Дорогой Тайп. Прости мне мою навязчивость и нелепую ревность. Но я ничего не могу с собой поделать. Я без шанса на излечение сдвинут на тебе одном.
ps: и прости за то, что у меня никогда не хватит смелости отдать тебе эту наивную валентинку (уже представил твоё лицо с признаками рвотных позывов, если бы ты её прочитал).
Придурок. Тайп хихикает, прижимая открытку к груди. Любимый придурок. Сегодня Тарн возвращается домой с букетом алых роз и бутылочкой Prosecco. — Привет. Он наконец-то может прижаться щекой к его шее, обнять за талию и никуда не спешить. Тарн чмокает его в кончик носа, в складку над верхней губой и, наконец, долго и нежно целует в губы. — Я соскучился, малыш. Тайп морщится, но больше для порядка. Затем отстраняется, бросает взгляд на алый бархат и достает из кармана немного поблекшую от времени валентинку: — Почему не отдал мне её тогда? Тарн жмурится до кошачьих прорезей между век, затем пожимает плечами: — Наверное… боялся, что ты либо взбесишься… либо тупо посмеешься над моей очередной попыткой подкатить к тебе. Тайп кусает губы, а затем лезет рукой в другой карман и достает ещё одну валентинку. Она покупная. Не новая. — Э-э… — Тарн недоумевающе хлопает длинными ресницами. — Открой. Тарн берёт у него открытку. Шевеля одними губами, бегает глазами по нескольким строчкам. Часто моргает и, очевидно, снова перечитывает. — Ммм… Если я спрошу тебя, почему ты не отдал мне её тогда, ответ будет таким же, как мой? Тайп ведёт взглядом с поволокой и поджимает губы. А после снова обнимает любимого и говорит: — Теперь мы оба знаем, как важно говорить друг с другом словами. Поступки имеют значение, но некоторые вещи иногда просто требуется объяснить, как они есть. Тарн усмехается и целует его в висок: — Выходит, я должен тебе на одно признание больше? Оба хихикают и, взявшись за руки, идут пробовать праздничный ужин. А на комоде в прихожей будут лежать две валентинки десятилетний давности, на одной из которых когда-то мелким почерком было написано в самом низу:ps: я люблю тебя… придурочный Тарн.