунда — и они отлепились друг от друга, но сказать хоть слово ни один из них был в тот момент не способен.