Облака, белогривые лошадки.

Погода в апреле уже по-настоящему весенняя и вселяющая веру в человечество. Грязный снег еще кое-где лежит, скоротечно стаивая пласты холода, но всё же чувствуется непередаваемый запах свежей земли и пробивающейся травки сквозь прогревающееся пространство песка и камней. В насыщенном свежестью, лесном воздухе витают эфиры теплой коры, перезимовавших под снегом листиков и нескончаемой радости. Жизнь точечно пробивается на лугах первыми цветами и пропитанной нежностью трелью птиц, остаётся лепестками на иссохшей ладони планеты. Природа постепенно отходит ото сна после продолжительной и мучительной старухи-зимы. Её будит капель, что звенит по-особенному, так же невидимо заканчиваясь и растворяясь средь асфальтовых ям. Ручейки уже совсем чистые, но вот-вот скоро пересохнут… Унесут за собой печаль мороза и подарят миру аромат гроз и дождей. Не скучают водоемы, а стремительно скатываются и норовят выпрыгнуть за свои берега. Небо такое же стерильное, без единого облачка, но так бывает только утром и днем. Вечером наоборот — на город набегают массивные, разных форм и размеров облака, на которые если долго заглядываться, можно различить разнообразные, причудливые фигуры: белогривые лошади, чудесные замки, целые картины, лица обеспокоенных людей и даже сказочного дракона, прозванного Белой Фурией. Особенно хорошо их видно с крыш домов и прочих построек, когда начинает потихоньку смеркаться, а на кипящую жизнь опускается покров ночи. Арсений частенько таскал за собой и Антона, чтобы поглядеть на эту красоту, скопившуюся над городом. Ему безумно нравилось после тяжёлого учебного дня просто сидеть рядом с самым близким человеком и размышлять о чем попало. Антону тоже приходились по нраву эти вылазки и просветы солнечных лучей сквозь однотонность дней. Но, интересней во много раз было разглядывать лицо своего приятеля, к которому у него были не просто "дружеские чувства". Жалко конечно, что осталось совсем немного до окончания 11 класса — после они разбегутся кто куда, и на вряд ли когда нибудь ещё встретятся. Антон до сих пор, спустя два года, как наяву помнит их первую встречу в вагоне метро, когда Арсений сидя с альбомом на против Антона, часто поглядывал на его физиономию и делал набросок карандашом. Шастун не оставил это без внимания, начиная постепенно смущаться от таких пристальных взглядов незнакомого на тот момент ему человека. На станции, когда Антону уже нужно было выходить, Арсений сунул ему в руки листок с умело написанным портретом, под которым виднелся номер телефона и имя художника, проделанными аккуратным, разборчивым почерком. Арсений тогда, улыбнувшись, сказал ему на последок: — Из тебя бы вышел хороший натурщик. Надеюсь, мы ещё встретимся. И это засело у кареглазого в голове, наверное, на всю жизнь.. Два этих года им с головой хватило для того, чтобы понять — они друг друга любят. Более того - обожают. Но к сожалению, ни у одного из них язык не поворачивается, чтобы признаться. Нужно определённо что-то с этим делать!

***

Светает. Яблоко солнца окрашивает крыши домов в ярко-рыжий цвет, захватывая со временем и облака, медленно плывущие по нежно-голубой синеве. Сегодня четверг 19 апреля — день рождения Антошки. Арсений с самого утра ума приложить не может, что можно было бы подарить любимому Тоше и как вообще наконец-то рассказать о своих чувствах, ибо сил уже нет мучать и терзать себя молчанием! Лёжа на кровати, он лениво переворачивается на бок, включая смартфон, на котором тут же высвечивается уведомление о звонке — это Серёжа решил снова спросить, что Арсений будет дарить, решится ли он признаться, и пойдёт ли на вечеринку в честь дня рождения Шастуна в пятницу. — Привет, — сонно мямлит Арс, зачесывая назад всей пятерней свои чёрно-угольные лианы волос. — И тебе привет. Ты придумал уже, что дарить будешь? — сразу начинает с вопроса Матвиенко. Серёжа никогда не любит звонить просто так, только ради того, чтобы просто поболтать. Исключительно по делу. — Нет. — А у меня как раз есть идея! — слышится весёлым голосом из трубки. — Как на счёт парных колец из бисера? Арсений усмехается, приподнимаясь на локтях: — Я тебе девчонка что-ли, чтобы колечки такие дарить? — Ну, вообще-то подарок сделанный своими руками — самый лучший вариант. Тем более, если ты уже окончательно решил рассказать Антону о чувствах, то я думаю этот призент будет точно в тему. — Я не умею плести из бисера — это первое. А второе — может, Антон ещё не готов к этому? Может, я ему не нравлюсь на самом деле? — Ты видел вообще, какими он глазами на тебя смотрит? Нравишься, точно! А то что не умеешь - это не проблема. Можешь прийти ко мне сегодня, я тебе помогу. — А у тебя-то бисер откуда? — Давай без лишних вопросов. Жду тебя у себя через три часа. Все, чао! Серёжа сбрасывает звонок, и Арсений тут же тяжело и как-то жалобно выдыхает, понимая, что другого выбора нет. Какой вообще есть шанс того, что Тоше такой подарок прийдется по душе? Может, он вовсе не будет его носить? У него и так украшений всяких много, что ему до какого-то жалкого колечка из бисера? Но, Попов все же принял решение пойти к Серёже за помощью с подарком. Три часа пролетели стремглав, и теперь нужно было топать до своего товарища, который как раз живёт совсем не близко. На улице свежо, откуда-то со стороны слышится тихое журчание реки. По глазам, когда их поднимаешь дабы посмотреть ввысь, каждый раз бьёт яркий свет. Как бы ещё такая хорошая погода не испортилась под вечер! В самом доме Арсения встретили с распростертыми объятиями. Матвиенко тут же завёл голубоглазого в свою комнату, усаживая его на компьютерный стул перед столом с уже разложенными на нем принадлежностями. — Мастер класс-то хоть будет? — Спрашивает тот, оглядывая с интересом пакетики с разноцветными мелкими бусинками. — По ходу дела покажу. Арс, ну я тебе поражаюсь, что может быть сложного в том, чтобы просто сплести кольцо? — У меня все рассыпется после первого же движения. — Не выдумывай! —восклицает низенький Серёжа, усаживаясь на табуретку рядом: — Давай, бери леску и отрезай примерно четырнадцать сантиметров. — Так точно, босс. Парень перерезает тонкую леску, слушая дальнейшие указания от своего друга. — Какой цвет выберешь? — Ну, давай зелёный. Серёжа сам сначала высыпает на стол несколько бисеринок, показывая, как их надо сплетать: — Берёшь четыре бусины, нанизываешь, и через четвертую, последнюю продеваешь кончик второй лески, а потом затягиваешь. И так дальше, только уже по три. Понял? Попов кивает, повторяя потом действия в точности за Серёжей. Настенные часы тикают, и время уже близится к закату. Нужно уже будет и написать Антону, дабы вытянуть его на очередную прогулку. Арсений намучался с плетением, но все же смог сладить два этих аккуратных парных колечка ярко-зелёного цвета. Он надеется, что Антону понравится. Товарищи распрощались, и теперь Попов отправился к дому Антона, предводительно написав ему и спросив, сможет ли он выйти на недолгую прогулку с ним.