Бесталанность

Чем Эрен действительно отличался ото всех - своей собранностью. Беспрекословно выполнял все, что потребует хореограф, прекрасно чувствовал мелодию, льющуюся неторопливым потоком из пианино в их балетном классе и, конечно, если и было то, чего он не мог сделать, молодой человек был готов отрабатывать это, хоть сном собственным жертвуя. Сегодня же парень витал в облаках по непонятным причинам, что привлекало внимание Райнера. Они пришли за два часа до начала репетиций - по велению Эрена, конечно, - и старались отработать всю постановку от начала и до конца. Поскольку с Хисторией никаких проблем у них не возникало, девушку не трогали, дожидаясь общей репетиции. А мысли Эрена тем временем терзали воспоминания совместного похода в душ и совсем уж тяжкие предположения. "Глупости, конечно, но мог ли и я быть виновен в этом со своим блядским поведением?" - думал он и мельком поглядывал на переднюю часть бедер парня, прекрасно осознавая, что если его запалят за этим, то подумают о его извращенности. Или нет… Загадка психического состояния Райнера грызла Эрена изнутри, заставляя чувствовать себя причастным к этому. Спросить, так ли оно было на самом деле, он не решался, боясь услышать подтверждение своих мыслей. — Я не уверен… — мялся Эрен, стоя поодаль от Райнера, рассуждая вслух и явно не о том, что им предстояло выполнить ту самую поддержку. — Доверься, — твердо сказал парень, — я сам, скорее, упаду, чем позволю тебе пораниться. "Ох…" - Йегер закрыл глаза, стараясь отбросить ненужные мысли прочь. Сейчас они в балетном классе, репетируют будущую постановку и его ничто не должно отвлекать. Так-то оно так, но… Неудавшаяся поддержка заставила теперь размышлять уже об ином, закапываясь в себе все глубже. Райнер смог схватить его вовремя, но не рассчитал ни вес, ни вектор его движений, ни даже собственных сил - тут же его качнуло назад и парень больно ударился спиной о стенку, тяжело оседая на пол. — Живой?.. — риторически спросил Эрен, осматривая лежащего на животе парня, у которого из легких выбило весь воздух от удара. — Давай оценим масштаб, — после этих слов, он чуть приподнял футболку Райнера, осматривая спину. — Мне кажется, у тебя сломан позвоночник, — сказал он и сел рядом с ним. — Ч… Чего? — Браун с трудом повернул к нему голову. — Я шучу. На твоей могучей спине даже синяков остаться не должно. М… — парень нахмурился. — Я настолько тяжелый?.. — Нет, прости, я просто не рассчитал, что ты явно больше Хистории будешь, — Райнер все же смог перевернуться, после чего издал тяжелый вздох. — Значит, все-таки тяжелый… — задумчиво и тихо сказал Эрен, погружаясь в собственные мысли. — Ах-ха, — со странным звуком, Райнер приподнялся на локтях, смотря на него, — ну, ты же парень, это логично. Эй, — окликнул он Эрена, который не слушал его вовсе, — ты какой-то бледный. — А? Парень посмотрел на него, хоть и взгляд его все еще был туманен и не сфокусирован. — Не выспался, — отвертелся он, резко вставая и тут же хватаясь за станок из-за внезапного головокружения. — Ладно, — сказал Эрен вздохнув и наконец придя в себя, — я пойду, Леви уже должен был вернуться. Райнер лишь проводил его взглядом, более не сказав ни слова.

***

В планах у парня было просто отдать куртку - желательно вообще Эрвину, а там уж сами разберутся - и быстро вернуться обратно в класс, чтобы продолжить репетицию с хореографом и труппой без неловкостей, но Леви отчего-то выходить из кабинета балетмейстера никак не хотел, и минуты ожидания Эрена превратились в долгие почти полчаса. — ...Целых четыре, представляешь, — радовался мужчина. — Четыре баннера смогли выкупить. Осталось только как-то устроить фотосессию… — А ты прямо все ставишь на эту премьеру, — голос Леви как всегда был с долей высокомерия, несмотря на то, с кем он разговаривал. — Ставишь все на этих… Правило "не ругаться бранными словами" придумал непосредственно сам хореограф и он же очень часто спотыкался о данный закон: обматерить лоботрясов хотелось словом "ебантяи"; тех, кто клялся к завтрашнему дню исполнять все идеально - "пиздаболы"; а прочих, провинившихся и не очень - и "суки", и "охуевшие", и "мудозвоны", и еще очень-очень много разных неприличных слов. Но раз требуешь - соответствуй. Поэтому ему пришлось проглотить все свои мысли после многозначительного "этих…" — Да, Леви, — Эрен не видел происходящего в кабинете, но ему показалось, что Эрвин подошел к хореографу, судя по тяжелому звуку чужих шагов, — я ставлю все на свою труппу. Я верю в них - у меня нет другого выбора. Либо мы прославимся, либо наш театр… — продолжать не стал, по всей видимости не желая озвучивать горькую правду, что заведение их до сих пор не закрыли из-за божьей милости. — А что, если… — У нас достаточно талантов, — мягко сказал Эрвин. — У нас всего один талант, на котором держится вся труппа, — не выдержал Леви и громко рявкнул на него. — Один! Он не сможет вывезти всю премьеру, если остальные не будут брать с него пример! Эрен тяжело вздохнул, услышав это, и тут же прикрыл рот рукой - вышло уж слишком громко. Опять Леви говорил про своего любимчика или его же подсосыша Жана - оба нравились Аккерману неизмеримо больше, чем Эрен. Подобное перестало его обижать уже много лет назад, но несправедливость все равно неприятно грызла где-то внутри, постепенно обгладывая косточки обделенного похвалой парня. Со своим прекрасным слухом хореограф уловил шевеления за дверью, а потому замолчал, поворачивая голову в сторону выхода из кабинета. — Не дави так, — все еще спокойно говорил Смит, — попробуй быть с ними чуть мягче, чем непробиваемый кусок гранита и я уверен, что они начнут выдавать результаты, которые тебе хоть немного будут нравиться. — Мгм, — мужчина его не слушал, медленно подходя к двери. Паучье чутье - иначе это никак не назвать - сработало как нельзя кстати и Эрен быстро постучался в дверь, обезопасив себя от нежелательных вопросов "и сколько ты уже здесь?" и "этикету тебя не учили?". — Извините, могу ли я войти? — не дожидаясь ответа, парень приоткрыл дверь, просунув в небольшую щелку свою голову. — Я бы хотел отдать кое-что. — Ты уже вошел, — коротко сказал Леви, вопросительно смотря на молодого человека. Эрен быстро юркнул в кабинет и положил на небольшой диванчик аккуратно сложенную кожаную куртку, решив не обозначать, кому вещь принадлежала. Леви лишь скрестил руки на груди, встав рядом с балетмейстером, точно так же, как и парень, решив не показывать какую-либо причастность к принесенной одежде. — Прошу прощения, — поклонился Эрен, — я пойду. — Постой, — остановил его Эрвин, — присядь, ну же. Мы давно не общались. Эрен замялся. Прозвучало это очень… Угрожающе, хоть и он точно знал, что от балетмейстера чего-то плохого ожидать совершенно не стоило: в отличие от того же Леви, с Эрвином он отношения не портил, однако не мог для себя объяснить даже - а какие у них "отношения"? Все тянулось корнями в его подростковые годы, если и не в детство и распутывать этот клубок уже совершенно не хотелось. По крайней мере, не сейчас. Парень присел на стул, стоящий напротив стола балетмейстера и вытянулся по струнке, как и учил Леви. Да, боялся он сейчас больше хореографа, чем того, кто стоял в их иерархии еще выше. — Как твои дела? — с улыбкой и совсем беззлобно спросил мужчина. — Ты выглядишь… Как-то… — тут же нахмурился он. — Неважно себя чувствуешь? — Голова болит, — выдал молодой человек, — а в целом у меня все в порядке, — и добавил с фальшивой улыбкой: — спасибо, что спросили. Крайне недовольно Эрвин посмотрел на Леви, сдерживая поток упреков в его сторону. Недолго держался, правда. — Если он, — не обозначая даже ни именем, ни жестом персону, ибо и так было понятно, о ком речь, — тебя совсем измучил, то ты только скажи, — послышался грозный вздох со стороны. — Эрен, я присутствовал на некоторых репетициях, — продолжил мужчина, не обращая внимания на невербальные сигналы, которые ему подавал Леви, — и хочу сказать, что ты очень… Аккерман совсем несильно тыльной стороной ладони ударил его по плечу, призывая замолчать. Улыбка Эрвина тут же пропала, и посмотрел он на мужчину убийственным взглядом. Со стороны буквально был виден их немой диалог: «— Ты можешь заткнуться?» «— А то что?» «— Хватит болтать то, о чем не просят.» «— Повторюсь: а то что?» Эрен от таких семейных перепалок в свое время успел устать достаточно, чтобы тонко чувствовать, когда стоит свалить и не мешать. Его присутствие тут явно было лишним и даже показалось на секунду, что парня подозвали на разговор просто, чтобы лишний раз был повод поругаться. — Я… Пойду, — Эрен встал со стула, быстро разворачиваясь в сторону двери. — Подожди, — вновь остановил его Эрвин, оторвавшись от зрительного контакта, — зайди к Елене, будь добр. У нее проблемы с выбором костюма и она сказала, что ей нужна… М… — Личная беседа, — ответил за него Леви, который был явно в курсе всего, что происходит в театре и знал, быть может, даже больше, чем балетмейстер. Парень кивнул головой в знак согласия и скрылся за дверью, тихо прикрыв ее за собой. Боялся лишь, что его к другой стене отнесет взрывом, который вот-вот произойдет в кабинете, уже слыша чужое тяжелое дыхание. "Как поссорятся, так и помирятся. Всегда так было. Такие они… Странные", - подумал Эрен, направляясь в сторону гримерок, иногда забавно проходясь пальцами по стенам, будто маленький человечек бежал по обшарпанной местами штукатурке.

***

— Эрен, дорогой, это пиздец! Женщину не пугали никакие правила и Леви, что едва ли по росту достигал ее груди, уж точно не был для нее авторитетом, хоть она и наслушалась о его "особом" подходе к воспитанию от того же Эрена. Они неплохо общались еще со времен, когда парень был подростком, но потом как-то… То ли странно стало ходить ко взрослой женщине-костюмерше, то ли просто Эрен изменился - теперь они виделись не так часто. Но он точно знал, что она всегда рада была его видеть. И точно знал, что Елена не так уж проста и добродушна, какой казалось на первый взгляд. — Что случилось? — Эрен присел рядом с ней. — Не можете подобрать костюм? — Да кошмар вообще, — все возмущалась она, — нет ну нихрена просто! Подскочив, Елена подошла к своим вешалкам, внимательно рассматривая весь реквизит у нее имеющийся. Перебирала каждый костюм, бухтя при этом: "не то!", "не подходит!", "слишком вычурно!", "а это вообще как из палеозоя…" — Я прочла раз десять сценарий и могу сказать, что вот это, — показала она на свои захоронения, — можно выкинуть на помойку. — Ну почему же? — парень вновь легко улыбнулся, больше дежурно, чем действительно искренне. — До этого вы всегда находили подходящие костюмы и сейчас тоже найдете… Женщина подсела к нему вновь - вернее плюхнулась на стул, театрально приложив "длань на чело". Эрен не озвучивал эти догадки, но ему порой казалось, что она сама всегда хотела быть в театре, выступать на сцене, быть в центре внимания, но возраст уже не позволял - начинать надо было намного раньше. Это веселило, потому что Елена не выглядела опечаленной своей ролью, что досталась ей по жизни. Она любила быть наблюдателем, который творит искусство, наблюдая за плодами своих трудов издалека. — Ты не понимаешь, — взглянула женщина на него, — это должно быть нечто… Нечто такое… Такое! — остановилась она на необозначенном слове. — Этот сюжет требует нечто гениального, Эрен. А все остальное - неприемлемо, — Елена сделала небольшую паузу, сменив свой взгляд на более загадочный, глубокий даже. — И гениальны должны быть абсолютно все, иначе это будет цирковое представление. — Вы на что-то намекаете? — Эрен ответил ей таким же взглядом. — Оу, ты подумал, что я усомнилась в твоих способностях? — улыбнулась женщина. — Ни в коем случае, дорогой. Но вот тот, второй… парень и… девушка… — говорила Елена так, будто совсем забыла имена Райнера и Хистории. — Забавно, — Эрен отвел взгляд в сторону, — а вот Леви считает, что Райнер более талантлив, чем я. Да и Хистория, на самом деле, весьма неплохо справляется. — Я считаю, ты заслуживаешь лучших партнеров, — улыбнулась ядовито она. "Интересно, как многим она подобное говорила? Скажет ли она также и Райнеру с Хисторией? Или это лишь моя паранойя и она говорит искренне?" - подумалось парню, что наблюдал за реакцией Елены. — Нет, просто… — женщина задумчиво отвела взгляд. — Готов лишь сценарий, а как же оркестр? Да и Эрвин хотел сделать какую-то рекламу, но даже для фотосессии у меня ничего не найдется! И… Костюм на премьеру… И всему кордебалету еще… — перечисляла взволновано Елена все аспекты предстоящей постановки, будто везде требовалось ее участие и, конечно же, ее контроль. — Не переживайте так, — снисходительно сказал Эрен, но интонация такая получилась просто потому, что он к подобным ее истерикам привык. — Премьера же не завтра. Елена оживилась, доставая альбом у себя из шкафчика. Полистав его, женщина раскрыла перед парнем свои скетчи каких-то мужских костюмов, которыми были исписаны бесчисленные страницы ее альбома. — Я тут набросала твой костюм возможный… Ну, потому что я тебя в этом тряпье, — вновь указала она на свои вешалки, — не пущу на сцену. Позор мне, если ты выйдешь в этом… — Но я не разбираюсь… — нахмурился парень. — Не страшно! Просто полистай хотя бы, — Эрен взял в руки ее эскизы и неловко начал листать страницы, не зная, какую реакцию нужно выдавать, — а вообще, знаешь, — она чуть наклонилась к нему, — было бы славно, если бы ты мне рассказал в целом про свою роль. Я могу видеть ее иначе, нежели ты сыграешь… Парень поднял на нее взгляд и отложил альбом в сторону, вновь не находясь в собранном ответе. — Ну, сейчас еще сложно определить… — расплывчато начал Эрен. — Я не прочувствовал роль и все такое… — Да не смущайся, я же все понимаю, — искренне улыбнулась она. — Я могу потом спросить, когда ты будешь готов, — а потом прозвучало звонкое "о!", после которого Елена выдала идею: — еще нужно будет к вам на репетицию сходить. Вдруг чего угляжу, верно? — женщина чуть толкнула его в плечо, пытаясь подбодрить. — Слушай, а у меня тут так свет падет или ты какой-то очень… Бледный что ли… Эрен незаметно задержал дыхание на пару секунд, после чего сказал: — Да я отравился, наверное, а тут у вас очень душно и все как-то наложилось… — вновь добавил после небольшой паузы вежливое: — Спасибо за беспокойство. И тут же внутренне себя упрекнул: "Надо было хотя бы всем одинаково врать, идиот ебучий!" — Ох, — она состроила грустное выражение лица, — береги себя, а то этот ваш конченый… — Я пойду, — резко перебил ее парень, уже подходя к двери, — обязательно вернусь, если будут какие-то идеи. — Да конечно! Приходи когда угодно, я тебя всегда рада видеть! — говорила она уже в почти закрытую дверь, а уже потом, когда убедилась, что Эрен отошел от костюмерной, тихо добавила: — Совсем затаскал паренька, господи. Ну вот как можно так ненавидеть ребенка… Елена продолжала возмущаться еще долго, обращаясь к своим светильникам над столом, костюмам, что она обещала непременно все выбросить, как только дойдут руки, и реквизиту - окружение ее внимательно слушало, спокойно принимая каждое бранное слово так же, как и делало это многие годы ее работы в театре. Так же, как оно будет ее выслушивать еще долгие годы после…

***

— …А ты не знаешь, разве? — Жан вопросительно посмотрел на Райнера, как только уловил его вопрос, адресованный Хистории. — Какой ты замечательный партнер, оказывается, — съязвил он. Парень чуть смутился, когда Жан обратился к нему. Они редко общались, а потому такие моменты всегда для него были подобны маленькому чуду - случилось и уже замечательно. Преодолев стеснение, Райнер решил завязать беседу: — Я мало что знаю про Эрена. Он… Не кажется человеком, который все рассказывает о себе. — Нет, Райнер, — твердо ответил Кирштейн, стоя в четвертой позиции, выглядя при этом грациозно, словно балет прошел сотни лет истории лишь для него одного, для этого самого момента. — Просто дело в том, что тебе всегда было плевать на него. Это то, что поразило Брауна: было похоже на то, что Жан защищал Эрена и он не мог в это поверить. — Я просто… — замялся парень. — Просто не понимаю, почему… У него никого нет? Кирштейн посмотрел на него сверху вниз, чуть приподняв бровь. — Серьезно не знаешь? У него не осталось семьи, — перешел в пятую позицию, — он в кордебалете оба раза тогда был… Прямо перед премьерой, как сейчас помню, — Жан отвернулся в сторону станка, нахмурившись при этом. — Сначала, вроде, его мама, а потом брат. С отцом уж не знаю, что случилось. Райнер почувствовал себя виноватым, но сам не понял, за что именно: за то, что не знал или за то, что не интересовался, или за то, что узнает сейчас это не от Эрена, а от Жана, который и другом-то Йегеру не был, а все равно оставался в курсе происходящего. — Этот пидарас, конечно, так и просится на кулак, но, знаешь, — задумчиво протянул Кирштейн, — Эрен не заслужил подобного. Такого вообще никто не заслуживает. Мне его… жалко. В неприкрытую дверь кто-то негромко вошел, тут же обозначив свое присутствие тихим: — Жалко, Жан, у пчелки. Эрен прошел чуть дальше, не оборачиваясь ни на кого. — Че сказал? — Кирштейн же рывком подошел к нему, будто наплевав на слова, что бросил ранее. — Мамку свою жалеть будешь, — совсем уж тихо и ни капельки не грозно сказал парень. Жан резко развернул его и схватил за грудки, тряхнув изрядно этим Эрена. — Повтори-ка, гондон! — Пош… В глазах вдруг потемнело и его голова опрокинулась, норовясь потянуть за собой и тело. Удивительно, но от падения спасли те же самые руки, что до этого желали надавать парню тумаков. — Йегер, не придуривайся, я тебя не ударил даже! Жану пришлось по-другому ухватить Эрена, укладывая на пол. — Эй… Эй! — он несильно похлопал его по щекам, пока вокруг собирались остальные актеры. — Эрен, ты так не шути. Прием, Земля, на связи Хьюстон, алло! Спустя минуту Жан осознал серьезность положения и испуганно посмотрел на остальных ребят, боясь, что все подумают на его причастность к случившемуся. — Эрен? — Хистория присела рядом и потрогала лоб парня. — Он холодный какой-то. — Я надеюсь, что не помер, — сказал Жан, который по цвету уже не отличался от того, кто сейчас лежал перед ним. — Его к медсестре бы, — Имир рассматривала их с интересом, но без намека на какую-либо эмпатию. — Да ее сколько лет тут нет уже, — сказал Конни. — А делать-то что?! — спрашивал встревоженно Жан. Все играли в гляделки, переживая за состояние молодого человека, лежащего перед ними без сознания. Райнер пытался в голове предположить, что вообще с Эреном и самая логичная его догадка - устал. С графиком Йегера, где тот и домой-то не возвращался днями, лишь бы больше порепетировать, такое казалось самым верным из всего остального. Были и другие предположения, но в целом обо всем этом думать было бестолково, поскольку парню требовалась хоть какая-то первая помощь - пусть это будет даже стакан с водой и холодная повязка на лбу. — В кабинет его нести, — послышался сзади голос хореографа, который незамедлительно к ним подошел. — Райнер, — приказал мужчина, лишь озвучивая его имя, внимательно смотря на Эрена, которого медленно и осторожно поднимали на руки. — Что произошло? Взгляды ребят устремились к Жану и он почувствовал холодок, внезапно пробежавшийся по спине. — Упал, — тихо сказал он. В балетный класс вошла девушка с черными коротко стриженными волосами и только увидев картину, что предстала перед ней, она метнулась к Эрену, которого Райнер уже нес в сторону кабинета балетмейстера. — Что с ним?! — взволнованно спросила она. — Микаса, я это и пытаюсь узнать, — сказал Леви, неотрывно глядя на Кирштейна. — Внимательно слушаю вас, молодой человек. Жан зажмурился и подумал, что это, вероятно, был последний день в его жизни, а он так и не успел написать завещание…