Мелодрамы.

Смерть. Всю жизнь ты живёшь себе спокойно, придаёшь огромное значение мелочам, ругаешься с любовью всей жизни из-за не выброшенного мусора, кладёшь болт на здоровье, неделями не звонишь маме. А потом в один момент все заканчивается. Ниточка, не выдержав напряжения, обрывается. И приходит она. Темная фигура в плаще и с косой. Она не знает пощады, уступок и молитв, она приходит ломать жизни и причинять боль. И ничего больше нельзя сделать. В Афганистане Джон видел эту тёмную фигуру. На его руках умирали товарищи по службе, он сам убивал людей, но никогда по-настоящему не понимал, что это неизбежно, что когда-то это коснется его семьи, лучших друзей и самого Джона, что Смерть неумолимо приближается с каждым днём, с каждой минутой. Потом был Шерлок. Его самоубийство. Осознание того, что такая тривиальная вещь случилась с таким нетривиальным человеком... Кто-кто, а Шерлок Холмс, великий детектив, человек, неведомым образом способный обходить все базовые физиологические потребности, не мог умереть. Просто по умолчанию не мог. Ведь так? Почему Джон никогда об этом не задумывался? Не мудрено, что с таким образом жизни, Шерлок умер бы от передоза, обморожения, голодной смерти или от пули в сердце. Но Джон даже представить не мог, что пуля от врага превратится в пулю от руки самого Шерлока. Если бы доктора спросили, какой день был самым страшным в его жизни, Джон рассказал бы о дне его, Шерлока, похорон. Не о дне Афганистанского ранения и даже не о дне самой его смерти, а о похоронах. Именно тогда Джон понял, окончательно и бесповоротно понял, что такой непобедимый и неуязвимым человек, был очень даже уязвимым. И что никто не может без последствий играть со Смертью. Она терпелива, она ждёт нужного момента. Ждёт, когда человек будет обезоружен и несчастен. Короче, вся эта тема очень запутана и ужасна. И Джон не мог допустить, чтобы это повторилось снова. С того разговора прошла ночь. Джон уже тысячу раз пожалел, что тогда так разоткровенничался. Хотя, что он по-сути сказал? Правду..? Конечно, это была правда. Джон действительно не переживет его смерти. Шерлок был прав, чертовски прав, говоря, что эмоции - пустая трата времени. Как теперь им разговаривать? Просто замечательно. А всё из-за того, что Джон вовремя не смог прикусить язык. Спускаясь на завтрак, он думал о том, как бы так незаметно улизнуть из дома, чтобы Шерлок не заметил? Он решил, что заберёт с собой тосты, перельёт кофе в термос и сбежит. Но все планы рухнули как только Джон вошёл на кухню. Шерлок, закинув ноги на диван, читал газету. Шерлок всегда читает газету, когда не хочет разговаривать. Просто великолепно. - Я поставил себя на твоё место, Джон. Уотсон подпрыгнул от неожиданности. Шерлок, не опуская газеты, говорил с ним. ГОВОРИЛ!!! - Я рад. И что решил? - Каждая минута, проведённая с тобой, ослепляет. Солнце, дождь, снег. Я люблю каждую секунду, проведённую с тобой.* Снова эта неловкая пауза. Снова эта сраная минута молчания после которой следует страстный и мокрый поцелуй. - Как мне это трактовать? - голос Джона слегка охрип. Шерлок, наконец опустив газету, смотрел прямо на него, не отводя глаз. А Джон не мог встретиться с ним взглядом. - Как хочешь. - Шерлок, пожалуйста, перестань. Шерлок поднял бровь. - Перестань меня мучить, перестань разговаривать намёками. Я не знаю как мне истолковывать то, что ты сказал и это ужасно. Как будто я слишком много значения придаю твоим словам. - Я так не думаю, Джон. Опять одно предложение. Одно чертово предложение, не несущее в себе никакой информации. Замечательно. Желание огреть Шерлока сковородкой снова заполнило все мысли. Может Джон действительно все себе придумал? Последнее время расстояние между ними заметно уменьшилось, запретных тем почти не осталось. Стало нормальным засыпать на диване, под боком друг у друга и наведываться ночами, чтобы укрыть пледом. Шерлок славился своим неумением формулировать мысли, неумением выражать чувства. Но то, что он сказал, доказывало обратное... Опять же, если Джон всё правильно понял. - А как ты думаешь? Тот ухмыльнулся. В его глазах заплясали озорные огоньки. Несколькими шагами Шерлок пересёк небольшую кухню, положил руку Джону на плечо. - Думаю, что нам пора завязывать с прелюдиями. В следующую секунду сухие губы Джона накрыли мягкие губы Шерлока. Тысячи раз он представлял себе эту сцену, но ощутить это в реальности... Джон не чувствовал себя так чудесно уже многие годы. Все мысли вылетели из головы, Джон мог думать лишь о табачно-вишневом вкусе шерлоковых губ, о изящных руках, прижимающих доктора к себе. Пальцы Джона путались в непослушных кудрявых волосах, изучали всё то, что доселе было недоступно. В этот день Джон понял одно - американские мелодрамы с неловкими паузами не такие и глупые. И, сказать честно, Джон был этому очень рад.