Дотянуться до тебя

Еще секунда и они оба на полу. Джи снизу, над ним нависает Примо. Стальной хваткой он держит руки своего хранителя. Руки Примо всегда в перчатках, а всё из-за ужасных ожогов. Те немногие, кто видел их, считают, что просто в один из дней пламя оказалось сильнее босса. Но на самом деле эти ожоги - следствие ужасного дня и трагической гибели всей настоящей семьи Джотто – матери, отца, и младшего брата. Выбраться из горящего дома удалось только Джотто. Джи знает об этом, еще он знает, что после этого пожара в Джотто проснулось необычайное чутье, сейчас его называют гипперинтуицей Вонголы. Джи еще много чего знает, ведь выросли они вместе, и это он, его босс спас Джи тогда от унижения и скорой смерти. Сейчас ему кажется столь невероятным, будто это было тысячу лет назад. Ему даже начинает казаться это страшным кошмаром. Кошмаром под названием пыльный Неаполь. Джи снимает перчатки босса и подносит ладони к лицу. Ладони босса черные, он начинает их целовать, ему хочется залечить все раны босса, ему хочется снять все его тревоги, он вспоминает, что когда-то для Джотто украл перчатки. Они были черные и не по размеру, тогда Джи срезал на них пальцы, в тот день он первый раз увидел, как улыбается Джотто. Эти мысли отчего-то до сих пор греют душу подрывника, в горле комок, он продолжает целовать эти иссиня-черные руки в многочисленных шрамах, ему ужасно хочется согреть своим теплом, исцелить Примо от всего, стать некой панацеей от всех болезней босса. –Хватит, - голос босса тихий и настойчивый. Джотто болезненно морщится, босс чувствует в своих ладонях почти потерявших чувствительность, не только лицо своего подчиненного. Подтверждением этому капли стекающие с подбородка Джи. И Джи поджав губы, растерянно смотрит на босса, словно ожидая приговора. Рука Джотто начинает гладить его колено, поднимаясь выше, теплые губы начинают ласкать шею подрывника, так неумело и несмело, что Джи изголодавшийся по ласке не может скрыть смешок. А, может, это нервное, не каждый день Джи получает столь желаемое. Тело так предательски выгибается навстречу этой ласке. Джи закрывает глаза, краска поднимается от шеи к лицу, как долго он этого хотел, как долго он этого желал, теперь Джотто только для него одного. Но Джотто неожиданно отстраняется, подрывник думает о том, что биение его сердца слышит весь особняк, последнее, что приходит его голову «пропал».