Take what you want

Не успел Сокджин сесть в машину, как услышал позади себя истошный крик: – СОКДЖИН!!! Голос Тэхёна звучал так надрывно и отчаянно, словно ему было нестерпимо больно, словно его рвали на части, и то был крик о помощи, что вырывался из груди на пределе голосовых связок. А ещё это был тот редкий случай, когда Тэхён звал Джина полным именем. Сокджин замер. Обернувшись, он заметил бегущего в свою сторону Тэхёна, что явно бежал на пределе своих сил. Его тяжёлое дыхание и испарину было видно даже с такого расстояния, которое с каждой секундой лишь сокращалось, открывая новые детали. На шее болтался ослабленный галстук, пиджак идеального костюма был расстёгнут нараспашку, а сам Тэхён выглядел каким-то особенно безумным и... разбитым?.. Чимин, сидевший в машине, слегка запаниковал. – Хён, ну же! Залезай в машину скорее! И когда Сокджин вдруг пришёл в себя, собираясь завершить свой побег, Тэхён остановился в паре метров от него, смотря загнанным зверем. Да, в тот момент именно Винсент выглядел как тот, кто оказался в ловушке, а не наоборот. – Почему, Сокджин? Почему ты сбегаешь от меня снова? – с явной болью в голосе спрашивал Ким. Сокджин не ответил. Он лишь нечитаемым взглядом смотрел на Тэ, вместе с тем медленно отходя назад, к машине. – ПОЧЕМУ, СОКДЖИН?! – вдруг завопил изо всех оставшихся сил Винс, срывая голос к чёрту, а Джин вздрогнул, остановившись и не смея развернуться. Нервно сглотнув, Джин всё же нашёл в себе силы заговорить: – Я больше так не могу, Тэхён. Ты душишь меня собой, понимаешь? Ты делаешь мне больно. Каждый раз. Ты знаешь, прекрасно знаешь, что я любил тебя, но я так больше не могу... Не могу, потому что... Тэхён неожиданно прервал его, смотря в глаза и искажаясь в лице, словно от особенно болезненного спазма. – Любил? Почему ты сказал «Любил»? Это значит, что теперь ты... – взгляд метался, а после остановился на машине, наконец ухватывая того, кто именно сидел внутри. – Ты теперь его любишь, да? Снова, Джин? Как ты можешь?! Я ведь... Я делал всё для тебя, всё! А ты просто... Снова выбрал не меня. Как тогда, когда был этот чёртов Намджун! Сокджин смотрел на Тэхёна, слышал его безумные речи и больше не мог молчать. Ведь его мучитель был как на ладони. Всё стало слишком очевидно. В тот момент он будто обрёл новую порцию смелости и силы, а потому закричал в ответ: – Я ненавижу тебя за это, понимаешь?! Я возненавидел тебя как раз за то, что ты везде! Ты просто подчинил мою жизнь себе, и я ненавижу тебя за это! И да, я любил Намджуна, любил так, как никогда не любил тебя. Потому что я просто не могу полюбить собственного мучителя. И да, кто знает, может? я и Чимина полюблю, потому что, по крайней мере, он не делает меня несчастным, как делаешь это ты каждым своим чёртовым прикосновением! Тэхён, сначала не мигая, глаз оторвать от Джина не мог, и даже, кажется, не дышал. Что-то внутри него в этот миг сломалось, и он не мог понять, почему и что именно это было. Неужто… сердце дало о себе знать?.. Единственный человек, который принадлежал ему, отталкивал, хотя сам просил быть рядом. Они оба нуждались друг в друге, но Сокджин этого ещё не понимал, а вот Тэхён точно это знал. Сокджин в его глазах просто был глупым ребёнком, которого непременно нужно было наставить на путь истинный. Но всё же через пару минут на лице Тэхёна возникла ухмылка, и он полез за чем-то во внутренний карман. Как бы больно ему ни было, Сокджин будто не понимал или не хотел понимать его чувств, а значит, нужно было показать этому глупому мальчику наглядно, как сильно Тэхён из-за него страдает. – Знаешь, изначально я планировал использовать это на кое-ком другом, но... – в руке Тэхёна оказался изумительно красивый памятный кинжал, который, вероятно, должен был служить оружием против его врага, однако… – Мне не нужен этот мир без тебя. Я был готов сжечь его весь ради тебя, я был готов пойти против всех ради твоего блага, но ты не принимаешь меня. Ты продолжаешь делать эти ужасные вещи со мной, и раз ты не можешь быть моим... то мне больше ничего не нужно. Сокджин неотрывно следил за тем, как Тэхён быстро закатывал рукав рубашки, чтобы не передумать и не дать себе опомниться, хотя он и прекрасно понимал, что собирается сделать. Честно говоря, меньше всего Сокджин мог ожидать, что кто-то такой, как Тэ, может сделать что-то с собой. Но он сделал... Уже в следующее мгновение идеальный зелёный газон под ногами Винсента стал окрашиваться в красный, принимая в себя его капли крови, которые капали из пореза на руке как-то слишком стремительно. – Тэхён! – теперь пришла очередь Сокджина пребывать в недоумении. Подаваясь какому-то неизвестному порыву, он подбежал к Тэ, осматривая его руку и сразу же пачкая свои пальцы в чужой крови. Кто-то сзади закричал, зовя на помощь, то, видимо, был кто-то из прислуги или охраны, Сокджин не разобрал. Его волновал ужасный порез на чужой руке и окровавленный кинжал, что теперь лежал на земле. – Что ты наделал? Зачем ты устраиваешь этот цирк? Зачем, Тэ? – тщетно пытаясь зажать рану ладонью, шептал Сокджин, на что Тэхён лишь грустно ухмыльнулся. – Я лишь хотел показать тебе, что мне не нужна жизнь, в которой нет тебя, хотел показать, что своим поведением ты причиняешь мне боль, даже не замечая этого. Я не могу без тебя, понимаешь? – прикоснувшись свободной рукой к щеке Джина, Тэхён улыбнулся. – Если бы я знал, что мне нужно просто сделать себе больно, чтобы ты был рядом, я бы калечил себя постоянно. Ведь только сейчас ты заботишься обо мне по-настоящему. Так что я ни о чём не жалею. Сокджин не успел даже ответить, как рядом оказалась охрана, которая увела Тэхёна, говоря что-то о докторе, а Сокджина тем временем схватили со спины и потянули в противоположном направлении. Ким не сразу осознал, что это Чимин, который явно был зол на старшего. – Ты такой идиот, хён. Прости за грубость, но других слов у меня нет, – сев в машину, Чимин сразу же пристегнулся и как-то слишком уж резко дал по газам. – Он ведь только этого и ждал, что ты пожалеешь его. Это была лишь очередная манипуляция, а ты повёлся! А если бы меня не оказалось рядом? Ты бы пошёл с ним обратно? Снова вернулся бы в тот ад? Как ты можешь быть таким легкомысленным?! Чимин злился, и это было так очевидно, хотя он и не пытался этого скрыть. Ему почему-то казалось, что все эти слова должны были прозвучать, и именно в такой грубой форме. И даже тревоги за состояние Джина после всего, что было, ушли далеко на второй план. Ярость - вот что сейчас было в Чимине на первом месте. Да, по большей части это была ярость на Тэхёна, но ещё и на Джина, что вёл себя откровенно тупо, жалея своего мучителя, а ещё он злился на него за то, что будучи его спасителем, он был... Проигнорирован? Что за бред вообще?! Это к нему он должен был бежать, благодарить его и плакать от счастья, что он забрал его, должен был бежать к нему в объятия, а не к Тэхёну! — Послушай хён, ты должен перестать видеть в нём человека, ясно? Он - конченный мерзавец, и ты не должен жалеть таких людей. К тому же, я уверен что это был лишь очередной спектакль. Эта мразь не умеет испытывать хоть какие-то эмоции, так что тебе не стоило бежать к нему и что-то… - но гневную тираду Чимина прервал тихий голос Сокджина. — Он мной не манипулировал. Я, действительно, обидел его, а это был лишь способ показать свои эмоции. Тэхён, конечно, тот ещё урод, но даже так, не нужно пытаться обвинять его в том, чего он не делал. Чимин резко дал по тормозам. Он просто не мог задать следующий вопрос, не посмотрев при этом старшему в глаза. — Ты это сейчас серьёзно? Он порезал свою руку на твоих глазах, когда понял, что ты сбегаешь, хён! Ты же сам это видел! Так какого чёрта, ты его выгораживаешь? Сокджин тяжело вздохнул. — Я не выгораживаю, просто я точно знаю его лучше тебя. И поверь, то что он сделал, не было игрой. Просто Тэ… Никогда не умел нормально выражать свои чувства. И вообще, какая теперь разница? Чимин в недоумении посмотрел на Джина и уже было хотел что-то возразить, как Сокджин вновь заговорил, теперь совершенно нежно беря его за руку. Ярость Чимина в миг испарилась. — Я не поблагодарил тебя до сих пор. Спасибо тебе, Чимин-а, за то что спас меня и вообще. Не знаю, что бы я без тебя делал… От этого лёгкого прикосновения, Чимин будто растаял. Знаете вот эти заголовки различных успокоительное средств: “После первого применения, вы почувствуете себя абсолютно спокойным”? Так вот с Чимином произошло ровно тоже самое, только его личным успокоительным был Ким Сокджин. В тот момент, ему уже было плевать и на Тэхёна, и на его глупую выходку и даже на собственную злость, ничего уже не имело значения, только этот миг, в котором Джин держал его за руку. Чимин поторопился накрыть руку Сокджина своей и чуть сжать её в ответ, в следующий миг одаривая его тёплой улыбкой. — Я бы не мог поступить иначе, хён. Когда я узнал, что тебе нужна помощь, я тут же примчался. Разве мог я проигнорировать это? Я никогда не позволю кому-то сделать тебе больно, поэтому сегодня ты не поедешь в общежитие. Вновь заводя машину, но не отпуская руки старшего, Чимин плавно тронулся с места, боковым зрением отмечая вопросительное выражение лица Джина. — Я подумал, что тебе не стоит сегодня видеть кого-то ещё, поэтому я взял на себя смелость приготовить тебе комнату у меня дома. Не волнуйся, я живу один, так что тебе не будет неловко. Сокджин сначала насторожился. Он был уверен, что ему сейчас лучше всего будет в своей комнате, ведь ему просто больше некуда было идти, верно? Но, немного подумав, рациональная его часть подсказала: Чимин был прав, сейчас ему меньше всего хотелось бы столкнуться с кем-то в академии. Так что его предложение, очевидно, оказалось очень кстати. — Спасибо тебе, Чимин-и. Это определённо то, что нужно. Поэтому я с радостью останусь у тебя сегодня, спасибо. Чимин сразу же просиял, довольно кивая. — Для тебя, хён, что угодно. *** — Это ты помог ему. - Тэхён не спрашивал, он утверждал, и Джей прекрасно знал, что последует после этих слов. — Да. Тэхён ухмыльнулся, всё ещё смотря на перебинтованную руку и даже не пытаясь поднять глаза на парня перед ним. — Даже не отрицаешь… Чонгук тяжело вздохнул и позволил себе сесть рядом, хоть и сохраняя между ними некую дистанцию. — А смысл? Про тот ход знали только ты, я и твои родители. Очевидно, что Сокджин мог узнать о нём только от меня. Но я не жалею о том, что сделал, и ты прекрасно знаешь, почему. Губы Винса затряслись, и он стиснул их так сильно, как только мог. Осознание потери слишком сильно било по нему. Заметив чужое молчание, Чонгук продолжил. — Ты убивал его собой, Ви. Ты знаешь это, я это знаю, и все это знали. Он был твоей куклой, ручным зверьком, с которым ты играл, когда хотел, а когда не хотел выбрасывал. Кто-то должен был остановить это, раз ты сам не мог. Я знаю, что в глубине души ты не хотел делать ему больно, но ты просто… — Я не могу без него! Лучше я умру, чем буду без него, понимаешь? Нет, ты не понимаешь и никогда не поймёшь. Я ведь… Я лишь хотел, чтобы он был со мной, только со мной… Что я делаю не так? Что, чёрт возьми! - перебив Чонгука, Тэ схватился за волосы и с силой потянул их, будто стараясь вырвать. Чонгук понимал, что Тэ нельзя напрягать руку, но решил не останавливать его. Пусть рвёт на себе волосы, пусть кричит, пусть вновь сделает себе больно, но он должен понять, что был не прав. С губ Кима сорвался болезненный стон, а по щекам покатились горячие слёзы. Ему было действительно больно. Так больно в душе, что физическая боль уже не отвлекала. И эти слёзы… Когда он в последний раз плакал? Кажется, когда ему было около 5… Тогда мать избила его, сказав, что мужчина не может плакать. Больше он не плакал. Так что же случилось теперь?.. Джей вновь тяжело вздохнул и положил Киму руку на плечо, чуть поглаживая его, как бы безмолвно напоминая: “Это нормально”. — Я думал, ему достаточно просто быть рядом со мной… Я думал, он счастлив со мной, так почему… - совсем тихо интересовался Тэ. — Не правда. Ты знал что это не так. И ты знал что ломаешь его. Но ты просто считал что так нужно. Что дальше будет лучше, если он подчиниться. Но ты не учёл, что ломая его мир, ты ломаешь и его чувства к себе. Он всегда ощущал себя некомфортно в кругу тебе подобных, в кругу твоих родных, ведь ему всегда напоминали, где его место. И ты тоже об этом знал. Но ничего не сделал, ты считал, что это не важно. Ты просчитался, Винс. И ты поплатился за это. Наверное, Чон Чонгук был единственным человеком, кто имел смелость говорить подобные вещи Тэхёну в глаза. Возможно, дело было в том, что они росли с ним вместе почти с пелёнок;, возможно это было от того, что Чонгук рос его “правой рукой”, и отец всегда говорил ему: “только ты наставишь его на путь истинный”, а, может, Гук просто сам по себе был сильной личностью, кто знает… Но как бы Тэхён ни злился на него из-за этого “предательства”, на самом деле, он знал, что Чонгук был прав, прав во всём, и он был ему благодарен. Наконец, опустив руки, Винсент повернулся к Гуку и как-то совсем потерянно спросил: — Что мне делать теперь? А Чон будто только и ждал этого вопроса. — Отпусти его. Это лучшее, что ты можешь для него сделать. Дай ему время свыкнуться, что ты не преследуешь его, что он больше не в твоих руках. А после поговори на чистоту. Будь в нём лишь ненависть к тебе, он бы уже давно сделал всё, чтобы прекратить то, что было между вами. Но Винсент не хотел рассматривать такой вариант, поэтому отчаянно замотал головой. — Нет, я не могу отпустить его. Только не это. Без него мне ничего не нужно… Я поговорю с ним и верну его. Я извинюсь перед ним, и всё! Сокджин точно простит меня, он не сможет иначе. Ты ведь видел? Он подбежал, когда я себя порезал. Он пожалел меня, а значит, он всё ещё меня любит! Так что, нет. Я не могу его вот так отпустить. Только не сейчас, нет… Чонгук внимательно смотрел на него со стороны и медленно начинал понимать: Тэхён не готов переставать быть эгоистом. А это значило, что совсем скоро всё, что они строили таким большим трудом - рухнет. Это был лишь вопрос времени, ведь фанатичные глупцы всегда всё портят. А Тэхён определённо был помешан на Сокджине. — Твоё дело, но я тебя предупредил. Ты сделаешь лишь хуже. Тэхён отмахнулся. — Сокджин меня простит, он всегда меня прощал. Вот увидишь. Уже на следующей неделе, всё будет, как раньше. Но Чонгук был сыном главы разведки, и он знал, что как раньше у Тэхёна уже ничего не будет… Оставив парня наедине со своими мыслями и бутылкой вина, Джей поспешно вышел из особняка и набрал номер, который помнил наизусть, но который никогда не заносил в список контактов. После трёх коротких гудков, он, не дожидаясь реакции с другой стороны, сразу заявил: — Я согласен на твоё предложение. Что от меня требуется? С другого конца послышалась довольная усмешка. — Сделай так, чтобы завтра за Сокджином не следили, и полностью скрой от Тэхёна мои следы. — Сделаю. - сухо ответил Чон и сбросил вызов.