albom with boyfriend's photos

- О Господи, фух, ты чего меня пугаешь так? - Прости, не думал, что ты так испугаешься. - Ты что тут делаешь? Как ты попал сюда? - Телепортировался. - Гуки, это не смешно. Чонгук - 19-летний парень, парень нашей Т/И. Встречаются они 2 года, любят друг друга без памяти и без склероза. - Да я пришел к вам еще тогда, когда у тебя родители дома были, - Чонгук обнял сильнее Т/И за талию, положил свой подбородок ей на плечо и поцеловал ее в щечку. - Да? А где родители? - Изначально твоя мама с кем-то долго разговаривала по телефону, после разговора она крикнула на весь дом, что они едут к кому-то на дачу, всполошила твоего отца, который безобидно лежал и телевизор смотрел. Еще она добавила, что хочет и нас с тобой забрать, но я сказал, что мы останемся в городе, и всю ответственность я беру на себя. Она и уговаривать не стала. Т/И вылезла из объятий Чонгука и повернулась к нему лицом, обнимая самостоятельно. - Мне порой кажется, нет, мне всегда кажется, а оно может так и есть, что мои родители больше любят тебя, чем меня. Ты их главный любимчик. - Ревнуешь? - Че? Кто кого тут еще ревнует. Не важно. Я даже знаю, к кому они на дачу уехали. - К кому же? - К родителям И/П. А она сейчас с Тэхеном, и мне ее жаль. - Почему? Что уже успели натворить? - Мы-то? Ничего такого... Теперь Чонгук вылез из объятий Т/И, взял ее за руку и посадил на кровать. - Т/И, я тебя знаю, как себя самого. Тебе жалко И/П только в одном случае: когда ей читают нотации. А кто ей читает нотации? А, Т/И? - Ты же знаешь, зачем спрашиваешь? - Я все еще жду... - Тэхен, твой друг и брат. - Верно. А просто так он нотации читать не будет. Вот и спрашиваю, что натворили? - Пока ничего. - Что значит "пока"? - Потому что не знаю, будем ли мы что-то вытворять. Единственный случай был на ближайшие дни, потому что наши родители уехали на дачу к родителям И/П. Но этой возможности уже нет, потому что И/П под присмотром Тэхена, - Т/И выдохнула и сложила руки на груди. - Верно, И/П под присмотром. И ты тоже. - Но Гука... - Так, что хотели вытворить? - Чонгук! - Не слышу ответа. - Мы хотели выпить и, - Т/И тяжело выдохнула, ей это выговорить сложнее, - покурить... - Чего вы хотели? - Чонгук встал в позу "охранника", ноги на ширине плеч, руки сложены на груди, он смотрит на Т/И, а та смотрит в пол, - родная, а не рановато ли вам пить и курить? Вы же несовершеннолетние. Лично я только недавно выпивку попробовал, соглашусь, несет, как в космос, но о последствиях ты думаешь? То же самое с сигаретами. Никогда не курил и не планирую, потому что знаю о последствиях. А где твоя голова, а , Т/И? - Моя голова на плечах, но мозг сначала делает, а потом думает. - Плохо. - Но Гуки, я же делаю это не часто... - Ты еще это делаешь? Т/И виновато покачала головой в знак согласия, а у Чонгука сменилось выражения лица, из воспитанника-парня Чон превратился в обиженного мальчишку, у которого забрали леденец. Но тут вовсе не леденец. - Почему не рассказывала? - Боялась. Боялась, что откажешься от меня, что уйдешь, бросишь, скажешь себе, что не хочешь такую плохую девушку, которая в раннем возрасте уже и пьет, и курит, и бросишь. Поэтому молчала. - Понятно. Не доверяешь значит. Понятно.... - Что? Доверяю! На все 100! Тут дело не в тебе, а во мне. - Да, конечно, ага. Чонгук развернулся и вышел из комнаты. Т/И побежала за ним и видит, как Чон одевает обувь. - Ну не обижайся на меня, пожалуйста. Я исправлюсь. Игнор в ответ. Чонгук просто ушел, хлопнув дверью. И какое-то паршивое настроение. Атмосфера стала какой-то паршивой. Правильно говорят, лучше горькая правда, чем сладкая ложь, но Т/И ведь не врала, верно? Она просто скрывала правду, это можно считать ложью? Но во всяком случае Т/И стало очень стыдно и грустно. Грустно и противно от самой себя. Чонгук - человек, который поддерживал ее, был рядом, обнимал, целовал, дарил подарки и утешал. Тот, который доверился ей, тот, которому можно доверять, а Т/И поняла, что не достаточно ценила все это. И плевать на их общие фотки, которые весят на стене, на игрушки, которые аккуратно лежат на кровати, на все сообщения, звонки и переписки, на подарок Т/И Чонгуку, над которым она упорно и усердно трудилась, лишь бы Чонгуку понравился. Оказывается, этого всего не достаточно, чтобы показать всю свою любовь и чувства. Нужно было больше, чтобы показать свои чувства. Да, на глазах общества Т/И - плохая "хорошистка", но при любимом Чонгуке она остается сама с собой. Она может при нем и плакать, и смеяться, и злиться, и возмущаться, порой ругаться матом, потому что знает, что Чонгуку можно доверять. Сейчас Т/И сидит на кровати, подтянув коленки к груди и обняв их руками. Т/И обдумывает все, понимает, что виновата, от этого еще хуже, поэтому нервы не выдерживают, и с глаз Т/И капают небольшие слезинки. Она сжимает в хватке руки рукав своей кофты и прерывисто выдыхает. Вдруг слышит, как дверь открывается. Думает, что родители вернулись, может что-то не так у них там пошло, поэтому Т/И даже не дернулась с места. Проходит время и она слышит какие-то звуки, явно с кухни. И все. Больше ничего не слышит. Никаких разговор, криков, никто не произносит через всю квартиру ее имя. Вообще, это любимый перечень дел ее семьи, но ничего не происходит. Только звуки с кухни. Поэтому Т/И решилась выйти из комнаты. Заходит на кухню и видит Чонгука, который что-то готовит. Т/И сорвалась с места и крепко обняла Чонгука со спины. - Т/И, убьешь ведь. Аккуратней, я с ножом, - монотонно произносит Чонгук, даже не поворачивая головы на Т/И. - Ты вернулся... - Ты не ела ничего с утра, я угадал? Т/И покачала головой в знак согласия. - Поэтому сходил в магазин и решил приготовить что-нибудь, чтобы ты поела, а то вообще за здоровьем своим не следишь. - Ты больше не обижаешься? - Обижаюсь. Поэтому, Т/И Т/Ф, отпустите меня, я готовлю и не хочу говорить. Т/И отпустила свое чудо и стала просто наблюдать со стороны за действиями Чонгука. Зататуированные руки умело и ловко управляли ножом и другими столовыми приборами. Они легко и профессионально расправлялись с продуктами. Закатанные рукава кофты по локоть открывали вид на локти и красивые запястья, которые выглядели так красиво. Хотелось в них вцепиться и не отпускать. А еще лучше впутать свои пальцы в аккуратные, тонкие, длинные и красивые пальцы Чонгука и не отпускать. Ходить, постоянно держась за руки, да так, чтобы отцепиться было невозможно, но сейчас нельзя. Чонгук занят, готовит для Т/И, которая по своей глупости обидела любимого, но даже не смотря на это Чонгук продолжает за ней ухаживать, потому что любит. Вот и Т/И решила доказать, что действительно любит Чонгука и доверяет на все 100%. Сейчас она сидит за столом и все еще наблюдает за Чонгуком, смотрит прямо на него. Большую часть времени Чон стоит к Т/И спиной, лишь изредка поворачиваясь лицом, но таких маленьких моментов вполне хватает, чтобы разглядеть его сосредоточенное, милое, красивое лицо, которое то напрягается, то расслабляется в зависимости от того, что он делает. Но тут Чонгук закончил готовить и безэмоциональным голосом отправил Т/И мыть руки, а та даже спорить не стала. На вряд ли когда-нибудь в будущем она вообще спорить с ним будет. Обида - это еще он добрый. Даже интересно, что будет, если Чон рассердится до разбухших вен? Страшно... Поэтому Т/И сразу встала и направилась в ванную, вымыла руки и села за уже накрытый стол едой и столовыми приборами. Яичница, рамен, овощной салат - отличный рацион питания, особенно для Т/И, ей нравится. Плюс к десерту Чон купил небольшой тортик. С чаем будет бомбезно, этим Т/И точно наестся. Чонгук снял фартук и повесил на место. - Теперь сиди и ешь. Чтоб тарелки были пустыми, ты меня поняла? - Чонгук строго посмотрел на Т/И и встал напротив нее, а та лишь испуганно кивнула головой, приступая к еде. Вот с чем-чем, а с салатом Чонгук немного переборщил. Его слишком много, поэтому Т/И сомневалась, что после яичницы и рамена он влезет ей в желудок, а впереди еще торт... Эх, ладно, делать нечего, надо есть. Т/И уплетает рамен, закусывает салатом и жует, так мило. Она похожа на маленького хомячка, который довольно уплетает пищу. Чонгук стоит и думает, как бы не улыбнуться, глядя на это картину. Эх, гордость...