Превыше всего

      Светлолапка росла без матери, а отец много времени ей не уделял, поэтому наблюдать за отношениями родителей, как другие котята, она не могла. Никто не объяснял ей, что такое любовь, что когда-нибудь она найдет себе верного партнера и что у них появятся котята. Нет, в теории она это знала, но перед глазами яркого примера не видела, наблюдая только за сверстниками или за другими воителями, в свободное от обучения время.       Поэтому, когда она поймала себя на мысли, что уж очень долго смотрит на Снежного Вальса, своего лучшего друга и наставника, ничего не поняла. Чувство было приятным. Каждое сказанное его слово в ее сторону Светлолапка с восторгом ловила и запоминала, а каждую тренировку или патруль ждала с огромным нетерпением. Каждый раз, когда Вальс задевал её хвостом или боком, она не могла объяснить резко участившегося сердцибиения и приятных мурашек, от которых шерсть вставала дыбом. Светлолапка не хотела уходить в палатку оруженосцев на ночь, хотелось засыпать на плече Снежного Вальса, греясь в тепле его шерсти. Но они же были лучшими друзьями. Разве, это нормально?       Это пугало Светлолапку. Но она ничего не могла поделать с тем теплом и непрошенной улыбкой, которые появлялись при виде наставника. Она не могла перестать думать о нем, не могла перестать показывать себя самой лучшей, прыгать выше своей головы, только чтобы он уделял больше внимания. Не могла перестать жадно ловить каждую похвалу, каждое сказанное им слово. Он жил в её мыслях, он делал ее самой счастливой кошкой во всем лесу, когда просто сидел рядом и они делились языками. После смерти Бурехвоста он стал её наставником и помог пережить боль утраты. Но то, что она ощущала… Это было что-то больше, чем простая благодарность.       Кому-то рассказать Светлолапка боялась. А если они скажут, что она сумасшедшая? И она никогда не сможет стать воительницей? Нет, лучше уж помалкивать. Эта странная «болезнь» должна исчезнуть. Может, Облепиха знает лекарство? Но даже целительнице сказать она боялась. И этот страх себя, в перемешку с радостью, охватывающей каждый раз, убивал её. Если бы кто-то мог объяснить, если бы рассказал. Если бы мама была рядом…       Светлолапка как всегда прибиралась в палатке старейшин, сооружая новые лежанки из мха и папоротника, когда Солнцегривка, слепая золотистая кошка с поблекшими голубыми глазами, легко усмехнулась, наблюдая за ней. Светлолапка, — хотя тогда ее можно было бы называть Серолапкой, окрас понемногу начинал темнеть, — обернулась на старейшину, сжимая в зубах кусочек свежего мха, которым застилала ее подстилку. — Что-то случилось? — сквозь сжатые зубы пробормотала Светлолапка, стараясь не отвлекаться от работы. — Нет, дорогая. А с тобой что случилось? — произнесла старейшина и Светлолапка испуганно дернулась, выдав себя с головой. Солнцегривка пусть была слепа, но прекрасно слышала. Неужели настолько заметно?.. Теперь ее точно назовут сумасшедшей и она никогда не получит воинского имени! — Н-ничего. Совсем ничего, — спешно ответила оруженосица, хватая в пасть побольше папоротника. Её лапы тряслись от страха, но она продолжала выкладывать подстилку. — Дорогая, я хоть старая и слепая, но я тоже была молодой кошкой. И я прекрасно знаю, что в тебе что-то изменилось. — Светлолапка вся сжалась, зажмурившись. Липкий страх заполнил палатку. — Только не н-надо никому говорить, Солнцегривка, пожалуйста. Они подумают, что я сумасшедшая и никогда не позволят стать воительницей. — Солнцегривка заинтересованно склонила голову на бок. — Понимаешь… Когда Снежный Вальс рядом я становлюсь самой счастливой кошкой во всем лесу, я хочу взлететь и оббежать все угодья Грозового Племени аж до самого озера. Я ловлю каждое его слово, я хочу быть рядом как можно дольше. Это так странно и страшно… Неправильно! Почему все нормальные, а именно я — такая? — Светлоспинка проглотила подступившие слезы и посмотрела на непроницаемую, но ласковую морду старейшины. Она улыбнулась, взмахнув хвостом. — Девочка моя, ты просто влюбилась. Все рано или поздно через это проходят. Это нормально. — Влю… Билась? В смысле полюбила? Но ведь он мой лучший друг! И мой наставник! — Светллапка ударила себя серым хвостом по бокам и зажмурилась. Да, это все объясняло. Но разве может она любить лучшего друга? Нет, точно нет, никто так не поступает. — Ты наверное ошибаешься, Солнцегривка. — Ошибаюсь или нет — тебе самой решать. Но ты можешь просто послушать и подумать об этом, — старейшина отвела слепые глаза.       Следующие недели Светлолапка не могла перестать думать про Вальса и слова Солнцегривки. Это не могла быть правда, но это было так близко к ней, что хотелось бы поверить. Близился день посвящения в воительницы. Тренироваться нужно было дольше, больше, изо всех сил, до потери пульса. Охота-тренировка-патруль и так каждый день. Серозвезд должен был проверить её навыки, решить достойна ли она воинского звания. Утро было особенно волнительным, с самого утра Светлолапка не могла найти себе места, дожидаясь предводителя. Она его боялась, но он решал слишком много, чтобы игнорировать его существование. Он был предводителем и проклятием Грозового Племени. Когда-нибудь, — Светлолапка в это отчаянно верила, — она сможет изменить жизнь своего племени, все станет гораздо лучше и не будет больше бесконечной войны с другими племенами, голода и смертей.       Она обернулась через плечо, когда умывалась, и заметила Снежного Вальса. Тот сидел около Цветолапки, её соседки по палатке, младшей на пару лун, и что-то увлеченно ей рассказывал. Еще одно чувство, тоже неизвестное, пронзило молодую кошку и та хмуро отвела взгляд в сторону. Чувство не в сторону Вальса, в сторону Цветолапки. Злость, зависть и обида. Какая-то странная смесь. Про такое она слышала. Ревность, кажется так.       Солнцегривка, наверное, все-таки была права. Она влюбилась в Вальса. Но… Если он влюблен в Цветолапку? Для себя ученица решила — если это будет правдой она ничего не расскажет. Снежный Вальс для неё в первую очередь друг, который значит очень много. Времени на раздумья было мало, — в лагерь как раз зашел Серозвезд, — и кошка бросилась к предводителю, выпрямляя усы. Она была за шаг до становления полноправным воином. Все тревоги мигом вылетели из головы.       Со временем, будучи уже Светлоспинкой и ступив на пост глашатаи, она часто думала о том, а сделала бы все это, если бы не любила Вальса Падающих Звезд? Пошла бы на убийство Серозвезда, скрывала его дружбу с домашним котом, воспитала бы его котят после смерти Цветолистой и поставила бы на Снегопада, как на будущего предводителя? Служила бы своему племени так же верно, если бы не то чувство? Да, наверное, да. Племя превыше всего, она дала себе такое обещание и она его сдержала. Через бесчисленные луны пронесла в своем сердце любовь, на которой держала свое племя.