Лисы и тыквенные пироги

Для Узумаки Наруто не существовало преград. Для него все стены были зачарованными, как на платформе 9¾. Даже если он не проходил сквозь эти стены, то прошибал их, как бладжер. Он шёл так все курсы обучения в Хогвартсе. Всё началось с этой противной шляпы. Она думала отправить его на Хаффлпафф! Наруто затянул с ней такой спор, что шляпа чуть не отправила его в Слизерин, но, сдалась, и согласилась на Гриффиндор. Не то чтобы Наруто волновали сами факультеты – на самом деле его любимым цветом был красный, вот и всё. У него собралась толпа друзей на всех факультетах, и, если на начальных курсах его настойчивость всех раздражала, то к четвёртому они уже оттаяли, а теперь, на шестом, они и вовсе раз в месяц устраивали «попойки» в чьих-то общих комнатах, прячась в тени коридоров во время комендантского часа. Даже несмотря на многовековую борьбу Слизерина и Гриффиндора, гостиная первых тоже стала более открытой для других факультетов. Просто он знал Сая из Слизерина, и тот, на предложение собраться у них, сказал: «Ладно». Конечно, Наруто не учёл, что это было слизеринской шуткой. И тогда их оттуда выкинул Учиха, всегда такой правильный и очень… ну, тогда же он познакомился с «Гадкой троицей» из Суйгетсу, Карин и Джуго, так что Слизерину пришлось приобщиться к факультетскому единению. Стоит ли говорить, что Наруто первым вызвали к директору, когда узнали про их не очень мирные ежемесячные сабантуи? Сенджу Цунаде была строгой и чаще пугающей, но для Наруто довольно просто взять всю вину на себя, что очень растрогало женщину. Она мягко намекнула, что лучше бы им не попадаться, и они стали аккуратнее. Впрочем, тут сыграло то, что директор Цунаде была из Гриффиндора, и втайне любила квиддич, а он три года подряд приносил победу их команде. Конечно, это всегда было невероятно трудно, когда некий слизеринский ловец… кхм, о чем он? У него праздник – он пробил ещё одну стену, и наконец стал капитаном команды по квиддичу. Выше некуда биться, потому что старостой Гриффиндора уже была Сакура, а он не сильно хотел занимать такую проблемную должность. И когда в его списке остался один пункт, то он, осознав это, едва не упал с метлы. Год назад, он пообещал себе, что признается в глупой влюбленности одной надменной змее, только когда станет капитаном команды, а его заклинание Патронус обретет телесную форму. Ну, то есть, оттягивал как мог. И вот, на Защите от тёмных искусств у него из палочки выбежал лис. Все его поздравляли, и только одни раскосые глаза в ужасе распахнулись, а потом и вовсе стали его избегать. Учиха Саске не смог вызвать никакого Патронуса, и, кажется, только что Наруто отдалил их друг от друга ещё дальше. То, как он влюбился в старосту Слизерена было нелепо и смешно, как и всё в его жизни. Он долго смеялся над влюблённостью Ино и Сакуры в Учиха. Потом начал подтрунивать над Карин, хотя больше бесил этим Суйгетсу, который не мог добиться внимания рыжеволосой. Как минимум половина Хогвартса была влюблена в Учиха. Особенно году на пятом обучения тот сильно похудел, потому что практически в любую еду Саске подливали любовное зелье – Амортенцию. Именно тогда у них был самых долгий разговор за всё время – Наруто, уже уставший от этого гастрономического насилия, выхватил Саске перед походом в Хогсмид, когда все разошлись, и отвёл его к тайному входу на кухню с домашними эльфами. – Пощекотать…? – Саске скривился. – Придурок, если это одна из твоих шуток… – Учись, неверующий. Наруто пощекотал грушу, и дверь открылась, а их окутало ароматом пряностей и выпечки. Саске, всегда похожий на глыбу льда, тут же растаял, принимая от домового эльфа томатный суп. Наруто остался рядом есть тыквенный пирог, который потом Учиха помог ему закончить. И вид сытого слизеринца, с мягкой улыбкой, которую тот сам не осознавал, с раскрасневшимися от жара печи щеками, и с блестящими глазами, заставил все внутренности Наруто поменяться местами. Весь оставшийся вечер он доставал профессора Орочимару, их профессора Зельеваренья, дать ему противоядие от Амортенции. Тот прошипел, что Наруто явно не пил это зелье, так ещё и отработку назначил. И во время оттирания склянок от пыли Наруто вдруг пришёл к выводу – ему нравится Учиха Саске. Он теперь среди всех этих смешных идиотов, которые шеи сворачивали, когда слизеринец шёл мимо. Когда-то он хотел подружиться с Учиха. Ещё на первом курсе, узнав от ребят, что семья Саске трагически погибла, и у него остался только брат. Наруто, выросший в приюте, сразу подумал, что найдет, о чем поговорить с этим нелюдимым мальчиком. Но, некоторые стены невозможно преодолеть. Саске сначала игнорировал, потом огрызался, что Наруто уже считал успехом. Но никуда их дружба не продвинулась. Даже когда на четвёртом курсе Наруто начал заводить друзей по всем факультетам, а потом они с Сакурой принялись выдумывать различные мероприятия, которые не создавали соперничество, а наоборот, объединяли факультеты. – Саске, мы хотим перемешать команды по квиддичу для дружеского матча! – улыбался четверокурсник Наруто во все тридцать два, нависая в библиотеке над зарывшемся в книгах Учиха. – Давай ко мне в команду, нам нужен ловец! – Я записался в другую, – бросил Саске, заглядывая в глаза. Саске тогда поймал снитч, но Наруто набрал слишком много баллов для своей команды, так что это не спасло. Учиха бесился и вступил в команду Слизерина по квиддичу, чтобы взять реванш. В тот момент Наруто подумал, что стена пробилась, и они станут соперниками, а потом и друзьями, но чуда не случилось. Наверно, стоило ещё тогда заподозрить свои чувства – вид сосредоточенного Саске, мчащегося за снитчем, делал с Наруто страшно приятные вещи. А дальше становилось хуже, и Наруто медленно осознавал это, перебирая грязные бутылочки из-под зелий. Он ведь каждый раз в Большом Зале искал его взгляд, а на уроках старался сесть ближе. Он даже в библиотеку ходил, только чтобы поверх корешков книг наблюдать за прямой спиной Учиха. Что же, наверно это было больше, чем простое «нравится». И на каждую инициативу Наруто получал подозрительный взгляд, и ещё одну стену. Он, возможно, только по секрету, малодушно хотел сдаться. Даже когда узнал про влюблённость во время протирания пыли. Саске, кажется, не был заинтересован в нём вовсе. Сакура сказала, что Саске не заинтересован ни в ком. Но Наруто видел больше, чем они. Как Учиха уводил сокомандников в медпункт к Шизуне. Как говорил с преподавателями о том, что в подземельях опять капает вода и слишком холодно, даже сквозь заклинания. Как ругал свой факультет, когда те задирали других, и как отстаивал честь факультета, когда говорили злые языки. Как Саске одиноко гулял возле Черного озера, и как обнимал колени, прячась за деревьями. Наруто иногда думал, что неправильно столько следить за человеком, но ничего не мог с собой поделать. Особенно, когда лопатками чувствовал пристальный взгляд, а оборачиваясь, видел, как Саске бросался что-то читать или писать. Наруто не мог понять, что означают эти взгляды. Но, к Рождеству шестого курса он стал уверен, что признается Саске, пусть даже получит отказ. Раз они не друзья, то им даже терять нечего, правда? Возможно, его станут избегать навсегда, но… Наруто боялся об этом думать. Обычно Саске уезжал на Рождество к брату, а Наруто же всегда оставался в замке. И каково было его удивление, когда он узнал от Суйгетсу, что Учиха никуда не едет. – Он не сказал почему, какой-то нервный последнее время, – пожал плечами Суйгетсу. Саске и вправду стал колючее обычного, после того как у Наруто из палочки выскочила лиса, а у Саске, гордости факультета и одного из лучших учеников Хогвартса, не получилось даже слабого свечения. И до самого Рождества он не чувствовал на спине жжение от взглядов. Казалось, стена становилась всё толще. В сочельник пришла пора действовать. Наруто проснулся с намерением. Его питомец, большая круглая жаба Гамабунта, одобрительно квакнул. И Наруто весь день искал слизеринца. И ни одна живая душа не знала, где он! Даже мёртвая не знала – призраки лишь пожимали плечами. Наруто весь день открывал кабинеты пустого замка, доставал оставшихся профессоров и редких учеников, тёрся у двери в гостиную Слизерина, пока его не выпер Орочимару, пригрозив отработкой. Наруто бродил по коридорам, пока не упёрся в дверь. Он удивлённо поднял брови – в Выручай-комнате он побывал лишь раз, на первом курсе, и тогда даже не осознал, что это оказалась она. Только потом когтевранец Шикамару прочитал учебник истории Хогвартса, и сказал, что мог бы в этой комнате спрятаться от всех и поспать. Выручай-комната появлялась, чтобы помочь тем, кто сильно нуждался в этом. Руки Наруто впервые дрожали, когда он дёрнул ручку. Его обдал аромат пряностей и выпечки. Сначала он подумал, что перепутал двери, и попал на кухню, но тут было слишком тихо – не трещала посуда, не переговаривались эльфы, не шкворчали сковороды. – Ну, конечно… – раздраженно выдал знакомый голос. Саске сидел на столешнице, его спина не была прямой – он согнулся полумесяцем, уперев локти в бедра, и подпер руками голову. Наруто он видел боковым зрением, и даже не обернулся. – Ты и со дна Черного озера достанешь, да? – Учиха звучал слишком тоскливо. – Там, э-это… – Наруто начал заикаться, растерянный. – Рождественский ужин, вот. – Ты пришёл меня позвать на ужин? – Саске наконец обернулся на него, и что-то в его взгляде не позволило соврать. – Нет. Наруто медленно подошел, касаясь пальцами столешницы. Он забыл свою подготовленную речь, и чувствовал себя так, будто Ступефай наложили. Наверно, случилось что-то серьезное, раз Саске выглядел таким… болезненно открытым. А Наруто тут со своими признаниями. – Если тебе грустно, то не обязательно оставаться одному, – неловко выдал он. – Правда? – Саске наконец выпрямился, и пристально посмотрел на него. – Странно это слышать от того, кто выплескивает свои эмоции, наматывая круги на метле вокруг Запретного леса. – Я не-, то есть да, но это… – Наруто покраснел, и вдруг задумался. – А ты откуда знаешь? Саске промолчал, а Наруто смутился ещё сильнее. Значит, ему всё же не казались те взгляды. – Знаешь, если ты собрался рассказывать мне, как плохо быть одному – делай это с другими, они любят слушать твои вдохновляющие речи. То, насколько разговорчивым был Саске сильно настораживало. Впрочем, Наруто чересчур отвлекало то, что его пальцы на столешнице в сантиметрах от бедра Саске. Нужно сосредоточиться. – Я не собирался, – Наруто сжал руки в кулаки. Чего он тут мямлит. – Но я искал тебя! Учиха выгнул бровь, и Наруто набрал воздух в легкие. Их начало жечь, и сам он напрягся, будто уже сдавал выпускной экзамен. – Ты мне нравишься! С плеч упала пара валунов. Он даже позволил себе довольную улыбку, но ненадолго. Вся краска так быстро сошла с лица Саске, что Наруто испугался, будто мог проклясть его. Он потянулся руками к нему, и Учиха спрыгнул со столешницы, отойдя на шаг. – Не смешно, – опасливо бросил он. – Я не смеюсь! – Наруто завелся с пол-оборота. – И довольно давно нравишься! – Наруто, ты запутался, – Саске, кажется, вернул уверенность, и сложил руки на груди. – Что? – Наруто наклонил голову, словно потерянный щенок. – Всё просто, – Саске вздохнул, будто объяснял что-то ребёнку. – Ты же у нас всего добиваешься, правда? Всеобщая любовь, квиддич, Патронус. А я немного выбиваюсь из списка. – Саске, ты с метлы упал? – Наруто нахмурился. – Как только ты меня добьёшься, то сразу потеряешь интерес. Такие люди как ты, всегда так поступают, – Саске кивнул в подтверждение своих слов. – Да я уже шесть лет…! – он сделал шаг вперед. – В этом и азарт, правда? – недобро улыбнулся Учиха. – Нет! Ты мне правда нравишься! Почему я должен это доказывать? – Наруто опустил плечи в недоумении. – Мои чувства не какая-то злая насмешка! – О, ну конечно, ты же гриффиндорец, – Саске отвернулся. Наруто резко схватил его за плечи, разворачивая. Какого хрена сейчас происходит? – Ты на меня злишься? – Наруто пытался что-то разглядеть в тёмных глазах, но Саске уводил свой взгляд. – Это из-за Патронуса? – А? – теперь Саске оказался растерянным. – Ну, ты не смог вызвать Патронуса и разозлился на меня? – Да могу я вызвать телесного Патронуса! – Саске оттолкнул его, и Наруто врезался поясницей в столешницу. – Но я никогда не видел! За это же автомат ставят по Защите, ты бы его точно показал всем! – Наруто знал, что это звучит по-детски, но почему-то его задело, что он не знал такую деталь о Саске. – Ты подумал, я позавидовал тебе? – Саске достал палочку. – Да просто я не могу показать Патронус никому, особенно тебе. – Да почему?! Ты меня ненавидишь?! – Наруто размахивал руками. Саске сжал палочку в кулаке, сделал вдох-выдох и повернулся боком. Он сосредоточился, прикрыв глаза, и выдал уверенное, но тёплое: «Экспекто Патронум». Из его темной палочки выкатился клуб света, который и вправду обрёл телесную форму. И Наруто хотел провалиться под землю. Патронус Саске оказался лисой. Учиха стал к нему спиной, и Наруто видел, как у того горят уши. Да и он сам явно выглядел не лучше. И вдруг будто глаза открылись – неужели и облик Выручай-комнаты, которая давала то, в чем нуждались, неспроста стала кухней Хогвартса? И ни у кого, кроме Наруто не было Патронуса лисы. А одинаковые Патронусы только у тех, кто… – Я тебе тоже нравлюсь? – тихо спросил Наруто. «Нравлюсь» вновь звучало скромно, потому что для одинаковых Патронусов этого мало. Саске зябко поежился, будто сквозняк гулял по комнате. – Я сам узнал, только когда увидел твой Патронус, – Учиха звучал до смешного обречённо. Наруто не мог подобрать слов. – Это всё просто нелепо… Как только Саске обернулся, то Наруто налетел на него, соединяя их губы, столкнувшись зубами, и едва не завалившись на пол. Хорошо, что Выручай-комната подвинула к спине Саске ещё одну столешницу, за которую тот ухватился. Учиха что-то промычал, и Наруто обнял ладонями его лицо. Внутри будто все внутренности встали куда надо, будто раньше какой-то выбившийся сучок метлы всегда мешал полёту, будто он был зельем с недостающим ингредиентом, а сейчас его добавили. Но теперь всё стало как надо, когда он почувствовал тыквенный пирог на чужих губах, и когда Саске боязливо положил свои ладони на его плечи. И, наконец, ответил на поцелуй. Лёгкие стало жечь, но Наруто казалось, что так и надо, и, только начав задыхаться, он оторвался от Саске, оставив между ними жалкие сантиметры. Учиха стал похож на так любимые им помидоры, а его глаза по-шальному блестели. – Теперь ты мне веришь? – широко улыбнулся Наруто, дыша так, будто пробежал марафон. Саске поднял глаза вверх, и Наруто повторил его движение. Выручай-комната, будучи той ещё шутницей, распустила над их головами омелу. Учиха слабо улыбнулся, и Наруто думал, что лучше ему не будет, но только что стало. – Попробуй ещё раз, – сказал Учиха так невозмутимо, как только он умел. Наруто засмеялся и снова повторил ту магию, которая только что была между ними. На самом деле, такими доказательствами он готов заниматься все каникулы. А потом и все остальные дни.