Чай на столе

      Девушка аккуратно вынимает форму с пирогом из духовки, когда в прихожей тихо хлопает дверь и раздаётся радостное:       — Я дома!       София улыбается, опуская выпечку на подставку и направляясь в прихожую.       — Привет, любимая!       — Привет! — Лера снимает шарф, бросая его на вешалку, подходит к девушке, и её улыбка чувствуется сквозь приветственный поцелуй. — Я соскучилась.       — И я. Пойдём, чай на столе.       — Пойдём, пахнет очень вкусно. Ты что-то испекла?       — Да, вишнёвый пирог.       — Невероятный человек! Но я до сих пор не понимаю, как ты ухитряешься не спалить всё?       Обе рассмеялись, вспомнив её попытку приготовить булочки с сахаром, когда она разбила половину посуды, сломала сито и вправду чуть не сожгла духовку.       — Ловкость рук и никакого мошенничества.       Девушки заходят на кухню, и пока пришедшая с работы Валерия моет руки, вторая решает выложить пирог на блюдо.       — Аауч! — Софа резко отдёргивает руку и шипит сквозь зубы, схватившись за запястье. — Больно.       — Давай сюда, надо под холодную воду, — Лера берёт её за руку, подставляя под прохладную струю. — Как же ты так, везучая моя.       — Не знаю, — девушка выглядела очень жалостливо.       — Теперь шрам останется.       — Не впервой, — не подумав, говорит София и тут же замирает, отводя карие глаза, видя выражение лица своей возлюбленной.       — Да уж, — она переводит взгляд на ожог и снова видит чуть ниже длинные белёсые полосы. Молча выключает воду и подносит руку к лицу, мягко целуя повреждённое место. — Каждый шрамом на запястье остался. Я убью всех тех, кто посмел тебя касаться.       — Тогда и меня тоже, — брюнетка поднимает голову и робко смотрит в голубые глаза напротив.       — Значит не всех, выборочно, — её милая усмехается, пряча за этим боль от того, о чём узнала пару месяцев назад. — Ну так что, мы будем чай пить?       — А, точно! — Софа подходит к столу, на пробу делая глоток из чашки. — Уже остыл. Я заново поставлю чайник, а ты порежь пирог, пожалуйста.       — Конечно.       Однако стоит Валерии взять в руки нож, как рядом раздаётся возмущённое: «Да что ж это такое?! Работай тебе говорят!» и ей снова приходится отвлечься.       — Что такое?       — Чайник не включается! Я проверила, он воткнут в розетку, но я нажимаю, — она демонстративно нажимает кнопку. Прибор никак не отзывается, — и ничего!       — Спокойствие. Может сломался?       — Ещё пять минут назад всё было нормально.       — Ну-ка, а включи свет.       — Зачем, и так хорошо.       — Пожалуйста, Соф.       Девушка всё же слушается и щёлкает выключателем. Однако комнату по-прежнему освещало лишь заходящее солнце.       — Нам отрубило электричество, — констатирует Лера очевидный факт.       — Ну, зашибись!       — Да ладно, не расстраивайся. Сейчас ещё не стемнело даже, — словно в подтверждение своих слов, она разворачивает девушку к окну, обняв. И тут же недовольно замечает. — Ты дрожишь.       — Прохладно немного.       — И чего молчим? — оглядевшись по сторонам, Валерия стягивает со стула плед и накидывает на плечи девушки, после чего подхватывает за талию, посадив на подоконник и закутывая ту потеплее. — Лучше?       — Наверное. Спасибо. Я теперь выше тебя, — весело сказала София.       — Ага. Знаешь, на фоне заката ты ещё прекраснее.       Она густо покраснела, смутившись.       — Спасибо.       Подойдя ближе, так, чтобы между их лицами осталась всего пара сантиметров, говорит шёпотом.       — А теперь ты такого же цвета как небо. Очень красивая.       Она двинулась ещё чуть ближе, и их губы встречаются. Долгий сладкий поцелуй. Лера крепко прижимает к себе свою девушку и запускает под её свитер тёплые руки, медленно гладя по спине. Софа слегка вздрагивает, продолжая перебирать пальцами рыжеватые в закатных лучах локоны.       Через несколько минут они отодвигаются друг от друга, счастливо глядя в глаза и некоторое время после просто обнимаясь.       Солнце прячется за крышами домов и по небольшой кухне пляшут тёмные тени деревьев и домов, сплетаясь в слегка зловещие фигуры.       — Тебя снова трясёт. Ты не заболела? — лоб брюнетки накрывает ладонь. — Да вроде нет.       — Я темноты боюсь, — тихо, словно в этом было что-то стыдное, признаётся София.       — Темноты? И почему я об этом не знала? — наигранно возмущается Лера. — А пока мы целовались не боялась?       — Ты меня отвлекла. И с тобой совсем не страшно.       — Значит привяжу тебя к себе, чтоб не боялась темноты, — не слыша возражений, Валерия подхватывает Софу на руки и уходит в гостиную, садясь вместе с любимой в кресло. — Будем всю ночь целоваться, — закончила она, накрывая губы сидящей на коленях девушки своими.       Чай на столе давно остыл, как и неразрезанный пирог. Уже после полуночи в одной из комнат маленькой квартиры вдруг зажёгся свет. Но ни одна из хозяек об этом не узнает, по крайней мере до утра. Сейчас они обе слишком заняты, пытаясь согреть второю, дорогую сердцу девушку. Лишь бы та не заболела, лишь бы утром улыбалась.