Dragul meu.

на крыше красиво. прохладный вечерний ветер неприятно холодит лицо и руки, но это ничего. после длинного жаркого дня даже здорово. он сидит рядом. такой красивый, настоящий. весь день проходил с собранными волосами, чтобы шея не так сильно потела, а сейчас распустил их. из-за резинки образовалась странная волна, залом, кажется. но это не так важно, они остаются такими же прекрасными как и всегда. он жмуриться, словно кот, купаясь в последних лучах закатного солнца. слишком прекрасный. слишком Юра. слишком, что бы быть его. почувствовав, как начинает краснеть, Никита поспешно отвернулся, старательно делая вид, что увлечен закатом. он ложится на спину, рассматривая слегка розоватое небо, на котором сегодня вряд-ли проявятся звёзды, очень уж светло. устало выдыхая, парень прикрывает глаза, лишь на секунду погружаясь в темноту. день действительно был тяжёлым. он открывает глаза спустя несколько минут на той же крыше, но в ней определенно что-то меняется. розоватое небо стремительно сереет, а прохладный ветерок сменяется леденящим. Никита подскакивает, спросонья пытаясь понять, что стало причиной столь резкому изменению погоды. он смотрит вдаль, но плотный туман словно поглотил город и близлежащий парк, из-за чего крыша казалась единственным кусочком реальности. словно вспомнив о чем-то, Никита озирается в поисках друга, и наконец замечает его. парень стоял, раскинув руки в стороны и перекатываясь с носка на пятку, на самом краю крыши. неприятные мысли сдавили горло, и Никита рванул к нему. когда до друга оставалось меньше метра, тот развернулся. Юра грустно улыбался, с печалью в глазах наблюдая за действиями парня. Никита подошёл почти вплотную, когда друг схватил его за руку и потянул на себя, крепко обнимая. парень вздрагивает, больше не чувствуя крышу под ногами, он поднимает взгляд на лицо Юры, встречаясь с ним глазами. тот ухмыляется, и одними губами произносит: — лучше расскажи. так будет проще. — ветер свистит в ушах, а глаза начинают слезиться. судя по всему, они падают. Никита заглядывает через плечо друга и жмуриться, замечая стремительно приближающийся асфальт. рывком поднимаясь, парень хватает ртом воздух, стараясь отдышаться. только спустя минуту, когда дыхание наконец восстановлено, он приходит в себя. осознание реальности наваливается мгновенно, но следом за ним приходит и здравая мысль. где он? если ощущения не подводят - в кровати. в чужой одежде. это напрягало. собравшись с мыслями, парень осмотрел комнату, в которой оказался. электронные часы показывают пол четвертого утра. значит, прошло не так много времени. взгляд зацепился за тонкую полоску света, видимо из-под двери. когда Никита осторожно встал с кровати, его ноги обдало холодком. медленно пройдя к единственному источнику света, он нащупал ручку, плавно поворачивая ее. дверь поддалась и беззвучно распахнулась, давая парню выйти в освещённую гостиную. там, сидя в одном из кресел уснул Юра. его руки были сложены на груди, а книга, которую он до этого читал, покоилась на коленях корешком вверх. выдохнув, Никита потёр переносицу, продолжая рассматривать спящего друга. спутанные волосы, расслабленное лицо, слегка приоткрытые губы. пожалуй, Юра действительно был невероятно красив. и Никита принял эту свою мысль, не стараясь подавить её. — долго ещё пялиться будешь? я конечно прекрасен, но не настолько же. — Юра приоткрыл один глаз, с мягкой усмешкой наблюдая за стремительно краснеющим другом, который теперь отводил глаза. опять. дежавю? парень взял книгу и мельком глянув на номер страницы, закрыл ее и положил на небольшую тумбочку рядом, беря с неё же очки и надевая их. поднявшись с кресла он потянулся, из-за чего все его кости захрустели так, будто кто-то прошёлся по тонкому насту. Никита, до этого старательно играющий роль предмета мебели, наконец повернулся к другу. возможно то, что он не учел способность Юры передвигаться практически бесшумно, было ошибкой. сейчас парень стоял перед ним, задумчиво всматриваясь в знакомые черты лица. только успокоившийся Никита вновь начал краснеть. Юра ухмыльнулся, прижимая друга к себе, и опуская подбородок на его макушку. тот на секунду оцепенел, но потом словно отмер и обнял парня в ответ, сцепляя руки в замок у него на спине. — ничего рассказать не хочешь? — по голосу было слышно, что Юра улыбается, но Никита только замотал головой, прижимаясь щекой к широкой груди друга. — ну и ладно. я не настаиваю. но подозреваю, что тебе не очень захочется узнать о том, как во сне ты клялся мне в любв-.. ой. — расхохотавшись парень чуть сильнее обнял Никиту, а тот нахмурившись пробубнил — может это все и правда, но ты по-прежнему придурок. познай тактичность и цены тебе не будет. — перестав смеяться Юра отстранился, чуть наклоняясь, что бы быть с другом на одном уровне. — все возможно, но только ради тебя. — он замер на секунду, будто что-то прикидывая в голове. видимо придя к выводу, что все риски оправданы, он приблизился и аккуратно накрыл Никитины губы своими, практически сразу отстраняясь. Юра постарался вложить в это быстрое и, возможно, неловкое касание все свои чувства, но что-то ему подсказывало, что у него не получилось. Никита продолжал стоять, смотря в пустоту, после чего поднял руку и кончиками пальцев коснулся своих губ. — Юра, это пиздец. но я, наверное, согласен. — он поднял взгляд на Юру, которого уже язык не поворачивался назвать другом. тот улыбался, внимательно смотря на собеседника.

***

на сковородке, весело скворча, жарились блины. кухня наполнилась сладковатым ароматом ягодного чая вперемешку с терпким кофе. Никита сидел за столом, периодически позевывая, в то время как Юра, внезапно открывший в себе великого кулинара, что-то творил, стоя у плиты. микроволновка звонко щёлкнула, уведомляя "повара" о готовности горячих бутербродов, но Юра не обратил на неё должного внимания. что-то вычитывая в телефоне, он вдруг хмыкнул и выключив комфорку на которой стояла сковорода с блином, рванул прочь с кухни. с другого конца квартиры доносились невнятное бормотание, и громкий, эмоциональный мат. спустя пару минут Юра вернулся с довольной ухмылкой и видом победителя. в руках у него была небольшая банка варенья. кажется, малинового. — откопал! думал, оно испортилось уже, а нет, живое. — он вернулся к столешнице, быстро открывая и закрывая шкафы в поисках небольшой креманки, в которую и перелил варенье. поставив её на стол, он выкинул банку, и вернулся к блинам. перевалив последний приготовленный в стопку остальных, он поставил большую круглую тарелку в центр стола. место рядом заняли бутерброды с тягучим расплавленным сыром, а также две чашки. — Юр, я конечно все понимаю, но этого не понимаю. я кто? внук, приехавший к бабушке в деревню? нет вроде. тогда для чего вот это все? — он обвел глазами стол, полный еды, и вопросительно взглянул на Юру, который сидел и смотрел на него так, будто ответ на этот вопрос был самым очевидным в его жизни. — да ты же худющий как смерть, Никит. я когда переодевал тебя, в таком ужасе был, словами не передать. у тебя же ребра торчат будто на них не то что мяса, кожи нет! — причитая словно вышеупомянутая бабушка, Юра сложил руки на груди и недовольно закачал головой. Никита прыснул, но покорно поднял руки, словно сдаваясь. — заставлять я тебя не буду, но за питанием и здоровьем следить придется. так что, жить ты скорее всего останешься у меня. и нет, увы, как раз таки это не обсуждается. — прервав Никитины возмущения на корню, Юра кивнул на тарелки и чай и протянул — ешь давай, я все продукты израсходовал, придется теперь идти в магазин. и нет, доставка не вариант, там такая погода хорошая, надо прогуляться.