7 историй с привкусом корицы

Ночь. Драко сидел на Астрономической башне. Недавно он получил письмо от отца, где тот как обычно был недоволен своим сыном. Обычно, если письма от отца, то разочарование не редкость, но почему-то сейчас накипело. Задело больше обычного. Поэтому Драко и сидел здесь, вытирая слезы. Было до боли обидно. Сколько бы парень не старался, отцу всегда было мало. Хотелось выть. Сзади послышались шаги. Парень обернулся. Поттер. Конечно, кто ещё может быть. Драко резко отвернулся. Кто ещё может найти Малфоя в таком состоянии. Как по иронии судьбы, не злобной шутке. Сейчас Поттер должен посмеяться над ним и уйти, а потом забыть об этом или поиздеваться на следующий день. Но он не сделал этого. Гарри сел рядом, не смотря на блондина. Они сидели молча, не глядя друг на друга. Так же молча и разошлись. А не следующий день продолжали враждовать, как ни в чём не бывало. И ночью они снова встретились в башне. Они ничего не обсуждали. Так они приходили каждый день, не планируя. В какой-то из дней Гарри положил голову на плечо Драко. Блондин не был против. По ночам будто останавливалась вся эта вражда. Останавливалось время. Можно было быть самим собой, выпустить эмоции, и никто за это не осудит. Обычно первым приходил Драко, но сегодня было наоборот. Поттер как обычно сидел к нему спиной. Плечи немного подрагивали. Кажется, он плакал. Нет, не кажется. Малфой как обычно сел рядом. Брюнет даже не обернулся, лишь слегка приподнял голову. Почему-то в этот момент Драко до безумия стало жаль его. Никогда такого не было, и тут на тебе. Но слёзы Поттера отдавались в груди чем-то неприятным. Из-за этого Малфой, не думая, обнял Гарри. Поттер замер, не понимая, что происходит. Да даже Драко не особо понимал, что творит. Но спустя несколько секунд Гарри расслабился, обнимая Драко в ответ. Это и стало началом конца. После этого встречи прекратились. Драко перестал приходить, потому что боялся этого чувства внутри. А Гарри... Непонятно почему. Возможно осознал, с кем обнимался, а возможно причина крылась в ином.. Скорее всего. В любом случае, парни стали избегать друг друга. Даже прекратились стычки, что для них было уже действительно странно. Сначало это событие обросло множество слухов. "Малфой боится Гарри Поттера", " Парни слишком сильно поругались и теперь даже не смотрят друг на друга", "У Драко и Гарри тайный роман" и далее, далее, далее... Но на самом деле никто не знал истиной причины. Даже сами виновники ажиотажа. Но каждая новость со временем теряет свой интерес. Так же потеряла и эта. Все, словно, забыли об этом. Кроме Драко. Он сам не понимал, чего хочет. Казалось бы, жизнь продолжается. Продолжаются извечные ссоры с отцом. Но чего-то не хватало. Слишком сильно не хватало. И дело было явно не в конфликтах с Поттером. Дело было в самом Поттере. Тепле его тела. Его голосе. Его глазах. Шраме. И это непонятное желание быть рядом пугало Драко. Оно было слишком неправильным. И было одно жгучее желание: подняться на эту башню и увидеть Поттера. Вновь. Сесть рядом. Он бы положил голову на плечо в своей привычной манере, а Драко просто бы вслушивался в его тихое спокойное дыхание. На самом деле, он бы поднялся. Если бы не страшился неизвестного чувства. И если бы не боялся, что Поттера там не будет. Потому что Драко был уверен, что его там не будет. Проходили недели, месяца, но внутреннее колебание в груди не прекращалось, а лишь наоборот - усиливалось. Даже Драко уже привык к этому. Вечно страдать без причины и пытаться не смотреть на Поттера. Получалось плохо. Но не один он обжигал бывшего врага (теперь бывшего) взглядами. Поттер тоже не отставал. Это казалось пыткой, ведь никто так и не собирался заговорить. Так и не заговорили. В тот день Драко узнал, что его отец Пожиратель смерти. Человек, которому он доверял, пытался угодить. Для кого он старался быть прилежным сыном, оказался пустышкой. Мелочным ублюдком, служащим еще большему ублюдку. Драко сразу вспомнил слова Поттера, где тот обвинял отца в служении Тому-кого-нельзя-называть. Тогда он считал это полнейшим бредом и абсурдом. Даже называл Гарри лжецом. Захотелось помыть рот с мылом. В тот день Драко впервые повысил голос на отца. Высказал всё, что думал о нём раньше, и что думает сейчас. Назвал его тем, кем он действительно являлся. Не фильтруя выражения. В тот день Люциус впервые поднял руку на сына. Он ударил его тростью по лицу, оставляя две уродливые полосы. Сразу после этого Драко сбежал. Ночью он пришел на Астрономическую башню. Поттер там был. Он как-будто ждал Драко, что Драко считал полным бредом. Как только Поттер услышал шаги сзади, он обернулся и поднялся. Малфой стоял как вкопанный, пока Гарри подходил к нему. Медленно провёл пальцами по ранам, что нанес Люциус. А потом слабо, но оттого искренне улыбнулся. Драко скучал. Очень сильно скучал по этой улыбке, хотя такая эмоция никогда не была обращена ему. Так улыбался Гарри только своим друзьям. Малфой обычно получал горькие усмешки, злобный оскал и ядовитые ухмылки. Но сейчас было по-другому. И Драко тоже улыбнулся. Как не улыбался никому и никогда. Блондин заправил выбившуюся темную прядь за ухо. И парни поцеловались. Вот так, неожиданно и просто. Словно и не было тех месяцев молчания. Словно и не было вечной войны. Все колкие, обидные, задевающие до глубины души слова были забыты, стёрты, уничтожены. Больше не было врагов и соперников. Больше не было боли. Были только обжигающие взгляды, теплые губы. Обычное касание отдалось иголками в груди. И чувство, мучавшее Драко на протяжении месяцев, исчезло, впуская трепет. Только сейчас Малфой понял, что это было за чувство. То самое начинающееся с "л" и заканчивающееся на мягкий знак, состоящее из шести букв. Три согласных и две гласных. Поцелуй получался нежным, а руки сами тянулись к человеку напротив, обнимая его, передавая жар тела. Дыхание сбилось уж слишком быстро, из-за чего пришлось отстраняться. Но теперь не для того, чтобы сбежать (сбегать больше никто не собирался), а для того, чтобы перевести дыхание, после чего вновь слиться в поцелуе. *** Яркий свет круглой Луны освещал две обнимающиеся и целующиеся фигуры двух парней. Они были абсолютно разные, как снежинки зимой. Но что-то их всё-таки связывало. И впереди множество преград, целая война волшебников, но они пройдут все трудности. Потому что так и должно быть. Потому что по-другому и быть не должно.