Решиться и прыгнуть - разные вещи

— Преступник забрался в архив, чтобы выкрасть свое дело, — Сайно продолжает с напором, достойным его позиции генерала махаматры, — и когда у него спросили... Тигнари бьет хвостом по ногам, задевая стол, отчего тот немного сдвигается: — Прошу, прекрати. Сайно удерживает стол на месте, и, расставляя тарелки продолжает: — И когда у него спросили, зачем он это сделал, он ответил: «Пойми, дело не в тебе, а во мне». Тигнари замирает над котелком с варящейся едой — сегодня он готовит любимое блюдо Сайно, мешанину из риса, сухофруктов и грибов. Так-то там должно быть мясо, но хозяин в доме все еще Тигнари и ему тоже хочется есть. Тигнари пока отказывается запекать все это с йогуртом, но Сайно не жалуется, поэтому в котелке варится компромиссный вариант. — Ха. Ха, — тон у Тигнари такой, что будь у Сайно ушки, они бы поджались, — и мы в очередной раз убедились в непреложной истине, что ты и анекдоты — вещь несовместимая. Сайно недовольно отодвигает хвост Тигнари, продвигаясь вглубь домика, чтобы взять ложки и стаканы. Он не смог сегодня зайти за вином, поэтому придется пить ту настойку, что подарили подчиненные Тигнари. У Сайно есть вопросы к ее аромату, но если она прошла проверку чутким нюхом Тигнари, значит, с ней все в порядке. Сайно проводит пятерней по волосам, тайно наслаждаясь ощущением легкости без головного убора: — Просто ты не понял до конца, тут обыгрывается игра сл… Тигнари со стуком ставит бутылку с настойкой посреди стола, а потом опирается руками о стол так, чтобы нависать как можно ближе к Сайно: — Я. Уже. Понял. Сайно открывает рот, чтобы продолжить спорить, внутри начинает бурлить что-то, что он всегда держит в узде — что непозволительно ему по статусу и внутреннему кодексу. Что-то темное и желанное. Но Тигнари уже отталкивается от стола и берет в руки деревянную ложку с длинной ручкой, чтобы продолжить помешивать одурманивающе приятно пахнущую массу. Сайно бьет пальцами по деревянной поверхности стола, отказываясь сдаваться. Сайно упорствует из спортивного интереса.Такой ученый, как Тигнари, не ограниченный рамками и не мнящий себя пупом земли, просто обязан понять логику шуток, которые рассказывает Сайно. Это только вопрос времени. — Три лягушки сидят на кувшинке. Уши Тигнари заинтересованно дергаются, и он спрашивает своим певучим голосом: — О, в такое время? А какой вид? Сайно, отчаянно желающий дорассказать анекдот, продолжает, игнорируя вопрос. Тигнари сейчас вот-вот поймет, что Сайно описывает не вид из окна, а веселую историю: — Три лягушки сидят на кувшинке и одна решает прыгнуть. Тигнари замирает с ложкой в руке и тихонечко стонет. Сайно смело идет вперед. Этот анекдот должен быть рассказан: — Сколько лягушек осталось сидеть на кувшинке? — И прежде чем Тигнари успеет испортить шутку и ответить всерьез, Сайно почти упрямо договаривает заготовленную фразу, — Правильный ответ: три. Потому что решиться и прыгнуть — разные вещи. Сайно вовсю ждет реакции, смотря на Тигнари, но у того только хвост вдруг задирается вверх, почти вдоль позвоночника — и это что-то, что Сайно никогда не видел, выглядит удивительно, необычно, к чему бы это. А потом Тигнари медленно кладет ложку рядом с котелком, гасит огонь и плавно, подозрительно плавно подходит к Сайно: — Решиться и прыгнуть? Сайно кивает головой: — Разные вещи. Тигнари стоит перед ним все так же подняв распушенный хвост, одно ухо у него дергается. Сайно никогда с таким не сталкивался, поэтому не может пока классифицировать такое поведение своего друга. Тем временем Тигнари встает совсем впритык — ткань его штанов касается обнаженных коленок Сайно: — И ты продолжаешь рассказывать свои шутки снова и снова потому что… Сайно хмурится, не понимая, какую хитрость задумал Тигнари. Тот обычно не нарушает личное пространство, предварительно не спросив (и тот случай под дождем не в счет. Это было продиктовано обстоятельствами. А Тигнари просто предусмотрительно наносит на хвост водоотталкивающую мазь. И укрыться хвостом было самым логичным. И да, пришлось устроиться близко-близко в небольшой пещерке. Суровая необходимость!). Хвост Тигнари начинает ходить из стороны в сторону, это очень завораживающее и красивое зрелище. Сайно почему-то вспоминает движение ядовитых змей в пустыне перед атаками. Только он не чувствует никакой угрозы от Тигнари, лишь какое-то странное волнение в воздухе. Но с чего бы? Неужели будет гроза? Сайно вспоминает поставленный вопрос: — Потому что это весело? Тигнари касается собственного уха, как всегда, когда хочет успокоиться, но хвост от этого начинает ходить из стороны в сторону только сильнее: — И ты хочешь, чтобы мне было смешно? Сайно не понимает, почему ему устроили допрос с такими очевидными вопросами. Он видит, что Тигнари задает их без злого умысла или насмешки, поэтому в ответ коротко кивает: — Да, это же очевидно. Тигнари закусывает губу, отвечает «мгм» и просто стоит между ног Сайно. Тот терпеливо ждет, когда окончится приступ странного поведения друга. Сайно всегда ценил его за прямолинейность и верность внутреннему компасу, Тигнари в лучшую сторону отличался от всех раздутых от самомнения ученых Академии, которые дальше собственного носа не видели. Что же могло так заинтриговать его зеленохвостого друга? Сайно продолжает игнорировать ощущение тепла от чужих ног так рядом с собой. Он много раз делил кров, ночлег, опасности и затишья с сослуживцами, преступниками, подчиненными. Ему не привыкать быть в самых сложных условиях, но почему именно сейчас, в этом простом моменте все его инстинкты начинают сигнализировать о приближающейся опасности. Но которая не пугает, а только… манит? Сайно разглядывает топорщащийся мех темно-зеленого хвоста. Вечером он выглядит почти черным — и граница узора, где темная часть переходит в более светлую, почти не видна. Сайно знает, что этот хвост очень мягкий наощупь. А еще очень теплый. И на удивление тяжелый, массивный. Сайно даже знает, каково это — дремать, укрытым этим хвостом. Сайно не позволяет себе блажь и слабость, но он знает и от этого никуда не деться, не скрыться, что если бы он мог, он бы с радостью повторил этот момент. Сайно вдруг хочется хотя бы ненадолго скрыться от внимательных глаз Тигнари, которые как будто видят его насквозь. Как будто Сайно — новый вид особо редкого и опасного гриба, который надо рассмотреть, изучить и решить потом, что с ним делать. Сайно хочет переключить внимание друга на что-то еще, да хоть на котелок, но когда Сайно хлопает ладонями по коленям, мол, ну, давай раскладывать еду, наверняка она уже готова, Тигнари медленно, подозрительно плавно опускает свой хвост и проводит его кончиком по ноге Сайно. Что?! Тот замирает, забыв о планах про еду и вскидывает взгляд на друга. Тот смотрит на него нечитаемым взглядом, руки его замерли и ничего не делают, а вот хвост… Мягкие шерстинки приятно щекочут нежную кожу ног, не укрытую шортами. Тигнари продолжает двигать хвостом, проходясь то едва-заметно, заставляя кожу покрыться мурашками, то более плотно, заставляя ощутить тепло, исходящее от хвоста. Сайно вопросительно смотрит на друга, не понимая, что за игру тот затеял, но отказываясь из нее выйти проигравшим. Отказываясь из нее выйти — и точка. И пока Тигнари продолжает эту пытку невыносимо приятных ощущений, Сайно понимает, что в эту игру могут играть двое, а потому, все так же глядя Тигнари в глаза, ловит его хвост при движении и касается его кончиками пальцев. Сайно замечает едва-заметное шевеление ушей Тигнари — как будто его и не было, но Сайно знает, что он на правильном пути, а потому, когда после небольшой заминки Тигнари продолжает движения хвостом, Сайно перехватывает его уже увереннее, зарываясь всеми пальцами в теплую шерсть, проводя медленно-медленно по волоскам и кладя руку обратно на колени. Тигнари вдыхает воздух резко, громко, слишком громко в тихом вечернем пространстве, которое они разделяют на двоих, а потом движется чуть ближе — так, что лицо Сайно оказывается на уровне его груди. Сайно выпрямляется и только внимательнее смотрит, когда Тигнари кладет обе руки ему на плечи. Вблизи Сайно может унюхать запах лечебного зелья, которое Тигнари сегодня варил для пострадавшего работника в деревне, аромат еды, которую Тигнари делал только что, а еще нотку того дурманящего, почти неуловимого запаха, который Сайно впервые остро ощутил, когда они ночевали вдвоем под дождем. Сайно тогда больше переживал о беглом преступнике, который похитил с собой опасный химикат и противоядие к которому надо было разработать на месте, потому они и отправились тогда вдвоем, хотя Сайно уверял, что справился бы и один… И сейчас, когда Тигнари стоит так близко, его грудная клетка поднимается совсем рядом, Сайно начинает подозревать, что он не понял правила игры, а потому уже проиграл. Но ничто внутри не противится при мысли об этом. Сайно сжимает коленями ноги Тигнари и кладет ему руки на талию, ощущая мизинцами плавные, медленные движения хвоста, который теперь снова принял свое привычное положение, только волоски топорщатся больше обычного. Сайно водит большими пальцами по одежде Тигнари, все еще не совсем уверенный в своих гипотезах и предположениях. А потом… потом Тигнари склоняется над ним, и ошибки быть не может, мягко касается своими губами его. Это самый невинный поцелуй из возможных, Сайно видел их много, особенно в пустыне, особенно когда выслеживал группы преступников, которые были уверены, что сорвали куш и что им ничто не грозит. Они обычно напивались, принимали что-то для настроения, а потом… Щеки Сайно даже сейчас краснеют от воспоминаний. Тигнари тихонько спрашивает «хм?», это осторожный полу-вздох, полу-вопрос, а Сайно в ответ проводит ладонью по его спине и нежно касается губами в ответ. Сайно ощущает, как чужие губы расплываются в улыбке, пока он их целует. Это очень странно, но все равно приятно. Тигнари плавно отстраняется и идет к котелку, как ни в чем не бывало: — Давай есть. Сайно смотрит на его ходящий из стороны в сторону хвост и понимает, что в этот раз не будет ловить его на нестыковке слов и поведения. Все-таки у них тут не допрос, да и Сайно не против, чтобы Тигнари… Вот так. К нему. Сайно прокашливается: — Я очень проголодался. Тигнари бросает на него хитрый взгляд и поводит бровями, Сайно замирает, а потом бурчит: — Ха-ха, очень смешно. Тигнари ставит котелок на стол, потом раскладывает порции по тарелкам и говорит притворно-задумчиво: — Но ведь это означает, что я хочу, чтобы тебе было весело, а это, в свою очередь, приводит меня к выводу, что… Сайно придвигает к себе тарелку: — Не начинай. Тигнари разливает странную настойку по стаканам и, указав на Сайно ложкой, замечает: — Не я это начал. Сайно молча ест, вышло безумно вкусно. Желание похвалить борется в нем с желанием огрызнуться. — Начать и продолжить разные вещи. Тигнари замирает, не донеся стакан до рта, а потом, дернув ухом, склоняет голову набок и говорит: — Если это вызов, то я его принимаю. Сайно немного давится едой, пытается откашляться, глотает настойку, она сразу ударяет в голову. Да что ж сегодня за вечер такой! Когда Сайно смотрит на Тигнари, то тот загадочно улыбается в свою тарелку, а хвост его остро бьет из стороны в сторону. Сайно успокаивается — значит, не один он тут волнуется. А потом Сайно вспоминает, как вот буквально недавно касался этого хвоста, зарывался в него руками, как делил нежный поцелуй с Тигнари. Нет. Сначала еда, а потом смущающие мысли. Порядок должен быть во всем. Сайно игнорирует мысок Тигнари, который как-то умудрился за это время стянуть свои ботинки и теперь мог нагло касаться его ноги под столом. Делает глоток настойки и думает, что сегодня, пожалуй, лучше не думать, а действовать. Вот как с теми лягушками. А потому, когда дерзкая ступня поднимается по голени до колена, он резко хватает ее рукой под столом, фиксируя там, и прожигает Тигнари тяжелым взглядом. Тот смотрит с приоткрытым ртом, черными глазами и немного отведенными назад ушами. Сайно думает, что он уже наелся, и встает из-за стола, подходя к Тигнари. У того в глазах вызов и восторг. «Мне это нравится» — думает Сайно, наклоняется и целует Тигнари так, как это делали самые разнузданные преступники в пустыне. Тигнари издает нежные звуки, которые навсегда останутся с Сайно, и притягивает его к себе. Утром к домику Тигнари приходит один из его помощников, но заметив у входа походную сумку генерала махаматры решает, что дело не такое уж и срочно и можно зайти попозже. А то не дай бог тот пронюхает о каких-то нарушениях или, что самое страшное, решит рассказывать свои анекдоты. Лучше сразу добровольно в тюрьму сдаться! Тигнари ведет чутким ухом и, убедившись, что помощник ушел, поворачивается к спящему под его хвостом Сайно. Пора вставать и работа никогда не ждет, но, наверное, в этот выходной день можно поспать еще пару минуток. К тому же почувствовавший беспокойство Сайно притягивает его к себе обратно, снова утыкаясь ему носом за ухо. Тигнари беззвучно смеется его тактильности и, прижавшись к нему покрепче, закрывает глаза.