школьники, очевидно

      «Я нарву тебе ромашек со всех полей»       Именно эту фразу выкинул Минхо перед тем, как залезть на школьную клумбу, пока все чистят бассейн и выдернуть оттуда одиннадцать стебельков белых одуванчиков, половину из которых успело сдуть ветром.       — Это одуванчики.       — У всех есть свои недостатки, — Ли сидит на горячем бордюре, и, подкатив школьные штанину, рассматривает кровоточащую рану у себя на колене.       Хан оставляет одуванчики на каменном выступе, где растут насыщенно-розовые цветы, делает пару медленных шагов в потёртых красных конверсах и садится напротив парня с растрёпанными каштановыми волосами, что переливаются на солнце.       — Хоть под ноги бы смотрел, — Сон оставляет свою руку близко к ране и не двигает.       Лучи греют в спину, пока холодок проходится по босым ногам. Крики детей вдалеке смешиваются с шумящими листьями деревьев над головами.       — Та сам знаю, — поникнув, он смотрит в сторону на камушки, что разбросаны по дороге.       В конце аллеи — выход к садовым грядкам школы и куда-то вглубь двора, усеянного лепестками вишни. Глубоко вздохнув, Джисон обвивает обе ноги руками, и склоняет к ним голову, щёкотя пушистыми волосами.       — Я устал, — крепко обнимает голени, зарывшись в них, и медленно вдыхает тёплую тишину. Жизнь у Хана — сплошные весёлые горки. Особенно они становились такими, когда дело касалось этого сорванца с побитыми локтями и странными звёздочками в глазах.       — Купить колы? — Минхо аккуратно убирает спадающие прядки с чужого лица, боясь случайно спугнуть зверька со своих коленок, что повернул голову набок.       — Угу, — потирается щекой об ногу. — Пойдём за пластырями?       — Можем в медпункт, — замечает покрасневший лоб и милые мешки под глазами перед собой, — там кровати есть.       Закрыв глаза, Сон нахмурился и положил подбородок между колен. Ну да, зачем идти далеко, если можно лечь на Минхо?       — Ладно, — он отлип и, пока Ли рядом уже успел встать, тот перешнуровывает кроссовки. — Потом физра? — встаёт и отряхивает штаны сзади.       — Я хотел уйти, — не успевает Минхо и шагу сделать, как на него злобно пялятся.       — Оставляешь меня одного? — дуется Джисон и как будто не замечает протянутой руки.       — Всё равно последний урок, — подходит ближе к Хану, и дотрагивается холодными пальцами его ладони. — Но нас по любому будут искать, поэтому останусь, — видит спавшее беспокойство пушинки и берёт того за руку. — Пошли, тут жарко.       Щебетание птиц перебивало собственные мысли, а день не заканчивался. Всё вокруг просыпается, несмотря на минувшие морозы. Парни пошагали ко входу школы и даже не думали отходить друг от друга.

♡

      — Как думаешь, почему курицы не летают?       — Им лень, — не отлипая от телефона, ответил Ли.       В ответ лишь еле разборчивое мычание Джисона в подушку.       Минхо уже привык к подобным вопросам, взявшимся просто из ниоткуда. Раньше хоть Хан и пытался шифровать свою искренность и себя самого, сейчас это получается куда хуже. Особенно когда он нашёл того, кто этим восхищается и любит больше всего в нём. Ходячее счастье было от него так близко, а он заметил это так поздно. Кучу времени, потраченного зря, кажется. Но зато это время привело его к самому неожиданному исходу, который только может быть.       Сейчас ему просто хочется спать и кацудона. А ещё слушать этот приятный голос рядом с собой.       — А если бы ты не занимался танцами, в какой кружок пошёл? — Хан привстаёт, заглядываясь на распластавшегося напротив него одноклассника.       — Стрельба, может быть, — откинул телефон в сторону, понимая, что Джисон заинтересован теперь в разговоре больше, чем во сне. — Или рисование.       — Рисование тебе бы пошло, — в одном из просторных классов, сидя, сгорбившись у мольберта, Ли Минхо, рисующий аниме и мечтающий стать известным иллюстратором. Идеально.       — Но даже пока с танцами туго, — он занимается этим большую половину жизни и хочет заниматься. Но вечное встревание в конфликты, драки и жопные ситуации иногда напоминают о себе. Так он, конечно, профессиональный спортсмен, футболист, пловец и будущий космонавт.       Шаги в коридоре слышны совсем редко. Медсестра, кажется, ушла к директору о чём-то дискутировать. За окном параллель занимается бегом, успевая громко кричать друг на друга. А по небу плывут белые облака. Штора, что разъединяла кушетки, была отодвинута и теперь это их уголок на двоих. Маленький мирок с воображаемыми голографическими проекциями и планетарием.       — Пойдём в игровой зал на выходных? — щёки сплющило, а руки потянулись за кровать.       — Я Феликсу в прошлый раз проиграл четыре раза, — тоже поворачивается на бок, растянув ноги во всю длину. — Это позор.       — Я рад, что вы подружились, — хихикает Джисон. То, с каким рыком Ликс при первой встрече отвечал на все провокации Минхо, что выше его на полголовы, могло напугать любого. Даже знаменитого хулигана Джуна из старших классов, он общался с Феликсом чуть ли не в уважительной форме. — Так что?       Всегда на такие события сбегается вся компашка, даже Чонин, что живёт на другом конце города. Давние потерянные друзья всегда будут рядом. Потому что воспоминания всё равно остаются, как картинки в альбоме. Приятно такое пересматривать.       — Так что, я деньги отыграть у него должен. Конечно пойду, — ложиться на спину, убирая руки за голову.       — Вы играли на деньги? — поднялся Джисон, округлив оленьи глазки.       — Он меня на слабо взял, — говорит как само разумеющееся. Типо "А что не так?".       Хан встаёт с кровати, проходит вперёд и плюхается прямо на Минхо, из-за чего тот начинает корчится.       — Ты тяжёлый, — подложил поудобнее подушку под голову, перекладывая одну ладонь на спину Джисона, а вторую на макушку.       — Давай спать, — захватил его как коала, умостившись на мягкой груди.       Постукивание где-то на нижних этажах, тепло и яркий свет из окна. Людей на территории безумно много, но эта тишина только их.       — Приготовишь мне потом кацудон? — и внезапно она прерывается.       — Завтра. У меня сегодня тренировка, — мягко провёл рукой по волосам.       — Хорошо, — ответил Джисон.       И тихо засопел спустя пять минут.