С днём Святого Валентина

Да уж, зима. В этом году с погодой везёт чуть больше: снег покрывает всё, кроме голых деревьев и проезжей части. Короткие дни и ночь размером с вечность. Иногда кажется, что именно ночью всё начинает оживать. Может, не на улице, а в тебе… Где-то среди белого снега стоит молодой парень в чёрной куртке, предположительно возле своей школы. Как пятно на земле из-за контраста белого с чёрным. Выглядит он на шестнадцать лет. Его густые каштановые волосы немного свисают на лицо и прикрывают глаза, а сам он держит…сигарету. Дым внизу так и следует за ветром, проводя свою длинную дорожку памяти. Мальчишка смотрит куда-то вдаль. Если присмотреться, то там видна чья-то рыжая макушка, которая орёт на всю улицу… Дазай прожигает взглядом своего товарища, с которым таскается по всей школе и вне её. По всей видимости, друг ищет его, но пока не заметил. Вот курящие такие скрытые личности, спрячутся за угол и хер отыщешь. Осаму думает о том, как скучна зима, а ассоциируется она у него только с грустью и тоской, что поделаешь, вот такое время года. Так же не без внимания остаётся Накахара Чуя.

***

Их знакомство произошло недавно. Они встретились в десятом классе и с самого начало года пути двоих сошлись. Чуя — прилежный ученик, отличник, но эти чудесные данные не мешают ему за пределами школы тусить с Осаму, который как раз не выделяется слишком хорошей репутацией. Если с оценками всё и хорошо, а вот поведение — плачь и не горюй. «Дазай вообще не предсказуем, и в этом его интригующая черта», — теперь заверяет Чуя. Посадить их вместе — вот о каком решении часто жалели учителя. Потому это их и скрепило. Накахара и Дазай называют странным дуэтом школы. По сути, эти два гения стоят друг друга. Начав больше общаться в школе, это отразилось и на обычной жизни, больше интересов, знакомых. Общим интересом для них изначально стала музыка. Чую, влекло фортепиано, а другого — скрипка. Но, несмотря на это, они интересовались всеми инструментами и любыми жанрами. Это и было их любимое и общее хобби. Каждый делился, кто чем мог. Например, прекрасными музыкальными магазинами, в которых они могли задерживаться вечность, лишь бы только расспросить продавца о каждом инструменте и модели отдельно и подробно. Если кто узнавал о каком-то концерте, они непременно там появлялись вдвоём. Часто устраивали вместе репетиции, слушая друг друга поочерёдно, пытаясь помочь стать лучше. Также пытались играть в дуэте. Для этого нужно было часто видеться и оттачивать свою совместимость в музыке, чтобы их инструменты сливались в друг друге, как стихи о прекрасном. С каждым новым днём и репетицией они встречались всё чаще и проводили почти все дни вместе и это только сильнее объединяло, что не оставляло без внимания Осаму. В последнее время репетиции стали для него смыслом жизни, как в прошлом сигареты — привычка, с которой он подружился лет в четырнадцать. Школа стала махать рукой по утрам, а после тяжёлых учебный дней мило улыбалась на прощанье. И та самая «Лунная соната» в совместительстве со скрипкой получала яркие оттенки, эмоции, дар с небес, что ли. Дазая переполняют эмоции. Всё, всё стало слишком позитивным. Все грустные мысли приходят лишь с напоминанием чего-то или того, что не хотел бы слышать, но окружив себя музыкой и другом всегда была только радость. Музыка Осаму выручала всегда. Хорошо — играй, плохо — играй. Если остановишься, будет конец всему. И себе тоже. Да, даже сейчас, когда всё хорошо, он продолжает играть. Один. В комнате, да, что уж там, по всей квартире раздаются стоны скрипки. Они помогают думать легче, быстрее, чётче. Упоённый звуками скрипки, он размышляет. Минута, две, десять, тридцать… Всё бестолку. Ничего не приходит на ум, кроме… Чуя. Комната, что секунду назад была полна звуков, теперь в тишине. Осаму в шоке. Его чувства сами удивляют. А ведь точно. Чуя единственный, с кем за всю жизнь Дазаю было настолько хорошо с ним он настоящий, что даже виден насквозь. А в последнее время повсеместное желание докоснуться руки, плеча, шеи, скорее, всего Накахары. Также недавно на репетиции, когда Чуя был рядом, Осаму бросился к нему в объятья, которые длились вечно и не хотелось заканчивать, наоборот, лишь продолжать и продолжать. Вот к чему был тот случай и все остальные со «случайными» прикосновениями. Теперь всё ясно. Дазай Осаму влюбился. Следующий месяц после осознания Осаму старался вести себя как обычно. Но его желания видеть, трогать, Чую, с каждым днём били всё сильней. Скрипка, не переставая, играла вечерами. Она настолько привычна, что без неё кажется, что-то не так. Видимо, и сам Накахара начал замечать странности друга, но сваливал всё то на погоду, то на его непредсказуемость и так далее. Возможно, он даже и догадался, но допытывать Дазая он не хотел, думая, лучше тот расскажет сам, что с ним творится. В преддверии четырнадцатого февраля — дня Святого Валентина, Осаму решил написать валентинку другу о своих чувствах.

Дорогой мой Чуя, я люблю тебя всей своей никчёмной душой, способной лишь только жить, говорить, страдать и любить тебя! Никто не приносил столько радости в мою жизнь! Надеюсь, я тоже не разочарование для тебя, ведь ты в последнее время тоже ведёшь себя иначе… Отдаю своё сердце в твои изящные руки. Надеюсь, поймёшь и примешь меня. Твой друг, Осаму.

Валентинка в форме огромного розового сердца отправилась в руки однокласснице, которая должна была отдать её Накахаре.

***

Сигарета продолжала тлеть, зажатая между средним и указательным пальцем, а он стоял с закрытыми глазами, делая поочередно глубокий вдох и выдох. Это успокаивало. Никак не отреагировав на кричащего на всю улицу Чую, Дазай стоял и смотрел в даль, на покрытые снегом дорожки в темноте. — Я очень боюсь твоей реакции. Прости, мы встретимся, но только завтра, Чуя…