Сборник драбблов LOVE ОтМетки

Гермиона держала в руках очередную газету с очередной новостью об убитой семье маглов. Каждый день она просыпалась в страхе, что в следующем выпуске увидит имена своих родителей. После первого такого известия она плакала всю ночь, осознавая своё бессилие. Но теперь слез уже, видимо, не осталось. Зато не покидало чувство тревожности, из-за чего она постоянно была дёрганной и раздражённой. Злилась без причины, обижалась на друзей по пустякам и каждый день донимала Макгонагалл просьбами хоть как-то обезопасить ее родителей. Недавно Гарри снова поднял тему поиска крестражей. Сказал, что планирует отправиться за ними в ближайшее время. Один. Конечно, она его не бросит, как и Рон: Гарри бывает слишком безрассуден и часто идёт на поводу собственных эмоций. Оставить его одного — значит, кинуть на произвол судьбы, которая в последнее время и так ему не особо-то благоволила. От невесёлых размышлений девушку отвлёк громкий стук в окно. Через стекло на неё смотрела потрёпанная серая сова, явно принадлежавшая общественной почте. Таких обычно использовали волшебники, которые не имели собственных сов, или для отправки анонимных писем. В случае Гермионы это был второй вариант. Она это поняла, как только развернула небольшой клочок дорогого пергамента. «Жду тебя завтра у отеля «Приют» в Хогсмиде. Речь о твоей семье. Никому ни слова. Приходи одна.» Подписи не было. *** Отель «Приют» находился на самом отшибе деревни и вполне оправдывал своё название. Хотя «Ночлежка» ему подошло бы гораздо больше. Старые грязные номера, застиранное постельное белье, тошнотворная еда и клопы. Вот, пожалуй, и всё, чем могло похвастаться это место. Пристанище для заблудших. Студенты сюда никогда не забредали, опасаясь подцепить какую-нибудь неблагородную болезнь. Уже на подходе к месту встречи с неизвестно кем, Гермиона подумала, что, наверное, все-таки стоило предупредить друзей, куда она отправилась. Хотя кого она пытается обмануть: Гарри тут же вызвался бы ее сопровождать, а приславший письмо незнакомец, увидев Поттера, сразу сбежал бы. Гриффиндорка не могла так рисковать, тем более когда речь шла о ее родителях. Она только остановилась напротив входа в отель, как чья-то твёрдая рука подхватила ее под локоть и потащила в сторону ближайшей рощи, за пределы Хоксмида. Испуганно обернувшись, она увидела лишь худую высокую фигуру в сером балахоне. Огромный капюшон полностью скрывал лицо человека, а сам незнакомец молча продолжал идти, до синяков сжимая руку девушки. А она не отталкивала, позволяя себя вести: какой смысл кричать и убегать, раз сама пришла. Но как только они зашли за деревья, незнакомец отпустил ее, повернулся лицом и снял капюшон. – Малфой? – Грейнджер. У нас мало времени. Гермиона смотрела на слизеринца, как на диковинного зверя. По внешнему виду парня можно было сказать, что переживал он сейчас не лучшие времена: осунувшееся лицо, измученный усталый взгляд, под глазами — тёмные круги, будто он вообще не спит. Малфой исчез сразу после смерти Дамблдора, и она подозревала, что тот полноправно вступил в ряды Пожирателей Смерти. Единственное, на что надеялась, что он не сгнил в этом болоте окончательно, не опустился до пыток и убийства людей. – Через два дня у Пожирателей будет рейд в районе Хампстед Гарден. Думаю, ты догадываешься, чей дом там в приоритете? – снова заговорил Драко. – Мои родители. – Именно. Тебе нужно как можно быстрее увезти их оттуда. – Они не поедут, – в отчаяние шептала девушка. – Я уже пыталась. – Значит, заставь! Им не пережить визита Пожирателей, Грейнджер, – еле слышно выдавил Драко, опуская голову. – А ты? Ты будешь с ними? – Не знаю пока. Но я ничем не смогу помочь. Мое слово для этих ублюдков ничего не значит. – То есть ты тоже участвуешь в этом? – ее голос дрожал, а разочарованию не было предела. – Ты тоже убиваешь… – и это уже был не вопрос. – Нет. Я не убиваю, но уже по уши в этом дерьме. Он не убивает — это внушает надежду. Она внимательно посмотрела на Малфоя, который за время их разговора, казалось, стал на голову ниже. Ему было больно и страшно. Это читалось в его глазах. Гермиона даже не успела сообразить, как подняла руку и коснулась пальчиками щеки Драко, заглядывая ему в глаза. – Как ты справляешься с этим? – Очень херово, – выдохнул он. Казалось, произнести больше слов он был просто не в силах. – Я отправлюсь в город сегодня же, – Гермиона уже знала, что должна сделать, отчего ее сердце обливалось кровью, а на глазах выступали слёзы. – Тебе… тебе нужна помощь? – замялся парень, будто стесняясь предлагать такое самой Гермионе Грейнджер. – Я справлюсь сама. Спасибо. *** Она справилась. Всего час назад мама обняла ее и пожелала спокойной ночи. И вот уже Гермиона опускает палочку после Обливиейта, которым самолично лишила себя самых родных и любимых людей. Но это все ради них, ради их благополучия и счастливой жизни. Пусть и без неё. Она тихо убрала палочку и вышла из дома. Идти в Хогвартс сейчас Гермиона была не в состоянии. Хотелось просто идти, куда глаза глядят. Но глаза ничего не видели из-за бесконечного потока слез. – Как все прошло? – услышала она откуда-то со стороны знакомый голос. – Малфой… – и тихие слёзы превратились в громкие рыдания. – Пойдём. Парень аккуратно приобнял девушку за плечи одной рукой, а второй, едва касаясь, гладил ее по руке. Гермиона не особо соображала, куда он ее ведёт, да и не спрашивала. В душе поселились такие пустота и безразличие, что если бы в неё сейчас запустили Аваду, она бы даже не дёрнулась. Привела ее в себя только внезапная аппарация, благодаря которой гриффиндорка чуть не распрощалась с содержимым желудка. – Малфой, зачем?! – возмутилась Гермиона и тут же огляделась. – Где мы? – уже более спокойно спросила она, когда не увидела вокруг ни темниц, не пыточных, ни Пожирателей. – В моей лондонской квартире, – и, словив испуганный взгляд девушки, добавил. – О ней никто не знает. Здесь ты можешь отдохнуть и прийти в себя. Он дал ей какое-то зелье: скорее всего это был Умиротворяющий бальзам. А уже через 10 минут девушка засыпала на мягком диване, пока Драко нежно гладил ее волосы. – Так приятно, – бормотала она, зависнув на грани сна и реальности. – Спи. Я буду рядом. Всегда.