Он понимает, что влюблён

      Это осознание пришло внезапно и навсегда, как выстрел в упор - когда вчера он поймал себя на том, что вот уже двадцать минут наблюдает, как ты перебираешь аптечку, раскладывая пластыри по размеру.       - Я влюблён - мысль прозвучала настолько чётко, что он даже не попытался её оспорить.       Но когда ты подняла глаза и спросила:       - Что-то не так? - его губы сами собой сложились в привычную гримасу презрения.       - Ты положила большие пластыри к маленьким. Это неэффективно. Ложь.       Пластыри не имели значения. Имело значение только то, как солнечный свет играл в твоих ресницах.       Ты закатила глаза и лишь покачала головой, снисходительно улыбаясь, как будто знала о чем он думал на самом деле.       Когда следующим утром ты разливала кофе, неловко удерживая слишком большую для твоих рук кружку. Он снова поймал себя на ненужной мысли:       - Она всегда наливает мне первым. - это знание обожгло сильнее любого пламени.       - Ты сегодня притих - заметила ты, осторожно ставя перед ним чашку.       Шэдоу взял её, намеренно коснувшись твоих пальцев - и тут же ненавидел себя за этот маленький, подлый жест.       - Я всегда такой       - Нет. Когда ты действительно притихаешь, у тебя дрожит левая бровь.       Он замер, чувствуя, как предательская бровь действительно дёргается.       - Она изучила меня. Как врага. Как цель. И это не должно радовать.       - Это профессиональная деформация - выдавил он, впиваясь взглядом в стену за твоим плечом. Ложь.       Ничего профессионального не было в том, как его тело реагировало на твоё присутствие.       Вечером ты засмеялась над какой-то глупостью по телевизору, и Шэдоу почувствовал, как что-то тёплое и невыносимое разливается у него в руди.       - Я хочу слышать этот смех всегда. - признание было настолько простым, что стало почти оскорбительным.       - Тебе не надо сидеть со мной - сказал он резко, не отрывая глаз от экрана. - Я могу охранять тебя из коридора.       Ты выключила телевизор, но не сдвинулась с места.       - Но ты не хочешь уходить. - это не было вопросом.       Шэдоу вскочил, опрокинув стул. Последние сутки после осознания накалили его так сильно, что он не выдержал.       - Я не должен этого хотеть!       Тишина.       Ты смотрела на него без страха. Без упрёка. Просто ждала.       - Скажи ей. Просто скажи.       - Я проверю периметр. - он вышел через дверь. Ложь.       Он бежал. Как мальчишка. Как трус. И не видел, что ты снова мягко улыбнулась ему вслед.       Уже поздно ночью Шэдоу стоял на балконе, сжимая перила до хруста. Он знал правду. Он принимал её.       Но сказать вслух - значило разрушить хрупкий мир, где он всё ещё мог притворяться тенью, а не кем-то отчаянно желающим тепла.       За спиной скрипнула дверь.       - Не спишь? - твой голос прозвучал совсем близко.       - Дежурю. - Он не обернулся. Ложь.       Он просто боялся, что если повернётся - не сможет больше лгать. Ты положила руку ему на плечо, и Шэдоу закрыл глаза.       - Я люблю тебя! - кричало всё его существо.       - Хорошей ночи - сказал он вслух.       И когда ты ушла, он прошептал эти три слова пустому балкону, позволив ветру унести их в ночь.