Another Soulmate Left

Верлен никогда не обладал столь хорошей памятью, но к сожалению, он прекрасно мог вспомнить каждую деталь самых печальных моментов в своей жизни. Страдания, через которые он прошел в лаборатории, вероятнее всего, были его самым старым воспоминанием, за которым сразу же последовали фрагменты лиц, голосов, цветов. Он также помнил много раз, что видел, как пытали Чую, его маленького невинного брата. Он помнил его крики, его слезы и боль, которую когда-то тоже испытывал. Другим ужасным воспоминанием была ночь, когда он и Рембо сбежали с Чуей, но у Верлена были другие планы: звук выстрела до сих пор преследует Верлена, хотя прошло уже много лет с той ночи, медленно приводя его потере все больше и больше сна. После смерть Рембо. Он умер у него на руках, с улыбкой на лице, тогда Верлен заплакал впервые в жизни. Рембо пожертвовал всем, чтобы увидеть его в последний раз и извиниться, даже если ему не за что винить себя. После поражения и потери единственного человека, который всегда был добр к нему и любил его безоговорочно, сердце Верлена стало ещё труднее разбить. Он согласился работать с Портовой Мафией, которую раньше презирал, и сейчас, после двух лет несчастья, он стал сильнее. Верлен мог позволить себе самый дорогой люкс в Йокогаме или он мог бы убить каждого члена Портовой Мафии и сбежать, но он этого не делает. Он живет в том же подвале, в котором находился последние два года и выходит только когда ему нужно и никогда не с кем не заговаривает, если в этом нет необходимости. Конечно, у него есть любимые люди. Он хорошо ладит с молодой девушкой по имени Гин, которая ему, вероятно нравится, потому что она никогда не задает навязчивых вопросов. Несмотря на отсутствие способности, она быстро учится, и Верлен не сомневается, что однажды она займет его место и станет Королевой Убийств. У Гин есть брат по имени Рюноскэ, но в то время как Верленискренне любит девушку, он терпеть не может её брата. Он всегда жалуется, и Верлен никогда не может заставить его что-либо делать. Разум мальчика остается загадкой для Верлена, несмотря на то, что ему приходилось иметь с ним дело на протяжении нескольких месяцев. Конечно же, у Верлена есть самый любимый член Портовой Мафии. Он тот, с кем он иногда разговаривает, тот, кто его понимает. Это Чуя, которому сейчас восемнадцать, и вероятно он единственный друг Верлена. Может быть, Чуя разговаривает с Верленом только потому, что они братья или может быть, он начал по-настоящему нравится этому парню, но Верлена не волнует, почему они ладят. Два года назад у него были разные и неправильные средства, но цель никогда не менялась: желание защитить Чую. Верлен заботился о своём брате в течении двух лет. Чуя был одним из немногих избранных людей, которым Верлен позволял себя навещать, и единственным, кто мог временно помочь ему забыть всё, что он не хотел помнить. Взамен, Верлен знал, как помочь Чуе своим отношением, его срывами по поводу бесчеловечности, и очевидно его особой способности. К сожалению, чтобы использовать его способности в полную силу, Чуя был вынужден объединиться с другим парнем, который очень раздражает Чую и Верлена. Его звали Дазай Осаму, он был всего на пару месяцев моложе Чуи, но уже был Руководителем Портовой Мафии. Он был правой рукой босса, и он всегда, всегда имел план. Верлен пытался изо всех сил справиться с Дазаем, хотя он всегда терял терпение к концу дня. Он даже представить себе не мог, как это, наверное, тяжело для Чуи, который должен был работать с Дазаем каждый день. По крайней мере, каждый день, до сих пор. Верлен, как обычно, в своей комнате в подвале. Мало кто посещает его просто так, поэтому практически каждый вечер он проводит в одиночестве. Сегодня поздно ночью, Верлен решил не терять больше времени и лечь спать. Он обычно засыпает довольно быстро, но сегодня, похоже мафиози еще более хаотичны, чем обычно. В течении первых пятнадцати минут или около того Верлен никак не реагирует. Это не в первый раз, когда его коллеги остаются допоздна — хотя обычно они не шумят слишком сильно — и он верит, что в любую минуту они в конце концов замолчат. Однако, суета только возрастает. Верлен решает, что с него хватит. Он надел свой рабочий костюм и подошел к двери, готовясь кричать на ответственных за хаос. Но, Верлен теряет дар речи, когда он никого не увидел. Он все еще слышит шум, и теперь он гораздо громче, но он не доносится сверху. В данный момент он более любопытен, чем зол, поэтому он следует за голосами. Он оказывается в коридоре — довольно бессмысленном месте, но там хотя бы есть люди, которые смогут объяснить ему все. Верлен пробирается к небольшой группе людей и прочищает свое горло. Три пары глаз устремляют взгляды на Верлена. Они сразу узнают его и перестают бегать вокруг с полными руками и выкрикивать приказы друг другу. — Мистер Верлен, — она приветствует его. — Что мы можем сделать для вас? — Сначала, скажи мне свое имя, — сказал он. — И объясни мне, что здесь происходит. Я постоянно слышу неприятные звуки, которые не дают мне спать. Девушка делает все возможное, чтобы не показывать удивление на лице и остается профессионалом. — Меня зовут Хигучи Ичиё, — говорит она. — А это два моих подчинённых. Касательно хауса, который вы слышите, к сожалению, мы мало что знаем. Насколько нам известно, пропал кто-то важный и мы не знаем вернется он или нет. — Кто тебе об этом сказал? — внезапно спросил Верлен. — Это было публичное заявление босса, — ответила Хигучи —Если вы хотите знать больше об этом, он непременно расскажет вам, мистер Верлен. Верлен кивает и уходит, оставляя небольшую группу в покое. Они сразу же начинают разговаривать снова, но ему все равно. Теперь его цель найти человека, который может дать ему объяснение, этот человек никто иной как босс Портовой Мафии, Мори Огай. Верлен не считает себя другом Мори. Он не рассчитывает, что Мори считает его равным, но они относятся с уважением друг к другу. Верлен имеет неплохую репутацию и за все время, что он был в Портовой Мафии, он никогда не делал ничего, что могло бы разозлить Мори. Если он хочет объяснение, он получит его. Верлен постучал в дверь кабинета Мори. Несмотря на чувство паники, Верлен уверен, что Мори относительно хорошо справляется с делами и до сих пор находится в своем кабинете. Как и ожидалось, Мори просит его войти, что и делает Верлен. — Поль Верлен, — бормочет Мори, когда видит, кто вошел в его кабинет — Я думал о возможности увидеть вас сегодня вечером, но я почти сразу же отметил это как маловероятное. Думаю, вы еще не слышали новости. Мори явно недовольный. Обычно он прячет истинные мысли за маской жизнерадостности, но сегодня он сбросил её. Наверное, происходит что-то очень серьезное. — На самом деле, — кивает Верлен — Не могли бы вы сделать одолжение, рассказав мне? — Я бы предпочел держать это при себе и лишь для немногих людей, но, к сожалению, это невозможно, — Мори нахмурился. Он сделал паузу, а затем вздохнул — Вы бы все равно узнали. Дазай Осаму ушел из Портовой Мафии. Верлену приходится напоминать себе о нейтральном выражении лица, которое он должен изображать. Трудно держать серьезное выражение лица, но ему удается говорить так, будто он не сходит с ума. — Вы уверены, что он просто снова не пытается убить себя? — спрашивает Верлен — Может в этот раз ему наконец удалось. — Я уверен, — голос Мори теперь немного враждебный — Он собрал свои вещи и ничего не оставил в своей квартире. Он забрал свои вещи, взорвал машину Чуи и ушел без единого слова. А теперь, если позволите, мне нужно разобраться с его беспорядком. Верлен понял намек и оставляет кабинет. И у Мори, и у него есть другие проблемы, которые нужно решить. Когда Мори в основном занимается переустройством всей Портовой Мафии и пытается найти Дазая, работа Верлена технически проще, но морально тяжелая. Но он предпочитает смотреть правде в глаза. Он не хочет, чтобы случилось что-то плохое. Он начинает ходить по зданию, в поисках знакомых лиц. Точнее, он ищет Чую. Его брат наверняка знает, что Дазай ушел, и, наверное, в шоке. Верлен прекрасно знает, что эти двое не могут терпеть друг друга, но он думал, что они немного заботятся друг о друге. Вероятно, Чуя считал его близким другом, и Верлен знает, насколько сильно Чуя умеет любить. Верлен ускорился, проверяя каждую комнату, из которой он слышал шум. Когда он идет по коридору, его внимание привлекли громкие голоса и что-то похожее на звук бьющегося стекла. Он заходит в комнату и группу болтающих и смеющихся людей. Среди которых есть Чуя. Он обвил правой рукой плечи молодого парня, и они оба улыбаются. Верлен узнает в парне Рюноскэ Акутагаву, и он идет к брату. — Верлен, — Чуя радостно воскликнул, увидев его — Ты здесь чтобы отпраздновать с нами? — Ты пьян, — указывает Верлен. Вся комната пахнет алкоголем. Вероятно, никто в этой комнате не трезв, особенно Чуя. Он и Акутагава кажется, держатся друг за друга пытаясь не упасть на землю. — Конечно же! — Чуя улыбнулся шире — Ублюдок ушел. Это самое лучшее, что со мной случалось с тех пор как мне исполнилось пятнадцать! — Тебе не следует устраивать вечеринки, — хмурится Верлен — Это доставит тебе много проблем. Дазай, наверное, тоже это знал. — Я не хочу когда-либо слышать это имя, — вмешался Акутагава — Наконец-то его здесь больше нет. Я надеюсь он наконец умрет. — Надеюсь он наконец умрет, — смеясь повторил Чуя. Верлен схватил Чую за руку и тащит его прочь. Акутагава быстро теряет равновесие и падает на пол, что Верлен находит забавным в другом контексте, кроме этого. Теперь он и Чуя больше не в центре комнаты, и никто не обращает на них внимания. — Как ты можешь быть таким счастливым? — спросил Верлен — Разве ты не злишься, что он тебя бросил? — Ни малейшей капли — кивает Чуя — С чего мне быть? Я ненавижу его. — Мы с тобой оба знаем, что это неправда, — холодно отвечает Верлен — Ты волнуешься за него. Я просто переживаю. — Но ты, блять, не должен, — огрызается Чуя — Это не твое дело. Не порти настроение. — Я твой брат, — начал Верлен — Это мой долг перед… — Ты не мой брат! — Чуя теряет терпение — У меня нет братьев и сестер. У меня нет родителей. У меня нет семьи, и у тебя тоже. Ты решил, что я твой брат, чтобы чувствовать себя менее одиноким. — Чуя, — Верлен тоже начинает раздражаться, но Чуя продолжает уходить. — Я ненавижу Дазая, — отмечает он — Я рад, что он ушел. Мне не нужно притворяться что мы с ним были друзьями, семьей или кем-то еще. Ты тот, кто хочет, чтобы я грустил. Ты считаешь это несправедливым, что я счастлив, когда мой напарник бросил меня, в то время, как твой, блять, умер у тебя на руках и ты плакал над его трупом. Выражение лица Чуи мгновенно замирает. Даже несмотря на то, что он пьян, он понимает, что зашел слишком далеко. Тем не менее, его гордость включается и не требует ничего взамен. Он продолжает смотреть на Верлена, выражение лица которого никогда не было таким пустым. — Ну, тогда, — сказал Верлен, его голос наполнен ненавистью — Хорошо, что тебе повезло больше, чем мне. Ненавидь Дазая сколько хочешь. Пей больше. Наслаждайся вечеринкой. Верлен разворачивается и выходит из комнаты. Чуя за ним не гонится.

***

Уже не в первый раз Верлен теряет сон из-за переживаний. Он должен привыкнуть к этому, но гильдия, пожирающая его душу, слишком груба, чтобы игнорировать. Он знает, что Чуя не хотел говорить ему правду в лицо, но он также знает, что все сказанное Чуей, правильно. Он никогда не понимал и не признавал, что Чуя и Дазай напоминали ему время, когда он был молод, и трагическая, величественная история о нем и Рембо только началась. Живущее бедствие и его напарник, который убежден, что он человек, в конце концов это не ваша повседневная история. И Рембо был единственным человеком, который всегда доверял Верлену и верил в него, даже после того, как Верлен предал и застрелил его. Верлен горько усмехнулся. Последние минуты жизни Рембо никогда не перестанут мучить Верлена, не так ли? Его последний подарок, его последние слова, его последняя улыбка. Сначала Верлен не понял, почему Рембо был таким милым, даже на грани смерти, а потом понял. Рембо не считал его совершенным, потому что он был генетически модифицированным богом. Он думал, что Верлен — самое ценное в мире, потому что он был в него влюблен. Это единственное объяснение, которое нашел Верлен, и он знает, что это правда. Рембо никогда не скрывал своих чувств, Верлен был так сосредоточен на себе, что так и не понял этого. Презрение, которое он привык испытывать к себе, подавляло все другие эмоции, все другие мысли, включая тихий голосок в его голове, который шептал: «ты тоже можешь быть любимым». Верлен пришел к выводу сразу после смерти Рембо. Он продолжал смотреть в землю, пока его слёзы стекали по щекам. В этот раз Рембо был потерян навсегда, и Верлен никогда не сможет сказать ему, что любил его в ответ. Вот, что окончательно сломало его. После того, как умер единственный человек, который заботился о нем. С каждым днем Верлен становился все более и более опустошенным. Он согласился присоединиться к мафии, по крайней мере, чтобы быть ближе к Чуе, который уже начал прорабатывать события и прощать его. Верлен заполнил свои дни обучением новобранцев, отлично выполняя свою работу и быстро зарабатывая славу и уважение. Но, это не имело значения, потому что каждый комплимент или испуганный взгляд не может заставить его чувствовать половину эмоций, через которые он проходил всякий раз, когда ему казалось, что мелькнула тень длинноволосого мужчины рядом с его собственной. Правда была в том, что Верлен тайно научился строить стену, что защищала все чувства, которые умерли перед ним. Он думал, что проделал хорошую работу, но теперь Дазай оставил его младшего брата и не может не чувствовать себя так, будто это снова та ночь. Он продолжает видеть грустное, но улыбающееся лицо Рембо, перекрывающее лицо Дазая. Он ненавидит Дазая, но он любит Чую и знает, что Чуя любит Дазая. Он уверен, что Чуя будет подавлен утренними новостями, и он ничего не сможет сделать. Лучшая помощь, которую он может предложить, это отвлечь Чую и быть доступным в любое время. Это означает, что у него не будет много возможностей поддаваться своим чувствам с завтрашнего дня, поэтому ему лучше сделать это сейчас и быстро. — Я надеюсь, что он не закончит так же как я — шепчет Верлен, глядя на свою тень в темной комнате. Он один, но ему плевать. Существует одна минимальная вероятность, что Рембо на самом деле не умер и находится в ловушке собственной способности. Верлен годами ждал возращения Рембо, и он отказывается признавать, что он сдался. Тем не менее, у него есть тайная претенциозная надежда, даже если он не видит Рембо, то Рембо видит его. Если это так, Верлен всегда будет разговаривать сам с собой, как будто он разговаривал с Рембо. Он делает это, потому что, по крайней мере, если Рембо действительно есть, он будет знать, что Верлен никогда не забывал и никогда не забудет его. — Знаешь, у Чуи прекрасная душа — бормочет Верлен — Вы ребята, проделали большую работу с ним. Он так много чувствует. Я всегда завидовал ему, потому что он научился быть человеком. Как приспособиться. Я думал, что никогда не смогу разделить с ним чувств, но теперь я точно знаю, что он будет чувствовать. Печаль. И потерю. Вероятно, Верлен просто устал, расстроен, зол, подавлен. Этого не может быть и он знает, что это все в его голове. Тем не менее, левое плечо Верлена кажется немного тяжелее, как будто на его плечо только что лег лист. Рембо всегда это делал, в качестве небольшого жеста поддержки, и это то, что ломает Верлена. — Посмотри на меня — сквозь грусть улыбается Верлен — Я второй раз в жизни плачу, и дважды это из-за тебя. Он все еще пытается сдержать свои слёзы, но он знает, что не может. Его плач тихий и он делает глубокий вдох, прежде чем заговорить. Он находит это успокаивающим, но, если Рембо действительно слушает он хочет звучать уверенно в своих словах. — Чуя будет очень сильно скучать по нему — сказал он, как только хватает силы — Но я думаю, что я всегда скучаю по тебе большего всего на свете. Слёзы теперь стекают по его щекам. Легкий вес на его плече не исчезает.