Ты и я.

Лил сильный и холодный дождь, из-за которого было всё плохо видно. Некоторые люди куда-то спешили, то ли от дождя, то ли домой. Улицы казались довольно пустынными, что было крайне не привычно для такого шумного города, как Ниндзяго. Ему нравилась атмосфера пустынности. Никого нету. Никто не мешает. Никто не пристает. Красота, не правда ли? Порой остаться одному куда лучше, чем быть с теми, кто тебе совсем не нравится. Ему, кстати, однажды казалось, что он умирает. Он ждал этого момента так долго и трепетно, что в итоге неведомая сила вернула его к жизни. Были попытки. Много. Но ему никак не удавалось покончить с этим. Ему не удалось убить его. Он частично бессмертен. И это отстойной. Было сложно умереть. И эта тварь тоже не умирала. Юноша сожалел, что вообще родился. Если бы ниндзя знали его настоящее "я", его настоящее предназначение - они бы сразу же заковали его толстыми цепями. Довольно-таки очевидный исход событий. Мисако права. И от этого становилось ещё хуже. Осознавать то, что ты был рождён не просто так, а по сюжету - вгоняло в тоску. Он все и больше и больше начинал думать, что все вокруг него - идиоты. Жаль, а ведь они не видят очевидного перед своим носом. Ему ещё повезло, что он довольно-таки хороший актер. Монтгомери стоял, сильно задумавшись. Он находился на каком-то мостике, наблюдая за водой и дождем. Наблюдая за всем этим, он размышлял о своем будущем, о своей судьбе, о прошлом, которое кололо. Он умный, хоть и выглядит глупым. Он понимает куда больше вещей, чем некоторые. Прошлое... Это было весьма трудно для него. Очень. Мать по прежнему избегала парня, пытаясь не пересекаться с ним, и конечно же специально. Он монстр. Он знает об этом. Оно никак не оставляло блондина в покое, никак не хотело забываться, а раны не хотели заживать. Был кое-какой мешающий фактор... Голос. Этот до боли знакомый и одновременно далёкий от него, который засел в голову надолго. Он руководит им. Он контролирует. Однажды этот голос сказал одну странную вещь, которую он вряд-ли забудет: "В аду лишь будут двое. Ты и я". После того заявления у избранного часто проскакивало в голове "и я". Когда зеленоглазый уже промок насквозь, он начал слышать еле слышное бурчание, которое он все же смог разобрать: — Ты - доверчивый идиот. - прорычал до боли знакомый голос, замолкая. Гармадон младший лишь усмехнулся, после чего ответил вслух: — Я знаю. - легко сказал обладатель энергии, как ни в чем не бывало. Постояв ещё минуты три, он начал слышать его опять: — Они не нужны тебе. Слушай меня! - неистово рычал зверь, чуть ли не вырываясь из своих оков. Он мог бы испугать любого, но не его, ведь он знал, что себя бояться глупо. Громко рассмеявшись на это заявление, светловолосый решил все таки отправиться в монастырь и утолить голод своего демона, дабы он ещё больше не разозлился. Этот утробный рык вывел сына темного лорда из мыслей. Он поинтересовался у своего эго, что стряслось, после чего тот сказал, чтобы он лучше не говорил с ним вслух, а не то больно много ушей тут. Мастер энергии лишь усмехнулся, идя как ни в чем не бывало дальше. Тем временем некоторые его друзья, которые долго наблюдали за этой картиной не могли понять, что же с их другом такого случилось, что он разговаривает сам с собой. — ..Я обязательно покормлю тебя, моя маленькая проблема. - усмехнулся племянник Ву, улыбаясь во все тридцать два зуба. Демон внутри него лишь хмыкнул, что означало, что ему явно нравится это. Не обращая ни на кого своего внимания, избранный шел вприпрыжку, зная, что он никогда не сможет остановить свое "я", и уж тем более избавиться. Все эти раны останутся напоминанием о былых днях, когда всеми любимый ниндзя сорвался и захотел почувствовать вкус плоти. Это будет ему наказанием. Та тварь полностью олицетворяет его настоящего. Он не будет больше стоять у зеркала и отрицать себя. Он больше не будет обижаться на то, что мать его не любит. А самое главное то, что он больше не будет притворяться смертным. Но единственное, о чем он будет врать, так это о том, что он хоть что-то чувствует. Он ведь не хочет разочаровать "важных" для него людей, не так ли? С этими мыслями Ллойд добрался в монастырь, направляясь прямо к себе в комнату. Улыбнувшись своему дяде и сообщив, что все в порядке и ему не холодно, он поплелся в свою комнату, не обращая на взгляды, устремлённые на его спину. А где-то там его ждали, потому что время мальчишки вышло уже как шесть лет назад...