Сложности работы

Сычжуй ненавидел тот момент, когда пожаловался дяде на то, что ему не нравится перебирать бумаги. Лучше бы сидел за горами документации, чем разъезжал по вот таким заданиям. Его группе всегда доставалось что-то сложное и куда идти не хотелось от слова вообще. И вот они стоят перед воротами засекреченной лаборатории, узнавая все ли на месте и можно ли начинать. — Вторая группа на месте. — Послышалось в наушниках. — Четвёртая группа на своей позиции. Первая группа на позиции. — Третья группа на позиции. Начинаем. Наша цель это кто-то или что-то в седьмом блоке, сектора «Д». Может быть очень опасен. Будьте аккуратны и удачи нам. — Сычжуй отдал приказ отряду и своей группой они перебрались через ограждение. В отряде Сычжуя были только лучшие люди, которые не за красивые глазки попали к нему. Сычжуй привык, если фото объекта в куче макулатуры нет, но дело полная дрянь. Там может быть всё, что угодно, и искать то не знаю что, было очень затруднительно. Иногда они забирали нужное не зная об этом и придумывали тысячу и одну отмазку, что они видели и чего не видели. По лабораториям Сычжуй лазить ненавидел больше всего. Их пару раз чуть не отравили экспериментальными газами, поэтому внутренний альфа сейчас кричал об опасности. Возникал вопрос, где все работники лаборатории, у них полный карантин? Или поголовный отпуск? — Третья группа в секторе «Д». Видим седьмой блок. — Все должны сообщить когда прибудут. — Первая группа в секторе «Д». Седьмой блок в зоне видимости. — Четвёртая группа в секторе «С». Видим седьмой блок сектора «Д». Идти будем отсюда. — Вторая группа в секторе «Д». Видим блок, но нет входа, меняем расположение. — Вторая группа, ждём вас. — Третья группа, видим вас. Сычжуй обернулся видя группу из четырёх людей и махнул им рукой, чтобы шли к ним. — Командир, там нет входа. — Понял. Тут есть разветвление, разделимся тут и пойдём разными путями. — Принял. — Все группы, заходим! — Сычжуй вздохнул и они бегом зашли в здание. Оно шли под стенками. Вторая группа пошла по другой развилке, а в груди командира разрасталось отвратительно тревожное чувство. В открытых кабинетах стояли какие-то вертикальные аквариумы, в фильмах ужасов в таких обычно были люди. Хотя на какие фильмы ужасов можно равняться. По его заданиям можно было снять и крутые боевики, и ужасы, и триллеры, а голливуд бы на это тихо курил в сторонке. Группа Сычжуя тихо пробиралась по коридорам шаг в шаг, предчувствие было таким себе и вот вдруг по всему зданию разрывается сирена. Слышаться громкие ругательства и Сычжуй бежит вперед, забывая что он не один. В проходе падают с потолка железные преграды, система безопасности сработала. Альфа оборачивается, понимая, что его группа осталась за решёткой. — Командир, иди. В командном пункте просто вставишь флешку, она взламает систему безопасности и мы выберемся. Найди то, что надо, мы подождём. Сычжуй цыкает, но кивает. Другого варианта всё равно нет. Другие группы тоже попали в западню решёток. Альфа бежит по коридору в котором ярко красным мигает раздражающая сирена. Приходится пробираться через вентиляционную шахту, в местах, где проходы были закрыты. Вылазит он вентиляционной шахты прямо перед железными, массивными дверями, за которыми слышится явное копошение. Сами двери закрыты, но судя по всему там командный пункт. Сирена тут почти не слышиться. Альфа осматривает дверь и вдруг слышит голос, который разносится по всему зданию. — Убирайтесь отсюда! Я знаю, что ты стоишь у меня за дверью! Альфа удивляется, когда из стены появляется микрофон, видимо для переговоров. — Ого, ты следишь за нами?! — Если бы я вчера не поленился обновить систему вентиляции, тебя бы тут не было. Я бы просто закрыл тебя в ней. — Какие мы злые. А дверку открыть не хочешь? — Один единственный человек во всём здании, это самое странное, что тут есть, поэтому Сычжуй был уверен что именно за ним и приехал. — Поболтаем… — Убирайтесь вон! Я даже готов по своей милости отпустить вас всех! — Мы ради тебя тащились пятнадцать часов сюда! Уехать ни с чем такая себе милость… — Милость заключается в том, что вы живы будете. Чем тебе не подарок? Убирайтесь вон! — Ну чего ты такой злой, что с голосом? Открой мне двери и мы поговорим. — Иди к чёрту! — омега по ту сторону двери опускается на пол с протяжным стоном боли. — Вот какого все приходят нормально, а самые противные в третий день течки. Я бы может и был подобрее, но не сегодня. Убирайся! — чуть ли не прорычали по ту сторону двери. — Так у тебя течка? Проблема решаема, омега. Я альфа и могу тебе… — Не можешь. Придушу. — А силёнок хватит? — Не забывай, что находишься на моей территории. Я один из экспериментов отца, так что поверь, хватит. Не каждый доминантный альфа смог совладать со мной. — Очень интересно. В такой случае может пустишь меня? Или я вручную взломаю эту проклятую дверь. — Убирайся отсюда! — Хорошо, сам справлюсь. — Сычжуй хмыкает и достаёт связку со слесарным набором для взлома замка. Омега цыкает и закрывает дверь на щеколду, направляясь к компьютеру. Без его ведома, никто в систему не проникнет. — Проверка системы безопасности… Файлы загружены в ядро. Запуск системы безопасности данных… Вредоносных файлов не найдено… Защита ядра включена, активность системы восемьдесят процентов… Альфа за дверью понимает, что омега запустил мощную систему защиты, которую будет сложно взломать, однако ковыряния в замке не прекратил. Он может заставить омегу отключить её. Он довольно сильный, являясь доминантным альфой, и у него очень тяжёлая сущность. Под его давлением мало кто смог долго продержаться. Омега слышит щелчки замка, он почти полностью взломан, поэтому идёт к постеле, включая кондиционер и вентилятор, чтобы хоть немного унять жар. Холодная вода не помогла. Он залазит под плед, заворачиваясь в кокон. Жарко, зато чувствуется мнимая безопасность. Во время течек у омеги ужасная тревожность, а когда к нему ещё и ломятся, она только растёт. Дёргается ручка, но засов не позволяет открыть дверь. Будто это остановит альфу. Не сразу, но альфа таки вламывается в чужую комнату. Ему в нос ударяет резкий сладкий аромат течного омеги. Пахнет сладким печеньем, а глаза начинают искать источник запаха. И находят в постели, за деревянной перегородкой. Сама по себе комната огромная, что-то типа кухни-гостиной-спальни-кабинета в одном лице. Ванная только в отдельной комнате. — Как интересно. И как же зовут шоколадное печенье? Почему я не слышал этот запах за дверью, если он такой сильный? — Сычжуй направился к постели, испуская свой запах корицы, чтобы не задохнуться и не потечь мозгами. Не смотря на все свои сопротивления, в паху начало тянуть накатывающее возбуждение. Конечно течный омега будет возбуждать его. — А ты дверь хоть видел когда выбивал её? Конечно ты не слышал мой запах. — омега поморщился, а голос стал казаться слишком хриплым и возбуждённым. — Убирайся отсюда. Цзинъи почувствовал как прогнулась кровать под чужим весом тела, и натянул одеяло повыше, будто ему это поможет. — Гусеничка, пора вылазить. — запах корицы начинал забиваться в лёгкие омеги, заставляя его жадно дышать. — Как твоё имя? — Цзинъи… — прохрипел омега. — Цзинъи, предлагаю обмен, я помогаю тебе с течкой, а ты разблокируешь систему безопасности. Выгодная сделка. — У меня другое мнение. Либо ты выметаешься со своими дружками живыми, либо пойдёте на корм моим милым пёсикам. — Цзинъи начинает дышать чаще. Возбуждение вызванное феромоном альфы окутывает его целиком и полностью. Сычжуй касается пледа, надавливая и получая шипение смешанное со стоном. — Ты же такой чувствительный, но омеги даже во время течки так сильно не пахнут. — Сычжуй немного расслабляется, давая себе поблажку, но зря. Омега резко поднимается, откидывая одеяло, и набрасывается на альфу, усаживаясь ему на бёдра и блокируя руки. Только не рассчитывает что физически альфа намного сильнее развит, чем он. Сычжуй опрокидывает омегу на спину, фиксируя его руки и упираясь коленом прямо в пах. — Кажется без секса в любом случае уже не обойтись, печенька. — Цзинъи скалится в ответ, шипит, но сделать ничего не может. Альфа и правда сильный, что морально, что физически. — Ты слишком сильно течёшь, и течёшь всё больше из-за моего феромона. Почти уверен, что ты очень хорошо раскрыт. Но никак не пойму, почему от тебя так сильно пахнет. — Хах, я доминантный омега. Конечно от меня несет за три мили. — Не существует доминантных омег. — Сычжуй рычит, а глазами уже раздевает омегу. — Мы находимся в лаборатории, тут не существует слов невозможно и нету. Нету — сделаем, невозможно — приложи больше усилий. Мне вживили отдельный ген отвечающий за доминантность у альф и он прижился. Люди сумасшедшие существа, раз уж экспериментируют на себе подобных, не правда ли? — Цзинъи не нравится такая близость альфы. Не нравится только остаткам здравомыслия, а тело уже безумно жаждет прикосновений. Зад зудит и из него течёт очень много смазки. — Ты либо трахни меня уже или свали нахер, моё тело слишком остро реагирует. У меня альфы уже несколько лет не было. - омега дёргается в попытках освободится, но всё четно. — Как быстро ты согласился на секс. А разблокировать систему не хочешь? –альфа говорит уже в самую шею, снимая часть снаряжения. — Не хочу. — омега стонет, когда колено сильнее давит на пах. — Уверен? — Сычжуй приподнимает бровь — Уверен. — Цзинъи скулит, начиная немного прогибаться в спине. Тело горело и желало ласки. — Какой нетерпеливый. Но я могу и подождать, пока ты не изменишь своё мнение. — Сычжуй был упёртым, но и сам понимал, что надолго его самого не хватит. Тело под ним дрожит, скулит, дышит сбито, едва ли не давится стонами от одного запаха альфы. Сычжуй чувствует что его член уже каменно стоит и ожидает действий. — Это ожидание ни мне, ни тебе ничего хорошего не даст. Я чувствую, что ты тоже возбуждён. У тебя гон начаться может от моего запаха. А тогда твои дружки не выйдут отсюда ещё неделю. — Сычжуй в ответ рычит, отпуская чужие руки и начиная разрывать рубашку, пытаться расстегнуть маленькие пуговички вообще нет ни времени ни желания. Мысль которая заполняет мозги “ Быстре и поглубже засадить свой член в чужой зад.» Цзинъи стонет, когда чужая рука касается его талии и поднимается к груди. Ни нижнего белья ни тем более штанов на нём нет, поэтому голодный взгляд кажется прожигает в нём дыры. Омега прогибается, подставляется под горячие руки, разводя ноги шире. Он видит довольно большой бугор в штанах и облизывается, есть вероятность того, что его ждёт большой, длинный и толстый член. Цзинъи елозит по колену, получая в ответ недовольный рык. — Перестань на меня смотреть так и сделай уже хоть что-то! Разденься и вставь в меня свой член. — Сейчас не ты у руля, так что заткнись и лежи. Если засажу в тебя свой член без подготовки, то могу порвать тебя. — Я не просто. — Не просто омега? У тебя секса не было несколько лет. А я не преувеличивая могу сказать, что довольно большой. Обычным парням омегам очень сложно меня принять, некоторые даже половину принять едва могут, а о полном погружении в тело я вообще и не мечтал. Так что даже не шевелись. Я на тонкой грани. Цзинъи прикусывает губу, ему безумно хочется почувствовать в себе чужой член. Сычжуй сжимает чужой сосок, начиная ласкать второй языком и терзать зубами. Рука тянется к ягодицам, раздвигая их. Внутренняя часть бёдер вся была мокрой и скользкой от смазки. Отверстие пульсировало, выделяя её всё больше. Альфа не хочет ждать и сразу вводит два пальца в тугое нутро. Цзинъи гортанно стонет, откидывая голову назад. Пальцы внутри двигаются уверенно, растягивают податливые стеночки, в поисках простаты. Цзинъи скулит и просит ткнуть глубже, знает, где его собственное слабое место. Альфа вводит пальцы по самые костяшки, находя выпуклость и начиная её поглаживать и мять. Омега под ним чуть ли не выворачивается от сильной стимуляции. Он чуть ли не на стенку лезть готов. Пальцы не останавливаются, продолжают надавливать, поглаживать и мять простату ещё более активно, заставляя её набухать и становится ещё более чувствительной. Омега мечется по постели, стонет, сжимает простыни до белых пальцев, пытается ноги свести вместе, чего сделать ему не позволяют. Цзинъи утопает в собственных стонах, хнычет, пытается сильнее насадиться на пальцы. Третий палец довольно легко входит и присоединяется к остальным. Нутро очень податливое и чувствительное, хорошо принимает в себя три пальца и готово принят ещё больше. Альфа добавляет четвертый, безжалостно трахая омегу и заставляя стонать как можно громче, задыхаться от удовольствия и молить о большем. Этого омегу хотелось намного больше, чем какого либо другого. Хотелось присвоить чистое тело, оставить следы и метку, но через сжатые зубы Сычжуй только рычит, оставляя засосы везде, где может достать. Альфа вытягивает пальцы получая недовольный стон и омега начинает копошиться, пытаясь раздеть его самостоятельно, но не получается. — На живот, бёдра вверх. — Альфа рычит и давит омегу своей сущность. Цзинъи никогда раньше не чувствовал такого давления, которому настолько хотелось подчиняться. Цзинъи переворачивается на живот, подтягивает подушку и соблазнительно выгибается, поднимая бёдра. Он чувствует горячую руку которая сжимает его ягодицы и стонет. Любое касание приносит разряды удовольствия. Он чувствует, как пальцы собирают смазку с бёдер, чтобы измазать в ней член, а потом крупную головку, которая упирается прямо в отверстие и начинает медленно толкаться внутрь. Глаза начинают слезиться, член и правда большой и толстый, раскрывает стеночки, заполняя всё нутро. Цзинъи не знает сколько ещё осталось органа альфы, когда тот проезжается по простате вызывая громкий стон. Цзинъи начинает ёрзать, так как член всё глубже входит в него, туда где пальцы уже не доставали, но его бёдра крепко держат, заставляя принимать дальше и больше. Омега стонет, когда наконец чувствует чужие бёдра, которые вплотную прижимаются к ягодицам. — Ну как, уверен что принял бы без подготовки? — Цзинъи же хнычет и пытается хотябы немного соскочить с него, чтобы уменьшить давление. Он уверен, что да животе можно нащупать член альфы, что Сычжуй и делает. Цзинъи стонет, от такой стимуляции, но Сычжуй не двигается не даёт соскочить, заставляя елозить ягодицами по его бёдрам, чувствуя себя переполненным. — А представь если бы ещё узел набух. Как бы ты скулил? А узел я тебе засажу, наполню собой до краёв так, что не просто понесёшь, а понесёшь сразу нескольких. Альфа начал понемногу толкался с небольшой амплитудой, задевая все возможные чувствительные точки внутри. Цзинъи под ним стонал, хныкал и просил больше ласки. Он был на пределе и желал только одного — наконец кончить. Но и тут ему не очень везло, альфа пережимал его член у основания, говоря что кончат они вместе. И так и поступил, не смотря на все хныканья отпустил он его только, когда делал финальные толчки, кончая глубоко внутрь и наполняя своим семенем. *** Цзинъи вставляет флешку альфы в компьютер, чтобы пообщаться с боссом альфы, который подкинул ему вот это. Мощная система защиты не давала вирусу распространиться. Найти способ связаться с заказчиком не сложно, по крайней мере для омеги. Не сказать, что Сычжуй в восторге, от отказа омеги ехать с ним, но решает оставить это дяде. У Цзинъи завязывается разговор с Сичэнем. Альфа в экране компьютера мило улыбается, пытаясь настроить собеседника на свою сторону. — И что же вы хотите мне предложить взамен на то, что я буду просто жить у вас? Я отказываюсь участвовать в мясорубке, а чем вы занимаетесь я прекрасно осведомлён. Доминантный омега, который может подавлять обычных альф и некоторых доминантных очень ценный экземпляр, который будет ещё и полезен на поле битвы. — Цзинъи, ты не можешь вечно сидеть в своей лаборатории. Я могу пойти на уступки и даже в некоторые убытки себе. Могу организовать тебе отдельную лабораторию. Закрытую лабораторию, куда никто не посмеет пробраться. Могу предоставить доступ к своей базе данных и отдать тебе своего драгоценного племянника. — И зачем мне ваш племянник? — Оо, мне просто кажется по его недовольному и мятому лицу, что вы хорошо провели время. Тем более, что вышли на связь вы только через двое с половиной суток, после того как он сообщил о прибытии к твоей лаборатории. — А вы о нём? На проведённое время не буду жаловаться. Меня устраивает. Но вы должны понимать, что мне и в этой лаборатории отлично живётся. Не хочу менять обстановку. — Я могу обставить тебе лабораторию, хоть по сантиметрам повторяющую твою берлогу. Тем более кроме таланта подавления ты хорош и в хакерстве, знаешь толк в системе защиты данных… Ты мне и так пригодишься. — Хотите использовать в своих целях. Чего я ещё мог ожидать? — Тебя кто угодно, кому удасться тебя забрать, будет использовать в своих целях. Всё что я могу сделать, так это предложить самые выгодные условия и отдать тебе твоего альфу. — Тогда я хочу чтобы мой альфа всегда был рядом. Никаких выездных заданий на край мира от меня. — Хорошо, обойдётся мелочью в городе и пригороде. — Вы не поняли. Я хочу его в единоличное пользование, чтобы он сидел рядом, не отходя от меня больше чем на метр. — Тогда вынужден напомнить о том, что у него, в отличии от тебя, есть родители, и кошка в квартире, которую надо кормить и поить. Не уверен что смогу организовать вам настолько близкие отношения. Допустим работать он продолжит в офисе, разбирая всевозможные бумажки, хотя ему это не нравиться, но запереть его в твоей лаборатории я не смогу. Насильно мил не будешь. Лучше попроси об этом у самого Сычжуя. Он же распоряжается своей жизнью. — Хм, кажется тогда отсюда к вам никто не вернётся. — Цзинъи, послушай. Это и правда выгодное предложение. Вы сможете видеться с Сычжуем, когда ты того пожелаешь, я не буду ограничивать в общении с ним на работе и свободу фактически тоже не ограничиваю. — Просто хотите меня себе в коллекцию? — Если тебе так угодно это называть. — Сичэнь соединил кольчики пальцев обеих рук друг с другом, ожидая ответа. — Ладно. Но вы должны помнить, что этот альфа полностью в моём распоряжении. — Хорошо. Тогда буду ожидать вас у себя. Цзинъи не прощаясь оборвал связь, доставая носитель информации из компьютера. — Что ж. Теперь ты полностью мой. — А моё мнение не учитывается? — Нет, милый. Ни один альфа не мог утолить мой сексуальный голод даже на короткое время, но тебе это удалось. Будешь брать меня каждый божий день. Утром, днём и всю ночь. А твой член будет только в моём распоряжении, и не дай бог узнаю что ты спишь с кем-то ещё. Убью. — Ну если утром, днём и всю ночь, вряд ли у меня остануться силы ещё на кого-то. Тем более, какой смысл похождений, если из них даже полного удовольствия получить не смогу? Особенно если есть дырка, которая может принять меня полностью. — Тц… — Цзинъи отключил частично систему безопасности, доставая микрофон. — Выметайтесь отсюда пока я добрый. У вас пятнадцать минуть, кто не успеет, подохнет собачьей смертью в четырёх стенах. Время пошло. — по нажатию клавиши все решётки начали подниматься, наконец освобождая пленников. — Пойду оденусь, а то идти в одной рубахе никуда не годится. — Я жду. — Жди. — У омеги на лице проскользнула коварная улыбка.