Перемена

      Вэнь Цин🔥 Где вы? Я занесла справку в медкабинет, класс закрыт, вас в обычном месте нет. Вот и уходи на больничный!       Цзян Яньли💜 А-Цин! Мы в спортзале! ^^ Не знали, когда ты придёшь, поэтому пошли сюда. Подходи! У нас ещё 15 минут до занятия.       Вэнь Цин смотрит в экран телефона и хмуро поправляет на плече рюкзак. Никто из её друзей не был спортсменом — что они забыли в зале было вопросом. Яньли, нежная и романтичная, стеснялась своего чуть полноватого тела, и потому носила длинные мягкие свитера, очаровательные платья, задыхалась при беге, носила в рюкзаке ингалятор, набивала карманы конфетами — для младших классов и друзей, — и чаще судила спортивные игры, чем играла на поле.       Лань Сичэнь, спокойный и уравновешенный, был настолько плох с мячом, что дважды за старшие классы ломал во время игры в волейбол очки. При том это не мешало ему гнуться во все стороны, о чём Вэнь Цин со своим больным позвоночником могла только мечтать, и плотно увлекался йогой. Это, в свою очередь, не мешало ему умирать после пары кругов по стадиону.       И эта компания одуванчиков — в спортивном зале?       Отстукивая подошвой новых красных кед по лестнице на второй этаж, Вэнь Цин проходит в тамбур со столом для настольного тенниса и проходит в зал. Старый деревянный паркет скрипел под кроссовками буйных старшеклассников с закатанными рукавами рубашек, мяс стучал о потные руки, отскакивал об пол и летел вверх. Завораживающе.       Сичэнь не замечает, как Вэнь Цин проходит к ним, засевшим на скамеечке в углу, как она обнимает Яньли, а затем и его. — Скажите мне, что вы забыли в этом потном царстве? — бубнит она, чуть потряхивая зависшего друга за плечо. Яньли тихонечко смеётся и роется в карманах, предлагая подруге, высокой и худощавой, с синяками под глазами от ночной учёбы, конфету. Он её берёт. — Видишь? — Яньли кивает вперёд, и Вэнь Цин видит только, как один из особо буйных ребят из параллели виснет на кольце, как под ним, очевидно, пролетев через кольцо, падает мяч, и слышит, как стучат об пол тяжёлые ноги. — Круто, да? — М-да уж, — ворчит он Вэнь Цин, а Сичэнь поправляет прядь за ухо. На них смотрят. Не тот парень, но один из его друзей, один из тех, кто давал ему «пять». Яньли хихикает, и Вэнь Цин улыбается, не отводя взгляда, когда парнишка выглядывает её лицо. Его друг тоже обращает внимание на радостную компанию, и тогда Лань Хуань старательно делает вид, что читает что-то в тетради. — Не смейтесь, — тихо, нервно просит Сичэнь, облизывает губы, и наконец поворачивается к подругам. — Я знаю, что глупо выгляжу…       Вэнь Цин закатывает глаза. Что-то глупое в том, чтобы сидеть и делать вид, что учишь, всё же было. Можно было просто сказать прямо, можно было подойти и спросить, не против ли человек с тобой встретиться… Вместо этого сидеть и наблюдать? Зачем это нужно? Чем поможет?       Сичэнь не мог бы дать ей ответа. Он никогда не думал, что будет так себя вести, но вот уже неделю, чуть больше даже, искал, как младшеклассник, шанс пересечься с объектом своей симпатии.       Он никогда и не думал, что влюбится. По крайней мере, что это будет так очевидно и глупо — он хотел верить, что у него будет веская причина упасть с головой в чувства. Сложилось всё нелепо и странно, и он не знал, что с этим теперь делать.       Они просто посещали вместе подготовительные курсы уже чуть больше года, несколько раз сидели за одной партой, а Минцзюэ был ярким и примечательным, способным — не заметить его было сложно. Он думал, что их можно назвать друзьями. Ровно до того момента, как сердце впервые сделало кульбит: тот приобнял его за плечо, помогая решить задачку — в математике Не Минцзюэ был лучше, чем склонный к искусствам Лань Хуань.       Сичэнь упал в свои ощущения, и, даже понимая, что он, должно быть, дурак, стал приходить в спортзал на длинных переменах. Сначала один, оставляя подруг в компании друг друга, потом, когда А-Цин заболела, обо всëм узнала Яньли, и оказала ему поддержку. Минцзюэ бывал тут не всегда, но часто, и она стала обращать его внимание на то, что видела, как он туда направлялся.       Кончики ушей краснеют. Он упускает момент, когда объект его симпатий подсаживается к нему, а Яньли отодвигается на один ряд назад. Вэнь Цин пилит их взглядом, и явно ждëт пояснений. — Эй, — обращается он к нему, и Сичэнь судорожно накручивает на палец прядь волос. — Не хочешь сыграть? Частенько тебя вижу тут. — Я… Прихожу сюда за компанию, — тихонечко отвечает он. По взгляду Минцзюэ понятно, что он не поверил ни на секунду. — К тому же, я плохо играю. И… — Он поднимает конспект, словно на самом деле хочет спрятать за ним лицо. Обычно а ю красноречивый человек не может подобрать слова: стыд и срам. — О, вот как, — Минцзюэ прикусывает губу и ловит мяч, ударившийся им в ноги. Возвращает его в товарища с двойным усердием. Его друзья смеются, и от этого Сичэню мерещится, что и он тоже смущëн. — Я знаю место потише. Там можно и уединиться. Показать?       Сичэнь резко поднимакт голову, не знает, что ответить, и молча смотрит на собеседника, как лань на фары приближающейся машины. Они молчат, и это давит на уши Вэнь Цин и Яньли, которые в предвкушении наблюдали с задних рядов. — Я плох в подкатах, — честно сознаётся Минцзюэ. — Нравишься ты мне, Сичэнь. Подумал, взаимно, раз приходишь сюда. Извини, если не так понял. — Взаимно! — воскликивает он, и хватает одногруппника за руку. Не придумав ничего умнее, пишет свой номер на ребре его ладони завалявшейся в кармане ручкой. — Я просто… не знаю, как себя вести.       Минцзюэ перехватывает его ладонь, целует её. По залу прокатывается волна свиста и крика. Все затыкаются, когда Минцзюэ поднимает на товарищей серьëзный и суровый взгляд. — Я тоже не знаю. Будем учиться вместе. Как на математике.       Вэнь Цин закатывает глаза, осматривая зал. Может, и ей подойти вон к тому красавчику? Или подождать, а потом попросить парня друга свести их?       Яньли закидывает в рот карамельку и улыбается. Иногда Сичэнь недооценивал силу своего очарования и прямоту Минцзюэ. Что они смотрят друг на друга одинаково было очевидно. Жаль лишь, что перемена кончается.