школьники, очевидно

      — Я не буду этого делать.       — Почему?       — Ты не знаешь, как он реагирует на всё, что касается меня.       — А как я мог узнать, если ты не рассказываешь?       Он глубоко вздохнул и перевёл свой взгляд на рельсы.       — Послушай, — он повернулся к Джисону, взмахивая отросшими тёмными прядями. — Я понимаю, что это не звучит убедительно, — свёл кончики бровей вверх, не пытаясь скрыть толики разочарования. — Но сейчас правда не подходящее время.       — А когда оно будет? — перестаёт мотылять ногами Хан. — Скажи, а когда у тебя появится подходящее время для меня?       — Не начинай, — скрестил руки на груди, продолжая опираться об бетонную стенку. — Ты сам прекрасно знал, что я не всегда смогу тебе его уделять. Ещё до того, как мы...       Громкое трещание рельс на заброшенном вокзале, перебивает спутанные мысли Джисона. Он, поджав губы, смотрит на разрисованный граффити поезд в далеке. Холодно. Давно так холодно не было.       — Ты сейчас звучишь так, как будто я тебе никогда не нравился, — он рассматривает покрасневшие костяшки и свои кривые пальцы.       Слишком прямо. И больновато точно.       — А ты звучишь так, словно обвиняешь меня в том, что я не умею выражать свои чувства правильно, — отслонившись от стенки, Ли встал и убрал руки в карманы, собирая порывы прохладного ветра. Щурится от мороза. — Мне кажется, сегодня мы только больше в тупик зайдём, — подкрался ближе к сидящему на краю обрыва Джисону и опустил свою руку в мягкие пушащиеся волосы. — Поговорим потом, хорошо?       Хан кивнул, не поворачивая голову, и продолжил рассматривать никому не интересные рельсы.       И даже после отдаляющихся шагов, ком в горле не пропадал. Тишина не спадала, а звоночки в ушах продолжали звенеть всё громче. Никто не виноват в этом. И он не жалеет, что связался с Минхо.       И Минхо не жалеет. Даже если этот щекастый дурак задевает его за живое. Любого другого он бы сто раз уже послал, забыл и не позволил ранить себя. Но с Джисоном не так. С ним сложно, но ради того, чтобы быть рядом и проживать это самое особое и необъяснимое чувство, Ли готов терпеть. Он может его ранить, поджигать и топить. Всё будет в порядке, просто потому что это Джисон.

♡

      — Опять допоздна гуляешь, — в кресле рядом с камином его встретил отец.       — Как видишь, — Минхо разводит руки в сторону, поворачиваясь на месте и показываясь с разных ракурсов. Пряжки на джинсах, любимая чёрная футболка с черепками, потёртая кожаная куртка и берцы. — Где мама? — пошатывается на месте, стараясь выглядеть ту на кухне.       — Ей чего-то для ужина не хватило, пошла в магазин, — перелистывает свой дурацкий блокнот с тёмной обложкой и прерывается, строча что-то в ноутбуке.       — Ясно, — проходит к другому креслу и прыгает в него, закидывая ноги на подлокотники. У них всегда тухловато разговоры идут. Часики тикают, прерывая тишину. — Ты же помнишь, что я говорил вам в прошлую субботу?       — Поподробнее? — всё же отрывается от экрана.       — Я не собираюсь поступать на бизнес-специальности.       — Ну, ничего страшного, — записывает пометочки на листик.       — И на медицину тоже.       — Это тоже не худшая новость, — за окнами сверкают салюты.       — Пап, — всё же получает заслуженную пару глаз в свою сторону. — Я не собираюсь никуда из того, о чём вы говорили до этого.       — Я не заставляю тебя идти в мэры города, на биржу или в суд, — сложил руки вместе. — Но можно же хоть иногда головой начинать думать. Ты так не считаешь?       — Почему я не могу заниматься всем, что мне нравится? Что в этом плохого?       — А то, что надо одну стезю выбирать, а не как ты сто тысяч сразу. Чтобы открыть свой салон для тачек надо пахать намного больше, чем ты можешь представить. И чтобы добиться хоть чего-то в театре или в танцах нужно не только желание, а ещё и мотивация. Работа, сила. Понимаешь?       — Если я тебе скажу, что выберу что-то одно, ты успокоишься?       — И если будешь начинать готовиться к экзаменам прямо сейчас будет вообще отлично, — рассматривает растрёпанного парня. — И на голове порядок приведи, ходишь, как будто не расчёсывался никогда.       — Ладно, — резко поднимается Ли, заглаживая торчащие волосы. — И не лезь в мои вещи больше, — поворачивается напоследок к отцу. — Я знаю, что это ты рылся у меня в комнате, — видит наигранное возмущение и удивление. — Видел фоточку, да? — ту, что весит у Минхо над столом. Специально выбрал такое место, чтобы батя прихуел, если бы снова зашёл без спроса.       — Я думал мне показалось, — ухмыльнулся, — но ты превзошёл себя в этот раз.       Проблема удивительным образом разрешилась сама. Теперь не нужно стоять, потирая носок об пол, и признаваться в том, что у него тоже, оказывается, может быть личная жизнь. Смех перемешанный со злостью, требованиями и возмущением. У его отца отлично получилось выкрутиться.       — Рад, что тебе понравилось, — ответил на улыбку. — Это моё последнее предупреждение, — грозно выронил Ли и отправился на кухню искать любимый пудинг.       А фотография и правда хороша: сидящий Джисон на коленках у Минхо и развязно целующий его в губы.       Школьные перемены в столовой в наше время и правда весело проходят.