Смысл остаться

Звуки не достигали краев сознания. Звуки не достигали краев сознания, редкий свет в щелях не достигал краёв глазного дна, прерывистый поток воздуха не достигал краев лёгких. Искусная мастерица, что ликом черна, как ночь, играла тонкую мелодию на натянутых нервах, и ловила наслаждение с вибрации струн. Эта музыка и не позволяла работать органам чувств в нормальном режиме, именно она избивала кулаками дыхательные пути и трепещущее птицей сердце, и она же окутывала их в лёгкий флёр привычной страшной неизвестности. В такт ей подрагивали пальцы Невидимки; в такт ей чеканился шаг Новис. Стены Склепа давили гораздо сильнее, чем отвратительная тишина во все стороны. У ноги, в непроглядной тьме, пробежало что-то маленькое и теплое. Парень крупно дрогнул, когда резкий запах палёной шерсти и отчаянный писк донёсся до него. Девушка впереди него, кажется, даже не шелохнулась; непонятно почему, но от этого жестокого действия он ощутил безопасность и заботу. Ощутимо чувствовались касания ее магии - Новис ни на секунду не прекращала проверять, где он и какого его состояние. С ней он не пропадет. И не даст пропасть ей. Коридор не имел конца. Темнота свертывалась тяжёлыми кольцами в животе, опутывала конечности, заставляя невольно замедлять дыхание и сердечный ритм; уставшие от постоянного напряжения глаза начинали болеть и слезиться. Воздух в этом месте был затхлый, сухой, отдавал гнилью и стерильным порошком - Невидимке показалось, что если бы не родной аромат гари от спутницы, то его давно бы стошнило. Неосознанно он протянул руку вперёд, ткнулся в шершавость одежды; первое желание отшатнуться подавилось комком в горле. Ведь на его ладонь положили свою, горячую, как солнышко, и без слов попытались пообещать "светлое будущее". Только комок этот болел и раздирал горло. Невидимка открыл рот, только чтобы вновь задышать. – Это не может быть так просто, - шепот ударил даже по собственным ушам; парню заранее стало жаль на секунду остановившуюся Новис. – Мы слишком легко идём. Нам готовят ловушку. – С которой мы справимся, – после паузы с лёгким шипением пришел ответ. У него сердце ухнуло в пятки. – Не в первый раз. – Разумнее было бы остановиться и попытаться хоть что-то понять, – упрямо затянул привычную волынку парень. Нет, непривычно.. Непривычно совсем.. Боль в груди нарастала. Дышать становилось все более нечем. – Незачем идти прямиком на плаху, если догадываешься о ней. – Вот и не иди, – огрызнулась ведьма, сбросив чужую ладонь с плеча, и Невидимка не смог ее винить в этой грубости. Она всегда особенно груба, когда тоже что-то чувствует. За каждым их шагов, оставленным позади метром пола, отдалялось время до неизвестного, страшного перелома. – Извини. – Запишу этот момент в дневник, как событие раз в сто лет.. Парень не успел ни улыбнуться лучезарно, не продолжить свою добрую шутку - рот резко оказался заткнутым грубой ладонью, а тело прижалось к слишком гладкой стене. Только переведя дыхание и с огромным трудом избавившись от головокружения - милый сердцу запах слишком глубоко и близко проник в лёгкие - Невидимка осознал, в чем была причина действий девушки. – ..ретный дым уничтожил ароматы всех моих цветов. Ты вообще не боевая единица, так какого лешего так раздымилась?! – Меня отправили сюда к тебе не просто так. Значит, я тоже должна принять участие. – У тебя нет четких инструкций! Ты не можешь так утверждать! – Как ты и говорил, - неслышный шепот у самого уха заставил парня напрячься и аккуратно убрать ладонь от своего рта. Мало ли что. – Ловушка. – Значит идём назад, - отозвался он, выкручиваясь из железной хватки и разворачивась на месте. Тяжёлая рука резко придавила его к земле, крепко сжавшись на плече почти до боли. – Куда ты? – дыхание девушки показалось ему странно сбитым, прерывистым. – Ты уходишь? – Да, – Невидимка попытался разглядеть в темноте Новис, угадывая, в чем причина ее слов. Погладил мимолётом ладонь на своем плече, взял в свою руку. – Будет разумнее найти другой проход и пройти мимо них. Наших сил может не хватить против двух сразу. Ведьма молчит. И парень с каким-то болезненным осознанием чувствует, как тяжело это молчание. – Новис? – Мы пойдем напрямик, – девушка грубо потянула его за запястье, стараясь утянуть за собой, но Невидимка не двинулся. – Это будет гораздо быстрее. – Ты же слышала, они готовят нам.. – Слышала. – интонации разрезали воздух сталью, впились под ребрами иглами. – Это не повод разворачиваться и отступать, как крысам. Парень чувствовал, как она напряжена. Ощущал по сбитому пульсу под большим пальцем, по долетающим до него коротким вдохам и выдохам, по ее магии, что сейчас сворачивала его в кокон кольцами. Он знал ее мысли. Он знал ее страхи. – Я не оставлю тебя. – Тогда пой.. – Но идти напрямик глупо. Мы обойдем. Тернии впились в тело, истыкали нежную кожу до крови; непонимание и раздражение выливалось в пространство меж ними, как река с высокой горы. Быстро и без шансов. – Ты просто боишься. Ты трус. – Я? – Невидимка ощутил, как поднялась его бровь. – Я вытащил тебя перед огромной стеной огня. Это не страх, это благоразумие. – Благоразумие это самая великая глупость на свете, – холодно отрезала ведьма, и парень протяжно выдохнул, чтобы ненароком от злости не навредить ей. Его магия ещё слишком плохо поддавалась контролю. – Благоразумие, – попытался объяснить он, подходя ближе и беря спутницу за вторую руку. – Это то, что может уберечь наши жизни. Я не вижу прелести в бессмысленном риске. – Он не бессмысленен, – Новис дернулась, но ладоней не выдернула. – Чем больше времени мы выиграем, тем больше вероятность застать Валлуса врасплох. А пойдя назад, да ещё и углубиться в поиски другого прохода, которого может и не быть, мы как раз таки рискуем, – она выделила последнее слово особенно громким шепотом, – нарваться на бо‌льшие неприятности. – В данной ситуации правильнее было бы поберечь силы для главной битвы, разве нет? - ухватив ее логику, парень затараторил, от волнения все сильнее наклоняясь к девушке. – У нас не будет второго шанса покончить с ним, нужно действовать крайне осторожно, чтобы победить. С такого расстояния можно увидеть глаза. В темноте плохое зрение, но Невидимка знал наизусть каждую чёрточку в сиреневой радужке, каждый блик, возникающий на поверхности белка. Сейчас в пропитанных весенней яростью и жизнью глазах он видел тьму. Дыхание было убито. Новис выдернула свои руки. – Отправляйся назад, – ведьма стремительно развернулась от него, прошла пару метров, прежде чем резко остановиться. Впавший в ступор Невидимка мог только слушать. – Иди и найди этот свой "безопасный путь". Встретимся в его конце. – Да хватит дурить! – пальцы не успели дотронуться до Новис, как их неслабо обожгло. – Ты что творишь?! Грубость. Грубость и опасность. Грубость, опасность и боль, как в самом начале. Он думал, что это позади. Думал, что слишком важен ей, чтобы ему могли причинить хоть какой-либо вред. Новис не отвечала, неслышно всё дальше отступая в темноту. И тогда злость затопила глаза и виски черной вязкостью, затуманила горячее сердце. – Ну и катись! – почти задыхаясь, шёпотом прокричал он ей, в бессилии сжимая кулаки. – Катись, получи как следует по ребрам кулаками и поймёшь, что я был прав! Силуэт девушки окончательно пропал. Невидимка в резком опустошении опустил голову и ещё долго стоял, в тупой надежде услышать знакомые шаги. "Значит, именно это я и чувствовал," - горечь ромашек на языке была столь едкой, что парень не сразу понял, почему их вкус так напоминает слёзы. - "Здесь и должны были разойтись наши пути". Коридор с неестественно гладкими стенами и смешанный запах гниения с химией больше не вызывал страха. Всё в груди закручивалось, заколачивались былые чувства крепкими цепями обиды и боли; парень не помнил, как смог переставить ноги и пойти назад. Его непривычно знобило, колени вдруг, как оказалось, подкашивались от усталости, и если бы здесь было хоть какое-то освещение, то Невидимка бы понял, что испытывает жесточайшее головокружение. Весь мир казался разрушенным, жизнь — опустевшей; больше не было смысла идти вперёд за эфемерным спокойствием и копной рыжих волос. Вспомнилось вдруг пропавшее вместе с видимостью имя, прошлая жизнь, размытые лица людей оттуда, и всё это показалось таким далеко-близким, что лёгкие пронзило проволокой. Он теперь может вернуться в родные места, возможно, встретить старых знакомых и обрести подобие прежнего существования. Да, невидимость, да, его смогли бы ощутить только маги, но ведь ко всему можно приспособиться, так ведь? Можно ли приспособиться к жизни без Новис? Можно. Начать всё сначала. Не проверять по утрам покой чужого сна, не заботиться о ежедневной кружке бодрящего чая. Не выглядывать в полях их любимые цветы, не стирать ладони в мозоли при очередных стычках с врагами, не искать в оттенке сирени проблеск того света, что проснулся в нем ещё, кажется, годы назад и горел, сжигая внутренности до пепла. Перестать прислушиваться к звукам вокруг, не опасаться новых мест по дороге, не таскать больше слишком лёгкое, будто из дыма сделанное, тело на руках после особенно страшных случаев. Не ощущать теплую ладонь в ладони. Не защищать и не защищаться от всего мира в редком кольце рук. Не сбиваться дыханием, когда всё оказывается так близко. Начать жить без Новис. В чем вообще был его смысл оставаться? Наверно, он просто никогда даже не задумывался об этом. Прибился и прибился; его приняли, кое-как обогрели смертельным пламенем и позволили остаться рядом, как верной собаке, которая хозяину даже чем-то мила. Возникшая взаимная - вроде - привязанность, жар в висках от касаний и собственное желание продлить эти мгновения больного счастья. У них же все неправильно, всегда было неправильно совсем - так не должно было быть, так бывает, но не должно. Он просто привык. Привычки можно менять. Колени все же подогнулись, руки впились в плечи. Совсем далеко, будто за толстой-толстой ватой, послышался громкий довольный смех, и смех этот был не родным. Разве она виновата, что он не принял ее такой? Встать. Быстро стряхнуть пыль с колен, пнуть ненароком неосторожную крысу, развернуться и коснуться стены, стараясь понять, где находится пространство. Вдохнуть рвано, поглубже, сжать зубы до боли и ринуться вперёд, не обращая внимания на быстро угасающую боль внутри. Усталости больше нет. Страхов больше нет. "Ты сделал меня человечнее. Возьми отвественность." Сомнений больше нет. Бега от проблем больше нет. "Я смогу прожить без тебя". Подошвы ботинок громко стучали по полу, звуки битвы все нарастали - его даже не заметят. Свет ослепил, сильно, до боли, но сквозь слезы он смог заметить едва стоящий на ногах силуэт растрепанной девушки и двух опаленных людей по обе стороны от нее. Огонь ещё рвался с тонкий ладоней, взвивался до потолка плетями, ударяя в миллиметрах от противников; те споро отпрыгивали, до такой степени слаженно двигаясь, будто имели ментальную связь. Каждая их атака была выверена, точна и синхронна; два разных по цвету тумана, преодолевая стену пламени, непроглядным коконом окутывали почти поверженную ведьму. "Но я не хочу." В руки вновь, совсем как тогда, ударилось горячее тело, и парень невольно прижал его к себе сильнее. – Кавалерия из-за холмов пожаловала? – один из противников, с кроваво-красными волосами, удивлённо-наигранно изогнул брови. – Какого черта ты.. – едва слышно закашлялась на руках Новис, и Невидимка вовремя обернулся спиной, закрывая ее рот ладонью. Ядовитые пары окутали их с головы до ног, до смерти мягко забились в каждую щель; Невидимке казалось, что от этого сладкого аромата сейчас потеряет сознание. Мысли спутались, потеряли свою ценность и порядочность, став до неприличия вязкими и текучими куда-то в пустоту, и едва только парень, сдаваясь, прикрыл глаза, как в ноздри со всей силы ударил полюбившийся запах нестерпимой гари и дыма. – Не смей, – промычали ему в ладонь, и Невидимка вдруг понял, что они все ещё стоят спиной к врагам, зажимая друг другу дыхательные пути. – Аз венулся.. Вместо ответа он быстро кивнул и отпрыгнул в сторону, уворачиваясь от явно не самых приятных объятий чужих рук. – Ай-йя, принц спаситель! Только что-то невидимый, – тот из противников, что оказался парнем, повернулся к дымящей сигаретой девушке с синими волосами. – Ну разве не прелестная картина? – Твое актерство оставляет желать лучшего, особенно в подобной ситуации, – она раздражённо качнула головой, поглядывая на Новис с Невидимкой. – Захват противника тоже. – Ты же знаешь, я ещё даже не начинал, – парень осклабился, кинув напарнице взгляд исподлобья, но та явно не оценила его очевидного флирта. – Ладненько, тогда за работу. Невидимка, приоткрывший рот в удивлении от развернувшейся пред ними сцены, едва успел притянуть к ним что-то, очень напоминающее стеклянный ящик. Туман обтек его, продолжая свой путь до подростков, но немного времени было выиграно. – Почему ты вернулся? – прерывая его мечущийся в поисках хоть какого-то укрытия взгляд, Новис вцепилась парню в плечо. – Может, поговорим об этом позже? Искомая цель была найдена; требовалось каким-то образом обойти противников и взобраться на небольшую гору сваленных в углу цветочных горшков. Прежде из-за опасного тумана разглядеть помещение было почти невозможно, но сейчас парень видел свечи, повешенные по периметру, столы у стен с кадками и лейками, странного назначения лампы, свисающие с высокого потолка. Чтобы иметь возможность нормально отбиваться, требовалось встать куда-то повыше, не давая врагу возможности схватить себя руками, и постоянно закрывать ладонями рот и нос. – Нет, – ведьма так сильно сжала кулак, что Невидимка чуть не зашипел от боли. – Переноси давай этот туман и объяснишься. – Легко сказать... Туман достиг их, вновь обвил обманчиво тёплыми кольцами, попытался пробраться меж пальцев в лёгкие и кровь; единственное, что спасало от морока – фиалковые глаза – неотрывно следили за ним, будто всё понимая и без слов. Девушка даже не пыталась принять участие и тоже атаковать, принимая во внимание свои прошлые ошибки, и потому всё, что от нее хотел бы сейчас парень, это поддерживания зрительного контакта. Но Новис соединила их ладони, и Невидимке на миг показалось, что линза в ее очках треснула. А потом его целиком затопила такая жаркая, всеобъемлющая сила, что перед глазами всё стало белым-бело. "Давай" - прошелестело в сознании, и он, подчиняясь, отпустил эту силу в пространство. Когда руки перестали дрожать от мощности проходивших через них магии, а у плеча ощутилась знакомая копна мягких волос, в комнате уже никого не было. Никого и.. ничего. – Они сами ушли, – ответила молчавшему в ошеломлении Невидимке Новис, давно выпутавшаяся из объятий. Она рассматривала кучки мелкого пепла на полу, остатки какой-то тончайшей органической ткани, и выглядела вполне восстановившей силы. Пускай и очень потрёпанной. – Слушай, – взгляды столкнулись, сомкнулись губы. Факт того, что они сказали одновременно, заставил уголки губ подняться. Не сговариваясь, взяв короткую паузу, они отошли к стене и присели на удивительно теплый пол, с наслаждением вытянув ноги. Глаза все ещё болели – видимо, от постоянного перепада освещения – и парень потянулся к ним, потирая ладонью. Ощутив нечто влажное, он удивлённо опустил взгляд.. Кровь. – Они теперь отливают синим, это чувствуется, – тихо проговорила Новис, и парень вздрогнул от неожиданности. – Ты прошел досрочную инициацию. – Но я ведь не ведьма, и не маг, – Невидимка перевел глаза на нее и замолк, увидев выражение ее лица. Молчание меж ними длилось ровно столько, сколько требовалось времени на успокаивание дыхания. – Почему ты вернулся? – конечно же, первый вопрос задала она. – Потому что я не оставлю тебя, – просто ответил он, смотря в расширенные зрачки. – Почему ты сказала мне уходить? Новис сомкнула губы, поджала их. Парень пригляделся - и вправду, трещина в стеклышке имеется. На щеке, кажется, царапина. Когда успела? Здесь же не обо что. Девушка отвернула голову, и теперь он видел только растрёпанные хвостики. По привычке, по рефлексу, он потянулся к ленточкам, и не обращая внимания на застывшую статуей Новис аккуратно распутал и привёл локоны в порядок. Перезавязал один хвостик, второй, поправил бантики - и опять взглянул ведьме в лицо. – Я хотела, чтоб ты остался несмотря ни на что, – едва шевеля губами, проговорила Новис. Потом тряхнула головой, отодвинулась и продолжила с привычной чеканностью. – И потом ты вернулся. – Да, – долгий выдох освободил загрязнённые лёгкие и застрял, ведь ведьма ещё не договорила. – Я тебя просто терпеть не могу. Невидимка, кажется, побледнел. Нутро покрылось морозом, льдом непробиваемым, и сердце затвердевало так медленно, будто до последнего не верило. А потом он чувствует в своей руке чужую, дрожащую ладонь и вдруг понимает всё. – Но если ты вновь так уйдешь, клянусь, от тебя даже пепла не останется. Невидимка правда не знает, будет ли уместно поцеловать ее сейчас.