Страна Искушения

Я проснулся от того, что у меня затек бок. Я не привык спать на соломе, но то, что было подо мной, невозможно было назвать соломой. Я открыл глаза, и в который раз оглядел клетку, в которую меня заперли. Маленькое, узкое окошко совсем не давало света, даже воздух редко залетал сквозь него. Поначалу я задыхался в этом смраде, но скоро привык к нему. Помимо этого, камера состояла из толстых железных прутьев и тяжелого амбарного замка. Черт, сколько работы я делал в своем мире и меня ни разу не ловили копы. Даже за нарушение правил на дороге. А тут, не проведя и двух недель в этом мире, я уже умудрился попасть под стражу. Помимо моей клетушки, в здании находилось еще несколько таких же клетушек, как и моя. Некоторые из них пустовали, но большинство было занято преступниками. - Тебя за что повязали? – спросил старик, который сидел в клетке, напротив меня. - Ни за что. Даже обвинения никакого не выдвинули. В первый день я еще пытался докричаться до стражи, пытался добиться разговора со старшим, но меня никто не слушал. - Ясно, - прохрипел старик. – А меня поймали на том, что я воровал хлеб, чтобы накормить свою семью. От этого толстяка Эня все равно не убыло бы. - Он мертв, - холодно бросил я. - Кто мертв? Энь? – удивился старик. - Да. Что-то с сердцем. Я точно не знаю, - отмахнулся я. - Эй, мужики, вы слышали? – крикнул старик. – Эта жирная свинья Энь умер. Я еще никогда не слышал, как люди радуются от того, что кто-то умер. Что ж, это был мой первый раз. Именно в этот момент я понял, что пофиг, что меня подставил Велеск, если люди рады смерти этого Эня, то я не зря убил его. Но с того дня прошло… сколько? Два-три дня? Может, больше? Я уже не понимал. Я засыпал на твердой, слежавшейся соломе и просыпался на ней же. От голода и запаха, я уже не мог воспринимать окружающее. Дверь щелкнула замком и в проходе появились солдаты. Они открыли мою клетку и схватили меня под руки. Я пытался идти сам, но мой организм настолько ослабел, что ноги просто отказывались шевелиться. Меня несли по каким-то коридорам, все дальше и дальше уводя от места моего заточения. Я думал, что настал мой конец, что меня ведут на место казни. Но солдаты завели меня в какую-то комнатушку и приковали цепями к стене. Я висел там и смотрел на столики, заваленные клещами, молотками, плетками с гвоздями и прочими атрибутами пыточной камеры. Черт, они даже не зачитали мне обвинение, не спросили мои показания, а уже собираются пытать. Да что не так с этим миром? Дверь щелкнула. Я ждал услышать тяжелые шаги дознавателя, но вместо этого услышал шелестящий звук одежды. Но я не поднял головы. Просто не было сил. Все, что я мог видеть – мои ноги и край одежды человека, который вошел в эту комнату. Тоненькая ручка скользнула под мой подбородок и мне подняли голову. Только сейчас я встретился лицом к лицу с человеком, который стоял напротив меня. - Я хотел увидеть тебя, но не полагал, что наша новая встреча состоится при таких обстоятельствах, - проговорил… юношеский голос. - Ты… парень? – удивился я, смотря на кукольное личико той незнакомки, которую я встретил на том банкете. - Даже не знаю, как отреагировать. Принять, как комплимент, что ты считаешь меня красивым, как женщина, или же разозлиться, что ты называешь императора женщиной. - Так ты еще и император? – холодно принял я. - Я вижу, что тебя не учили учтивости в твоей стране, - он опустил мой подбородок, но я продолжал смотреть на него. - Откуда…? - Я знаю, что ты не мой данник? Узнать информацию не так сложно. Вот только я не узнал, из какой именно страны ты к нам приехал и для чего? - И ты схватил меня, чтобы спросить об этом? Юноша разозлился. Ему не нравилось, что ему дерзили. Но он все еще помнил то чувство, которое возникло в нем, как только он увидел спящее лицо этого человека. - Я знаю, что ты убил Эня, - он посмотрел на меня пристальным взглядом, пытаясь разгадать мои мысли. Но я отлично знал это. Стоит мне сделать хоть что-то не то, то меня сразу же убьют. Поэтому я выразил искреннее изумление: - Но он умер от сердечного приступа. - Лекарь то же самое говорил. Что он умер от остановки сердца. Но кто-то помог его сердцу остановиться. - И ты полагаешь, что это сделал я? И с чего такие выводы? Паренек порылся в своем бесконечном рукаве и извлек вещь, так хорошо знакомую мне – пряжка. Я сглотнул, пытаясь скрыть свой испуг. - Ты помнишь эту штуку? Я подарил его Эню при первой нашей встрече. Он мне не понравился, но мои советники сказали, что я должен отблагодарить его за работу. А знаешь, что выгравировано на ней? Мой родовой знак. И что я вижу? Какой-то странный торговец носит пояс с подарком, который я подарил другому. - У вас нет доказательств того, что его убил я. А эту пряжку я нашел вчера, когда возвращался домой. - Хочешь сказать, что Энь посмел разбрасываться подарками императора? - Кто знает. Вдруг эта пряжка упала у того, кто на самом деле убил Эня? - Ты мне нравишься, - улыбнулся император. - Чем это? – удивился я. - Мы оба знаем, что ты убил того человека. Но у меня нет доказательств этого, потому что ты хорошо сделал свою работу. В любом случае, этот наглый смерд заслужил свою смерть. Так что я решил… Я слушал этого парнишку и не верил своим ушам. Я даже не знал, как мне поступить: удивиться или опасаться. - И что ты решил? – сухим голосом произнес я, готовясь услышать его приговор. - Ты будешь служить мне. Его глаза радостно блестели. А я даже не знал, что ответить. Но моего ответа не требовалось, потому что императору можно только подчиняться. Паренек вышел из комнаты, а потом за мной пришли солдаты. Я думал, что меня снова забросят в мою камеру, но меня отвели в какую-то комнату, где служанки вымыли мое тело, одели в новые одежды и вывели к императору. Он сидел за большим столом, уставленным разными яствами. Запах еды вскружил мне голову, а желудок еще сильнее сжался, предчувствуя трапезу. Император махнул рукой и в комнате остались только мы с ним. - Угощайся. Я был не гостеприимен, что держал тебя в камере без еды и воды. Но я остался стоять там, где меня оставили. Паренек же смотрел на меня и улыбался. Он изредка отпивал из своего серебряного кубка. - Может, расскажешь, зачем я тебе понадобился? – все же спросил я. Паренек встал со своего места, схватил что-то с блюда и направился ко мне. Он откусил от кусочка, а оставшуюся часть прижал к моим губам. Будто я боялся, что еда отравленная. - Мне нужны сильные слуги. Он смотрел на меня снизу вверх. Но я уже представил, каким он будет, когда подрастет. Я послушно взял кусок с его рук, как какое-то животное. - Вот так. Слушайся своего императора и с тобой все будет хорошо, - он погладил меня по голове и подтолкнул к столу с едой. Мне бесило, что он относится ко мне, как к какому-то рабу. Или непослушной зверюшке. - Я не буду служить тебе. Я не слуга или раб. Только я решаю, с кем буду работать, - вспылил я. - Тебе показать, кто в этой стране хозяин? – парень вперил в меня злым взглядом. - Не зазнавайся, мальчишка. Если тебя посадили на трон, еще не значит, что ты можешь делать все, что тебе вздумается. Сначала подрасти, чтобы вершить судьбами своего народа. Я думал, что точно заслужил смертный приговор, но каким мое было удивление, когда я услышал смех парнишки. - Я не зря выбрал тебя. Все остальные прислуживают мне, выполняют все мои желания. Но ты не такой. Мне нравится твой характер. Поэтому ты будешь работать на меня, а не служить. Я буду хорошо платить тебе. - С чего мне верить тебе? Я знал, что моя дальнейшая судьба зависит от этого паренька. Даже если я захочу уйти, то он не позволит. Так что у меня оставалось лишь два варианта: умереть или служить ему. - Ты мне нравишься, - парнишка подошел ко мне вплотную, привстал на цыпочках и поцеловал. – А тех, кто мне нравится, я не убиваю. - Ты не понимаешь, что творишь, - отстранился я. - Я все понимаю, - он взял меня за руку и повел в соседнюю комнату, где под пологом находилась огромная кровать. Он скинул с себя одежду, оставаясь в коротенькой рубашке, которая открывала только тоненькие ноги его обладателя. Парнишка шмыгнул под полог, увлекая меня за собой. Он пробежал по кровати и упал. Его длинные волосы распластались по кровати, его и без того коротенькая рубашка задернулась, открывая мне места, которые я до этого не видел. - Не заставляй меня ждать, - он эротично облизал свой пальчик и стал его посасывать. Черт! Опять это их магия. Как же она меня бесит! Но я снял свою рубашку и подполз к парнишке. Я лег рядом с ним и закинул свою ногу между его ног. Он смотрел на меня выжидающе, а по его щеке уже текла слюна. Я провел ладонью по его щеке. Как давно я хотел вновь прикоснуться к нему. Я поцеловал парнишку, утопая в его мягких губах. Моя рука тихонько скользнула вниз и впилась в плоть, которая уже жаждала ласк. Я приподнял императора, высвобождая его от рубашки, которая только мешала насладиться видом обнаженного тела. У императора было еще юношеское тело, но были видны задатки будущих мышц. Я целовал его тело, его набухшие сосочки, продолжая массировать его член. Но я хотел обладать им. Я спускался все ниже и ниже, пока не припал губами к его члену. Парнишка не ожидал такого, поэтому попытался воспротивиться, но понял, что это бесполезно. - Нет… прекрати… я сейчас… - простонал он, кончая. Я поднялся к его лицу, смотря в его мутные глаза, расслабленное лицо. Я проникнул в него одним пальцем и спросил его: - Ты раньше спал с мужчинами? - Нет, - хрипло проговорил он. А вот это плохо. Я уже так сильно хотел обладать им, но этот парень был совершенно не подготовлен. Другое дело Лилиан, который раньше неоднократно спал с Велеском, да еще фиг знает с кем, кроме меня. Но передо мной лежал совершенно невинный парень. - Тогда на этом закончим, - я вынул из него палец и откинулся рядом с ним. - Нет, - навис надо мной император. – Я хочу тебя. - Но тебе будет больно. - Пусть. Я люблю боль. Только так я понимаю, что все еще жив. - Тогда, попытайся расслабиться, - я повернул паренька животом вниз и увидел шрамы на его спине. Так вот о чем он говорил, когда упоминал боль. Интересно, это он сам себя или кто-то бил его? Я засунул три пальца в свой рот, обильно обмазывая их слюной. Но спешить я не стал. Начал сначала с одного пальца, потом два и три. Но было чертовски узко. - Сделай это, - прохрипел паренек. Я спустил свои штаны, прислонился членом к его дырочке. - Прости, - я проникнул в него резко и быстро, надеясь, что так ему будет менее больно, нежели я буду делать это постепенно. - Ах, - выгнул спину император и голосом, полным боли, приказал. – Не останавливайся. Я видел, как с силой сжимаются его кулачки, как белеют хрящи. Я слышал его всхлипывания, но он не пытался оттолкнуть меня, не говорил, чтобы я прекратил. Только молча воспринимал наше с ним соитие. Поначалу я двигался медленно, но у меня сорвало крышу. Мне было так хорошо, что я хотел больше. Я вдалбливался в него все глубже и глубже, уже не думая о том, что чувствует он. Единственное, что меня волновало – то, что чувствую я. А мне было чертовски хорошо. Я слышал стоны, но не понимал: мои это или его. А если его, то он так стонет от боли или от наслаждения. Но меня было не остановить. Лишь только когда лавина нахлынула на меня, я не смог сдержаться и выплеснул в него все, что скопилось во мне. Я повалился рядом с пареньком. Я видел его лицо, все заплаканное. У него не хватило сил, чтобы улыбнуться мне, поэтому его подобие улыбки выглядело, как отвращение от того, что он только что сделал. - Прости меня, - я поцеловал его в лоб и обнял малюсенькое тело. - За что просишь прощения? Что мне было хорошо? - Но тебе было больно. - Это было наслаждение от того, что мы, наконец-то, стали одним целым, - он посмотрел мне в глаза. Я поцеловал его. - Как-то мы плохо поступили, - задумался я. - О чем ты? Ты хочешь сказать, что жалеешь, что спал со мной? - Ты представь. Меня только что чуть не казнили за убийство. А вместо этого я сплю с императором. Не выглядит ли это как-то странно? - Я бы тебя не казнил. И ты бы в любом случае стал моим. Ты стал моим в тот момент, когда я увидел тебя в беседке. Так что повинуйся своему императору и будь со мной всегда, - я видел, как надулись его губки, как он, как маленький ребенок, выпрашивал у меня быть с ним. - Да-да, мой император, - произнес я. – Кстати, как тебя зовут? Роза? Нарцисс? Пион? - Я тебе девка какая-то, чтобы называть меня таким именем! – обиделся он. - Просто я заметил, что все ваши имена похожи на цветочные. - Свейн. Мое имя Свейн, - гордо выпалил он. - А меня Илья. - Илья, - попробовал он на язык мое имя и, как не странно, произнес его верно. – Ты точно не из нашей страны. Откуда ты прибыл? - Издалека, - только и ответил я.