Она сохранит

Шагая по проталинам и пиная прозрачные кусочки льда, Дзюнко розовела, словно небо при закате. Худые руки слабо сжимали букет с ландышами, ноги подрагивали, а глаза периодически сверкали в те моменты, когда Морияма представляла у себя в голове образ рыжего мальчугана.

***

— То-кун! То-кун, выходи! Я знаю, что ты дома! — под окном двухэтажного дома стояла маленькая, брюнетка с чёлкой. Её тёмно-карие глазки с выжиданием уставились на верхние окна в которых отражалось ясное, безоблачное небо. За стеклом, в комнате сидел Томоэ Сугимото. Бедный мальчишка укутался в тонкое одеяльце и боялся встать с кровати. Да, что там встать, он боялся даже пикнуть. Только второй день, а желание вернуться к отцу, в родной Екатеринбург, уже махало с расстояния в вытянутую руку. И почему его мама решила взять сына к себе, не просто взять к себе, а в подарок познакомить его с этой бесящей занозой? — То-кун! — к сожалению игнорировать дальше было невозможно. Ещё одно: «То-кун!» и его почтенная ока-сан сама выгонит своего ребёнка на улицу. Поэтому встав со скрипящей кровати, Томоэ вяло поплёлся вниз. Признаться честно, хоть в Японии он не чувствовал себя так-же легко, как на родине, но гулять одному ему нравилось. Тёплая погода не заставляла носить тяжёлые одежды и выходить Сугимото мог хоть в пижаме. Что он и делал. На улице уже ждала Дзюнко. Увидев своего нового друга, она засияла. — То-кун, ты вышел! Сам? — девочка с любопытством уставилась на замученного То. В первый день его на улицу выгоняла Акэйн сэмпай. — Сам, что тебе надо? — Сугимото уставши глянул на Дзюнко. — Сугимото сэмпай сказала составить тебе компанию. Сказала мы подружимся! — улыбка расплывалась на лице девочки. — Сугимото сэмпай не врёт! Она хорошая. У тебя, кстати, глаза как у неё. Такие светлые, хоть и карие… — Да, да. Пошли. Томоэ не нравилась Морияма. Да она действительно являлась маленьким ангелом на земле, но он не был нужен. Прилипчивая заноза, не более. Мелькала перед глазами и трещала без умолку, вызывая раздражение. Слепила своей яркой улыбкой тогда, когда солнце горело на небе. Один день они провели вместе. Дальше был второй, повторяющий первый. Дзюнко крутилась вокруг своего друга и радовалась, как обычный ребёнок. Она видела в нём нового друга. Он привык к ней и стал искать положительные стороны. Он видел в ней бесплатного экскурсовода. Томоэ Сугимото давно хотел полюбоваться красотами Японии и узнать о ней побольше. — Можно мне остаться дома, мам? — серые тучи затянули небо, и дождь продолжал лить без перерыва. Тёплое освещение создавало атмосферу уюта в доме. Может матушка помилует? — Томоэ, не мама, а ока-сан, — женщина с суровым лицом сделала своему ко замечание, но смягчилась, подойдя к сыну и потрепав его по макушке. — Конечно можно. На улицу даже с зонтом не выйдешь в такую погоду. — Значит, мы будем сидеть дома? — мальчик подскочил с дивана и подбежал к кухонным тумбочкам. Щелчок мимолётно прошёл по ушам и исчез. Томоэ поставил чайник, достал заварку и две кружки: с лисой и сердцем. — Да, в этот раз погулять не выйдет. — Акэйн печально вздохнула. — Ну, ещё успеем! — она подбирала правильные слова. Сугимото не строгая. Мать просто желала своему сыну счастья. К сожалению для этого своего ребёнка необходимо пристроить под другую страну. Ему тут жить до двадцати минимум. — Сегодня можем и в помещении отдохнуть. Достать настольные игры, посмотреть фильмы и… о! Надо обязательно позвать Дзюнко-кохай! Уверенна, она обрадуется! — Томоэ переборщил с количеством кипятка, который потёк ему на босые ноги. Но ему всё равно. — Она так хорошо о тебе отзывалась в школе. Вы сдружились за эту неделю, да? — мама повернулась к своему малышу и увидела его состояние. — Томоэ! Мой маленький ко, ты что делаешь? Не больно? — женщина уже вовсю протирала ноги ребёнка влажными салфетками. Потом он очнулся и присел на один уровень с матерью. — Я просто не заметил. Не больно… — Не пугай меня так… — Акэйн успокоилась. — Знаешь, Дзюнко-кохай — твой первый друг в Японии. Если дальше не срастётся, то у тебя хотя бы уже неплохая репутация у… — правильные слова так и не получались. У одноклассников. Нет, ещё рано. — у других детей. — Мне на них всё равно, мам… — Ладно, ладно! Молчу. — Сугимото прикусила розовую губу и отвела взгляд. — Надо вызвать машину для Дзюнко… По нарисованному сердцу на кружке крупными бусинами стекал кипяток. Такими же бусинами обливалось кровью настоящее сердце Томоэ. Мальчик шмыгнул носом и ушёл в комнату, бросив на последок: — Ты меня не любишь… — Томоэ! — Акэйн засуетилась и хотела пойти за своим сыном, но… не смогла. Чувство вины сжирало её изнутри и повторяло: Ты всё усугубишь. Отстань от него! Я воспитаю его лучше. — Тогда почему ты бросил наше дитя, Дмитрий…? — одинокая слеза проскользила по щеке женщины. Акэйн любила своего сына. Дмитрий скинул своего сына и любил свою новую женщину. Дзюнко любила своего друга. Томоэ любил своих родителей и ненавидел Дзюнко. Вот так обстояли дела. — То-кун! Мы в одном классе! Это так здорово! — маленький и надоедливый шмель-Дзюнко вертелся вокруг парнишы. Спустя время ему всё-таки рассказали, что домой он вернётся нескоро. Вообще не скоро. Сначала были истерики, скандалы, звонки отцу и байкот, но завершилось всё хорошо. Сугимото помирился с матерью, и их отношения вернулись в норму. — Ага, повезло. — слегка безразлично ответил мальчик. Теперь он привык к Морияме. Она его немного подбешивала, но он старался испытывать к ней лишь положительные эмоции. Он правда старался. — Как думаешь, это судьба? — Я думаю это моя мама и её коллеги-другие педагоги уговорили директора. — Вот и славно! — Дзюнко взяла своего друга, теперь одноклассника, и повела в кабинет к другим ребятам. Шли дни, недели, месяцы. Томоэ узнавал всё больше о своей знакомой. Оказалось, до этого времени она ни с кем особо не общалась, лишь с его мамой. После встречи с ним она всем уши прожужжала об иностранце, ставши её другом. Придя в класс, Сугимото уже стал местной знаменитостью, с которой каждому хотелось пообщаться, а так как рядом постоянно находилась находилась Морияма, у неё появились и другие друзья. Конечно от Сугимото она не отходила, но её визиты домой к Томоэ стали реже. Акэйн объяснила ему: Дзюнко-кохай — хороший ребёнок, но у неё было мало друзей, поэтому я решила познакомить её с тобой. Тебе стоило раньше сказать о твоей маленькой неприязни к ней. Я попрошу её быть менее настойчивой и приходить не так часто, Ладно? О, не~ет. Девочка не стала менее настойчиво приставать к Томоэ. Она стала ещё ярче выражать свою привязанность. Дарить конфеты, присылать смешные картинки в переписках, желать спокойной ночи по телефону, звать на каждый свой День Рождения, обнимать при встрече и приглашать к себе. Её улыбка слепила. Её объятья душили, но слова поддержки и задорный характер располагали к себе. Привязывали. Томоэ привязался к ней, но другом назвать не мог. Три года прошло… — Томоэ, я тебя люблю! — семнадцать лет. Прекрасный возраст для первой влюблённости, признания на крыше при закате и отказа. — Ох, Дзюнко…- Сугимото даже растерялся. Нет, он понимал, что не обращал должного внимания на чувства девушки, но не настолько же. Он думал, что она опять подарит ему какой-нибудь кактус, в своей обычной манере. Признания он не ожидал, хотя ответ вышел из его уст на удивление быстро. — Нет. — Что нет? — Я тебя не люблю. Давай останемся друзьями…- друзьями? Единственный кто верил в эту жалкую дружбу между ними была Морияма. — Но, я…- а ей даже возразить нечего. Чего она ждала? В отличии от Томоэ, она отлично понимала чувства других. — Хорошо…я всё понимаю. Д…друзья? — она протянула свою дрожащую руку, еле сдерживая слёзы. Теперь её улыбка не слепила, а мозолила глаза. — Друзья, да. В тот вечер Дзюнко много плакала. Её подушка мятного цвета вся промокла, а салфетки закончились Томоэ тоже было не сладко. Жалось давила на всю его сущность, заставляя лёгкие не функционировать нормально. Он всплакнул. Их встречи прекратились на некоторое время, а общение вообще сошлось на нет. За этот год Томоэ расцвёл. Общество прилипчивой девочки его больше не душило, дом парня наполнялся хохотом мамы и новых друзей, свободного времени поприбавилось, здоровье улучшилось. У кое-кого ухудшилось. У кое-кого глаза высохли. У кое-кого друзья дома редко хохотали, но часто успокаивали подругу. У кое-кого состояние ухудшилось. Акэйн это замечала и не вмешивалась, хоть кое-кто была ей, словно дочь, но потом она стала посещать дом своей маленькой ученицы. Видя, как та увядает, её нутро сжималось от горя. В один день женщина подошла к своему сыну и просто разрыдалась. Она рассказывала ему у девочке, которой отказали, и Томоэ прекрасно понимал, о ком та говорит. Он тоже со временем корил себя больше и больше. А потом забывал. «Я не заставлял её со мной общаться. Я не заставлял её в меня влюбляться. Мне больно, но я не виноват.» И ведь не поспоришь. Как-то Сугимото подошёл к Морияме. Она в слезах убежала. Потом вернулась и извинилась. — Давай опять общаться. — он говорил это серьёзно. — А? Эм, ладно… — девушка засуетилась и протянула свою ладонь. Данный жест возрождал воспоминания о том дне, но Дзюнко понимала, что пора выбираться из болота горечи и страданий. Начать дружбу заново? Звучит неплохо. Диалоги по началу не выстраивались, приглашений домой вообще не было, но были улыбки. Неловкие и счастливые улыбки. Отношения изменились. Дзюнко общалась не так ярко и настойчиво, хотя веселье и ребячество не покидало предложения, произносимые ею. Честно говоря, Томоэ стало комфортно. Вот об этом он мечтал. Спокойное, интересное, понимающее существо. Хотя…какое существо? После того момента когда они «померились», за два года Сугимото увидел Дзюнко не, как существо. Они стлали друзьями. Через некоторый отрезок времени То и его друзья, в список которых входила одна черноволосая и чёлкастая девочка, полетели в Россию. Один обеспеченный парень из компании оплатил перелёт и снятие отеля в Екатеринбурге. «Ты же мой друг! Я хочу побывать у тебя на родине. Но не один, учти» Возвращаясь к началу, опишем событие во время которого Дзюнко получила свой букет. Масленица. Последнее воскресенье весны. В этом году потеплело куда раньше, чем в прошлом. Лёд на лужах трескался, а снег таял. Томоэ бродил от одного прилавка к другому и вёл свое неторопливое повествование о празднике весны, пока его компаньоны разглядывали ярмарку и фотографировали всё что движется и не движется. Пока ребята ходили по площади, некоторые из них, (конкретно: Сакура Оониси, Таро Ямагути, Кенджи Ватанабэ) разошлись кто куда. Морияма и Сугимото стояли рядом с маленьким магазинчиком цветов. Он отличался от других своими букетами из полевых растений, что придавало некий уют. — Эх, Дзюнко, они нас кинули — с наигранным сожалением оповестил свою подругу парень. — Да как они могли…- заторможено ответила спутница, разглядывая товары. Внезапно перед её лицом появился белый букет. — Это ландыши. Мой тебе подарок за то, что осталась — уголки губ поплыли вверх, поднимая румяные щёки Томоэ, из-за чего его глаза слегка закрылись. — Спасибо… — Дзюнко! Там плюшевый кролик, похожий на тебя! Иди быстрее сюда! Посмотришь, как Сакура пытается его достать! — Сзади, махая рукой, кричал Кенджи. — И ты оставишь меня и уйдёшь к ним? — Томоэ надул губки, разочарованно помотав головой. — Похоже на то… — Морияма смотрела вслед, уходящего к своей подруге, Кенджи. — Ну, ладно. Посмейтесь там над Сакурой за меня. — Дзюнко хихикнула и ушла, держа в руках букет из ландышей, пока Томоэ о чём-то активно беседовал с продавщицей. Пока она шла, её ноги поломали тысячи льдинок, а мозг породил столько же мыслей о рыжем мальчике Томоэ. Может чувства ещё не остыли, но теперь Морияма видела в Сугимото человека на которого можно положиться. Она сохранит их дружбу, всё ещё его любя, но гася в себе хоть малейшие мысли о признании в любви. Он — её самый настоящий друг.