Пособие по уничтожению Луны для начинающих

У Сахарозы был «этот» период, и это было очевидно. Как назло, последние силы закончились именно сегодня, и она начала считать в момент, когда дверь перед ней распахнулась. Моне хватило пять секунд, чтобы все понять. — Тао, достань шампуни из нижней полки! — крикнула она. Спасибо, что позволила Сахарозе зайти внутрь самой, а не втащила в квартиру, как куклу безвольную. Меньше чем через десять минут теплая вода стекала по волосам; Сахарозе было щекотно и немного больно — волосы тянула Ху Тао без сожаления. — Я таких колтунов даже у клиентуры не видела, — бормотала она. — Ты в морге работаешь? — спросила Сахароза. И запоздало поняла, насколько глупую вещь спрашивает - они с Ху Тао два года знакомы, конечно, не в морге. — В похоронном бюро, — гордо поправила Ху Тао. — Моем собственном. Так что опыта в макияже у меня предостаточно, а у тебя, в отличие от наших дорогих клиентов, есть больше половины головы. Сахароза подумала: вот в этой квартире сейчас три роскошные девушки — все с прибабахом, но красавицы. Ну почему Сахароза не может влюбиться хоть в кого-то из них, почему именно Альбедо, из всех людей. Почему это именно человек, которому не хочется ничего рассказывать, а просто смотреть издалека? — И во что вы меня оденете? Ху Тао даже не переспрашивает, откуда она знает, что они празднуют Хэллоуин сегодня. И идут на эту чертову вечеринку. — Сюрприз! … Сахароза смотрит на черную полупрозрачную ткань, стекающую с бедер, на имитацию черных вен, на череп, прикрепленный к шляпе, и не чувствует ничего. Хотя должно быть стыдно. — Я шлюха-некромантка? — Не знала, что ты знаешь такие слова, — зевает Лайла и утыкается подбородком в локоть. Костюм у нее простой — не ведьминское звездное небо, как у Моны, на которое та явно потратила прилично денег. Просто Заколдованная Элла. Сахарозе интересно, узнает ли персонажа кто-то, кроме нее. Наверное, Лайле стоит намекнуть, что слегка доделать костюм — и из нее выйдет замечательная Леди Арвен. — Не знала, что такие слова можно произносить в моей квартире. Голос тяжелый настолько, что Лайла даже открывает глаза. — Извини, Мона. Мона вздыхает и и опускает на лицо вуаль, и это так драматично, что Сахароза даже улыбается. — Думаю, этому твоему профессору Альбедо будет интересно увидеть тебя как… «шлюху-некромантку». Сомневаюсь, думает Сахароза. Но возможность побыть кем-то другим сегодня ее радует. С тем, чтобы нарисовать себе стрелки, она справляется. Значит, и вывезет разговор с человеком, чью жизнь она постепенно превращает в психологический хоррор.