Почти чёрный.

Почти чёрный.. Ты всегда старался перекрасить свои волосы в другой цвет, почти угольные. Даже через свою слепоту я чувствовал эти грубые, ссыпающиеся локоны волос которые ты так не любил, но всегда моешь шампунем с запахом леса и шишек, иногда проскальзывает запах ягод. Не любил когда кто-то трогал твои волосы. Для тебя это часть доверия, ты никогда не дашь человеку тронуть тебя, особенно если вы малознакомы. У тебя кудряшки, но мне всё ещё интересна твоя внешность. Говорят у тебя очень уставшее лицо, огромные мешки под глазами, тощее, словно скелет, тело. Вроде всегда красишься в бордовый цвет и твоя кожа совсем немного загоревшая. Но самое главное тебя называют чёрной дырой. Нет, это не очередная шутка про мать или бывшую. Твои глаза. Все говорят что ты смотришь на всех сквозь только из-за цвета глаз. Только из-за них. Я знаю что многие люди называют людей с тёмными глазами пронзающими, но... Взгляд сквозь. Никогда не чувствовал и не видел. Хотя как мне видеть. Но иногда есть ощущение будто он сверлит этим взглядом мне в спину. Я знаю что ты меня недолюбливаешь. Почти чёрный. Люди говорят что ты обожаешь водолазки, да и я это чувствую касаясь тебя. Вечная тонкая ткань на твоём тело, ты даже не заботишься чтобы теплее одеваться. Ты врёшь что следишь за собой. На тебе всегда медицинский халат, естественно и логично, вечные штаны и мягкие тапочки, смягчающие и так твой тяжёлый шаг. Он всегда был таким? Я бы хотел узнать какие твои любимые цвета и какие ты носишь, как одеваешься. Как они выглядят. Как выглядишь ты. Я чувствую эти руки, тонкие и холодные, но необычно длинные, будто трогаю пальцы пианиста, а не обычного психотерапевта в этой душной больнице. Они тонкие, очень худые, но длинные, зараза вкусно пахнущие, ты всегда мазал свои руки кремом, говоря что они вечно трескаются. Это от холода, верно? В ещё эти аккуратно стриженные ногти, я так завидую, у тебя есть пилочка для ногтей. Ты всегда этого стеснялся и хранил её где-то в глубине одного из ящиков в столе, предполагаю что это последний ящик, где обычно ты хранишь документы. Думаешь я не знаю об этом. Я всё слышу. Твой голос всегда сорван. Хриплый, уставший, с нотами раздражения и агрессии. Но самое слащавое для меня так это твой тихий слабый смешок, такой же сорванный, даже писклявый, иногда отдаётся далеко в сознании эхом заставляющее задействовать высокую ноты и почесать ухо. Мне не нравится этот чувствительный слух, я бы хотел жить как обычные люди с бытовыми проблемами. Я всегда думал что твой голос просто ломается, я не знал сколько тебе лет. Но.. После продолжительного общения я понял что у тебя просто слабые связки, ты сломал их в течение своей жизни. Тебе нельзя кричать, повышать голос, даже петь или рявкать, тебе нельзя. Но ты продолжаешь. Помню как подслушал разговор с твоим коллегой по работе, он говорил что ты так можешь потерять голос, стать немым. Ты.. Слушал. Невзирая на характер ты заботился о себе. Но самое главное ты слушал свою жену. Она хорошая женщина. Я бы хотел проводить больше времени с вами обоими, вы раскрываете друг друга по особому. Ты всегда был груб. Твой характер был ужасен. Мог с лёгкостью нахамить, заорать матом в общественном месте, даже не стеснялся устраивать драки. Последнее конечно редко случалось, но близко. Ты несдержанный. Думал я. Ты заботливый. Твои пациенты любят тебя и кто-то называет тебя матерью. Иронично, у тебя её не было. Но удивительно лишь что именно мать. Он мать? На этот вопрос мне говорили что он выглядит женственно. В смысле.. В каком смысле? Мне не смогли объяснить. Кроме того что его ноги очень красивые. Их я не чувствовал. Интересно. В какой-то момент тебя назвали отличным отцом и будущим детям повезло. Ты просто ушёл. А после твоя жена ругалась на того человека, не сильно, но отсчитала. Насколько было болезненным твоё детство? Ты всегда любил провести время с пациентами. Одуван тебя любит, как отца, удивительно что она не боится тебя с учётом того что с мужчинами у неё проблема. Мой дедушка называет тебя сыном. Другие врачи восхищены, а другие завидуют. Даже дети не из твоего отделения приходят с сопровождающей чтобы навестить тебя и угостить чем-нибудь. Ты любишь детей, но также боишься. Боишься навредить. Ты мог бы работать в детском отделении. К сожалению ты отказался. Почему? Даже самый младший в твоём отделение не понимает. Ты ладишь со всеми. Кроме большинства санитаров, медсестёр и медбратов. Ты ненавидишь жизнь. Количество попыток суицида шокируют, но так спокойно об этом говоришь. Хотя и для этой психбольницы это неудивительно. Всё равно меня поражает что такой специалист страдал этим. Страдает и сейчас. Хватит уже, это начинает бесить. Бесит твоя мания умереть, хоть ты и говоришь что сейчас это желание намного меньше, чем несколько лет назад. Поверю тебе на этот раз, лжец. Ты пережил пиздец. Ты всё ещё переживаешь. Я тоже. Тебе 42. Мне 28. Мы знакомы уже 12 лет. Это юбилей. Я так рад тебя видеть. Уже пятый год я вижу твою улыбку и твой уставший вид. Я не знаю изменился ли ты внешне, но я счастлив тебя видеть. Я счастлив видеть что с тобой всё в порядке. Относительно в порядке. И что твои глаза, как никто не говорил, блестят словно обсидиан. Почти чёрный, как все твои водолазки. Почти чёрный, как твои уже не чёрные кудри. Почти чёрные, уставшие от жизни глаза. Почти чёрный - твой юмор, Пол.