Одно исключение.

— Я хочу, чтобы сегодня ты был принимающим, Тэхён, — уверенно заявляет Чонгук, но под взглядом альфы тушуется и отворачивается, с красными щеками продолжая переделывать гнездо. — Ну, конечно, если ты не против. Тэхён отрывается от переписки с другом и смотрит на спину Чонгука, лёжа на полу. Брови удивлённо взлетают, когда до него доходит смысл сказанного. — Мой омега хочет меня трахнуть? — урчит альфа, выключая мобильное устройство и откладывая его в сторону. Он облокачивается на локоть, ложась на бок, и хищно смотрит на свою пару. — Разве не прелесть? — Ой, молчи лучше. Взор Тэхёна опускается ниже, на талию, на которой полотенце очень крепко завязано, тем самым скрывая всё самое интересное, а именно: упругие ягодицы и крепкие бёдра с чётко выделяющимися мышцами, покрытые следами от укусов и засосов. Стоит, засранец, в одной тряпке после душа и совершенно не щадит своего альфу. А ведь они только пару часов назад закончили свой дневной марафон секса, посвящённый течке Чонгука. Самый стрёмный период, где омегой управляют одни инстинкты, пережит. Остаётся ещё пара спокойных дней, в которые парня будут посещать едва ощутимый зуд и куча смазки (обычно Тэхён тут жертвует своё лицо в неограниченное пользование, но в этот раз, видимо, придётся задницу). Даже сейчас альфа видит прекрасно, как капля смазки стекает прямо по внутренней стороне колена. Чёрт. Это слишком сильно заводит — понимание того, что Чонгук возбудился от их короткого диалога и представления своей пары в роли пассива. Аж член в штанах дёргается. Тэхён придвигается ближе, чтобы языком слизать каплю с икроножных мышц и провести языком выше, головой едва успев забраться под полотенце. Он замечает заляпанные смазкой и прижавшиеся друг к другу половинки, между которыми виднеется уже сжавшаяся дырочка. Чонгук очень вовремя наклонился, позволив своему альфе немного рассмотреть самое сокровенное, но омега, едва понял происходящее, тут же, вскрикнув, отошёл немного и кинул в Тэхёна подушку. Тот только хихикал гаденько и облизывался довольно, почувствовав сладкий вкус чужой смазки. — Ты чего в-вытворяешь?! Они только час назад сидели на кухне, абсолютно уставшие, и кушали приготовленную Тэхёном еду. До этого всего за полтора часа словили два оргазма, а у альфы стоит, словно и не было этого всего. Ещё и Чонгук, сначала уверенный в своих желаниях, что заводит нереально, а потом снова смущённый — такого сожрать хочется. И такой контраст умещается в его омеге — как тут может не встать? — Я согласен. Твоё предложение меня устраивает. Он хочет Чонгука настолько же, насколько и любит, а любит безгранично. Поэтому готов довериться. Готов раскрыться в самом интимном плане, но, конечно, с одним исключением. Он всё равно заставит омегу скулить, даже будучи в принимающей роли. Пока Тэхён отчаливает в душ, чтобы подготовиться, при этом убедив переживающего Чонгука в том, что он сам прекрасно справится и помощь ему уж точно не нужна, младший продолжает доделывать своё гнездо. Когда они беззаботно кувыркались, успели его разворошить и превратить в какую-то свалку. Тэхён хотел как-то помочь, но омега строго-настрого запретил. Создание гнезда его успокаивает и помогает привести мысли в порядок, поэтому-то альфа и лежал на полу. Мог бы подождать на диване в гостиной, но отказался отходить от Чонгука дальше, чем на пару метров. Такой вот он липучка. — Так. Сказать — сказал, а дальше что? Я ж никого и никогда… Не того самого… — внезапно осеняет омегу, когда он заканчивает с гнездом. — Я буду тебя направлять, можешь не переживать, — мурлычет Тэхён, пугая Чонгука своим неожиданным появлением. — Объезжу тебя как следует. — Хорошо. Младший верит. Они в отношениях уже третий год, всякое пережили. Однажды по глупости чуть не расстались, но именно Тэхён сделал в этот момент шаг навстречу, благодаря которому они объяснились и отпустили неприятную для обоих ситуацию. Он помнит ещё, как боялся проводить течку с альфой, но боль терпеть было невыносимо. Старший его поэтому тогда старался только комфортить, хоть и не обошлось без пальцев. Но это всё равно был огромный шаг навстречу друг к другу. Или ещё первый в их отношениях гон Тэхёна, который тот категорически отказывался проводить вместе, потому что одним комфортом тут невозможно ограничиться. Он боялся навредить своей паре, но Чонгук был очень настырен: к родителям не уезжал и альфу в отель не отпускал. И он не пожалел ни разу, правда, поясница ныла сильно, да и задница прочувствовала всю «прелесть» первой сцепки, но омега не жаловался. Но прихрамывал немного, что от внимательного взора Тэхёна не укрылось, и тот потом ещё ему ванну горячей воды набрал, кинув бомбочку, и массаж сделал, и мазь специальную между ягодицами нанёс, предварительно уточнив всё у врача. Хотя ничего страшного там не было. В общем-то, всевозможные стадии доверия они прошли, поэтому ни у одного сомнений не было. — Мне растянуть себя или ты сам хочешь? — уточняет Тэхён, подходя ближе и кусая омегу за ключицу. Тот ожидаемо выдыхает шумно, прикрывая глаза. Такой чувствительный в течку, что альфа бы его реально сожрал. Так сильно любит видеть мурашки на коже и мелкую дрожь, вызванную нарастающим возбуждением. — Сам хочу, — хватаясь за его плечи для опоры, отвечает Чонгук. И хмурится из-за проворного языка, что уже лижет короткими мазками метку. — Ах, Тэхён… Перестань. — Не нравится? — Наоборот и слишком. Я сейчас расплавлюсь и не смогу процессом управлять, — омега недовольно поджимает губы, которые тут же чмокает Тэхён, кладя руки на чужую талию. Сам напросился на короткий поцелуй. — А тебе и не придётся. Только если сначала, — ухмыляется старший, смотря в растерянные глаза. — Я уже был принимающим у альф пару раз и понял, что быть сверху и заправлять всем самому, при этом будучи в принимающей роли, мне нравится больше. — Но… — Я дам себя трахнуть, милый, — ласково говорит Тэхён, пробираясь руками вниз, чтобы стянуть с омеги ненужное полотенце. — В той позе, в которой ты захочешь. Но только до первого оргазма. Дальше уже всё будет происходить по моей указке. Однако, обещаю, тебе очень понравится. Идёт? — Да. Прозвучало словно спусковой крючок — у обоих сорвало всякие тормоза, когда они поддались вперёд для жаркого и мокрого поцелуя. Тэхён пальцы одной руки вплёл в волосы на затылке омеги, несильно сжимая, а второй переместил ладонь Чонгука на свои ягодицы, призывая к действиям. Тот, посасывая язык старшего, переходит к более решительным ласкам — сжимает половинки, мнёт, поражаясь их упругости, и разводит в стороны, указательным пальцем проходясь по сжатому колечку мышц. Тэхён мычит одобрительно, разрывая поцелуй, чтобы присосаться к излюбленному местечку на шее. Давно его не касались там, поэтому ощущения словно совершенно новые и до покалывания на кончиках пальцев приятные. — Как мне встать? Или лечь? — горячо выдыхает вопрос в покрасневшее ухо омеги Тэхён. Его парень слишком милый, хоть и храбрится часто. — Ложись. И задницей кверху, — кажется, Чонгук решил отыграться за пережитые моменты великого стыда. Старший подавляет желание как-то подколоть свою пару, потому что понимает — помимо возбуждения омега испытывает нервозность. Доверие доверием, а из-за осознания возложенной на плечи ответственности волнение появляется автоматически. У Тэхёна так было в их первый раз, потому что он боялся навредить Чонгуку, а сейчас они просто поменялись ролями. Так что альфа целует его для того, чтобы придать уверенности, и это, кажется, помогает — плечи младшего опускаются, напряжение потихоньку покидает тело. — Я буду осторожен, — тихо обещает в самые губы. — Я не сомневаюсь. Тэхён встаёт в коленно-локтевую, ощущая себя слишком открытым. И этот пристальный взгляд, точно направленный на расщелину, смущает самую малость, но пиздец как возбуждает. Что может быть лучше, чем знать, насколько ты желанен для своей пары? Вопрос, разумеется, риторический. Когда сухой палец касается копчика и ведёт прямо по сжавшемуся колечку мышц, Тэхён невольно сглатывает. Он не видит, что Чонгук собирается сделать, и из-за обострившихся ощущений волна возбуждения ударяет прямо в пах. — Не хочу пользоваться искусственной смазкой. Бесит, — фыркает омега, скалясь на вопросительное мычание. — Хочу тебя пометить везде. У меня ведь много своей, она продолжает вытекать и мешать. Ты ведь не против? — Блять, Чонгук… Я только за, — чуть ли не скулит Тэхён от невозможности своего парня. — Хочу, чтобы ты пометил меня. Чонгук, не отводя взгляда от чужих глаз, заводит руку за спину и проводит пальцами между своих ягодиц. На ладонь так удачно выталкивается очередная порция смазки, что омега ухмыляется, пока Тэхён мысленно сгорает от открывшейся картины. Как бы раньше времени не обкончаться. — Смерти моей хочешь… — снова лбом утыкается в сложенные перед собой руки. Младший не обращает внимания на бубнёж альфы, переворачивая ладонь прямо над расщелиной, чтобы всё стекло между половинок. Размазывает тщательно по сморщенному колечку мышц, смотря на поджавшиеся на ногах пальцы Тэхёна, и буквально самым кончиком проталкивается внутрь. — Для начала один. И входит полностью указательным пальцем. Ясное дело, сначала никакого удовольствия это особо не приносит. Он не омега. И дырка эта должна использоваться по другому назначению. Но да неважно. Тэхён без лишних слов тянет руку к паху, собираясь подрочить себе, чтобы возбуждение не сошло, однако младший не позволяет этого сделать. — Руки над головой, — командует он. Не просит. Будь у альфы хвост, он бы им тут послушно вилял, потому что строгий Чонгук равно горячий Чонгук. — Ослушаешься — я буду тебя растягивать без дополнительной стимуляции. — Ох, какие мы злые, — урчит Тэхён. И стонет высоко, не ожидая, что ему начнут дрочить тогда же, когда внутрь протолкнётся второй палец. Медленно так, да и не на всю длину, но этот контраст растяжения мышц ануса и удовольствия от ласк члена бьёт чётко в пах. — И не щадящие. — Я тебя ещё жалею, — цокает Чонгук, входя глубже. Смотреть на то, как блестящая дырка послушно растягивается вокруг пальцев, оказывается, очень возбуждающе. Теперь понятно, почему Тэхён подготавливает его, находясь лицом сантиметрах в десяти от задницы. — Вспомни, как это делаешь ты. — Я люблю тебя смущать, — смело признаётся альфа. Чужие пальцы в отместку трут покрасневшую головку, заставляя старшего невольно выгнуться дугой в попытке уйти от стимуляции. — Какой ты… Айщ… Люблю тебя сильно. — И я люблю тебя, милый, — довольно хмыкает Чонгук, надавливая подушечками пальцев на сжимающие его стенки. — Где простату потерял? — Ну ты потыкайся, вдруг найдёшь. — Зря ты это сказал. А что Чонгуку остаётся? Только щупать каждый миллиметр в том месте, где по словам интернета несчастный комок нервов должен находиться. Он сам уже ужасно возбуждён, из задницы продолжает вытекать смазка, образовывая пятно на кровати, и это всё начинает раздражать. Вот почему у Тэхёна такие длинные пальцы? И как он приноровился так быстро находить простату? Глупый альфа! — Чуть вправо и глубже толкнись, не бойся. Я уже привык к двум пальцам, — наконец-то подсказывает тот. Почувствовал горчинку в запахе омеги, вот и решил судьбу не испытывать. Пара минут проходит в тишине, нарушаемой хлюпом смазки и тихими постанываниями Тэхёна. Тот сам уже задницей крутит, поддаваясь назад, чтобы помочь. И тут же вздрагивает, случайно слезая с пальцев совсем. — Так? — ухмыляется Чонгук, почувствовавший прилив уверенности от вида зажмуренных глаз его альфы и широко открытого рта. Чёрт, картина слишком завораживающая — по-любому будет периодически всплывать перед глазами, напоминая, каким разбитым может быть старший. — Так, — устало стонет Тэхён. Так они ещё возятся некоторое время с растяжкой, и из-за неуверенности в том, что четырёх свободно входящих пальцев достаточно для члена (который ненамного меньше альфьего), Чонгук максимально оттягивает время самого главного. Бояться, вроде, должен не он. Но это заставляет обоих страдать от сильного возбуждения, водящего их по грани. Тэхён аж рычит. — А ну давай сюда свой член, — возмущается мужчина. — Иначе я сейчас сам на него запрыгну. — А чего это мы такие нетерпеливые? — пытается казаться беззаботным омега. Пальцы вытаскивает, кладя обе руки на бока старшего. Наклоняется, чтобы поцелуями пройтись вдоль позвоночника, вплоть до оставленной им метки. Принюхивается, потираясь членом между упругих половинок, и легонько прикусывает запаховую железу — это тоже приносит удовольствие, особенно в момент, когда оргазм не за горами. Тэхён поэтому стонет блаженно, поворачивая голову, чтобы слиться в грубом поцелуе. Он проталкивает язык сразу же, проходясь им по кромке зубов. Это не хило так горячит и без того кипящую кровь, заставляя Чонгука промычать. Он пытается взять главенство, борясь с чужим языком, но его просто прикусывают. Недовольный омега отстраняется, пристраиваясь к сморщенному колечку мышц, но сначала добавляет смазку тем же способом. — Готов? — Конечно, ты меня полчаса мучал… Чонгук медленно входит головкой, стараясь от охуенного ощущения заполненности не закрывать глаза, потому что от открывшегося перед ними вида чуть ли не слюнки текут — края ануса послушно растягиваются, принимая в себя член. Тэхён не выдерживает медленного проникновения — хватает омегу за бёдра и тянет на себя, чтобы тот вошёл одним слитым толчком. Не ожидавший таких ощущений Чонгук теряется, особенно когда чувствует, насколько внутри горячо и узко. Ещё и из задницы от нового прилива возбуждения чуть ли не водопад потёк. А ведь его парень испытывает такое на постоянной основе! Только с большим количеством влажности внутри. — Тебе не больно? — пугается омега. — Мне охуенно. Только начни двигаться, и вообще идеально будет. Я не маленький мальчик, солнце, у меня в жизни всякое было. И задницу я подставлял, так что не переживай и просто делай. Чонгук на такое заявление его ревностно шлёпнет и начнёт натурально так драть. А меньше разглагольствовать будет! Конечно, младший не изверг — больно своему парню делать не будет, но расслабится, как его попросили, и будет следовать за удовольствием. В комнате душно, оба парня уже вспотели из-за этого, а концентрированный запах, что смешался в один общий, распаляет сильнее. Не с первого раза, но Чонгук находит простату и старается проходиться по ней на каждом толчке. Ещё и то полностью выходит, чтобы потом до шлепка войти снова, то очень медленно вставляет, позволяя прочувствовать каждый сантиметр. Тэхён жмурится до белизны перед глазами. Он просто сгорает. Чонгук, видимо, решил отыграться на нём за все прошлые разы. Но от понимания всё равно легче не становится. Чужой член внутри ощущается странно, но свой всё равно колом стоит. Каждое попадание по комку нервов пускает небольшие разряды тока по телу, заставляя громко стонать. А Тэхён не то чтобы против. Однако альфа внутри беснуется — роль принимающего его явно не устраивает, но родной запах и возрастающее удовольствие заставляют его угомониться. Только клыки лезут, желая вновь поставить метку. Ещё раз доказать самому себе, что этот шикарный омега полностью его. Тэхён дёргается, когда чувствует, как пальцы Чонгука проходятся по контуру растянувшегося ануса. Тот вновь размазывает смазку, потому что хочет услышать развратное хлюпанье тугой задницы его парня. — Замри-ка на секунду, — просит старший. Он, не выпуская из себя член, встаёт на колени. Руки омеги молниеносно обхватывают его поперёк живота, прижимая к себе. Чонгук благодаря одинаковому росту кладёт подбородок на плечо своей пары и тихо урчит. Сейчас, кажется, тот самый волшебный момент, когда животные инстинкты отошли на второй план, оставив место чувствам. Вот Тэхён кладёт свои руки поверх его, сжимая, и откидывает голову назад, прикрывая глаза. Омега теперь тихонько раскачивается бёдрами, описывая полукруг, и зацеловывает крепкую шею, наслаждаясь этими секундами. — Так хорошо. — Мне тоже, — отвечает старший. — Но всё-таки верни свою руку на мой член, а то он сейчас лопнет. Благодаря стимуляции спереди и новому углу проникновения, под которым стимуляция простаты становится интенсивней, Тэхёна надолго не хватает — он кончает протяжно, а Чонгук держит ствол так, чтобы сперма попадала прямо на грудь и живот (немного залетает на подбородок), продолжая надрачивать. Альфа валится пластом на кровать, лишённый сил. Чонгук тем временем смотрит на поблёскивающие ягодицы и на уровне каких-то инстинктов тянет руку, чтобы раздвинуть половинки и рассмотреть пульсирующую дырочку. Тэхён на эти действия только слабо мычит, восстанавливая дыхание. Понимает прекрасно действия своего омеги — точно так же стремится рассмотреть и облизать каждый миллиметр кожи своей пары. Но вот языка младшего в своей заднице он уж никак не ожидает почувствовать. — Так, а ну не сметь. Тэхён ловко выворачивается, валя на спину Чонгука, и садится на его бёдра. — Эй… — тот уже хочет возмущаться. — Уговор, солнышко, — хитро улыбается альфа. — К тому же, мой сладкий омега не смог кончить. Потому что в заднице было слишком пусто, не правда ли? Смотри, сколько натекло. — В следующий раз не отвертишься от римминга, — смущённо бурчит Чонгук, краснея щеками из-за развязного языка Тэхёна. Тот, не теряя времени, поднимается и идёт к комоду, чтобы достать любимую игрушку младшего. — Обязательно, — отмахивается альфа, забираясь коленями на кровать. Он прижимает ноги омеги к его груди, открывая себе доступ к розоватой мокрой дырке, из которой прямо в этот момент вытолкнулась очередная порция пахучей смазки. Чонгук протяжно воет. — Но сейчас нам нужно заткнуть эту ненасытную дырку твоей любимой пробкой. И вставляет её медленно, хотя знает прекрасно, что в течку стенки ануса намного расслабленнее и что в такой аккуратности смысла нет. Издевается! А потом ещё и наклоняется, чтобы слизать вытекающую смазку. — Какая прелесть, — ухмыляется Тэхён, беря в руки небольшой пульт. И тыкает там на какие-то кнопки, поэтому пробка начинает вибрировать, от чего удовольствие стекается по венам прямо к паху. Ещё и простаты немного касается, подводя Чонгука всё ближе к кульминации. — Но это ещё не всё. С этими словами альфа насаживается на член младшего, враз вбирая в себя всю длину. У Тэхёна бёдра дрожат из-за того, что теперь чужой ствол проникает ещё глубже. А омега метится по постели, не зная, куда уйти от стимуляции с двух сторон — чувствует, что вот-вот достигнет сильного оргазма. Однако старший решает поиграть — пережимает член у основания в последний момент, не давая кончить. У Чонгука аж слёзы на глазах выступают, а изо рта вырывается вскрик. — Кто тут ещё издевается? — всхлипывает он. — Прости, солнышко. Попробуй ещё раз. Сила вибрации увеличивается, а Тэхён теперь сам двигается, поднимаясь и опускаясь на твёрдый ствол. Чонгук правда надеется, что сможет выдержать эту пытку, потому что альфа его явно одним разом не ограничится. К сожалению, так и происходит — он во второй раз проворачивает свои манипуляции, на этот раз наклоняясь, чтобы ласково поцеловать плачущего омегу, которому кажется, что его член вот-вот взорвётся от перенапряжения. — Умница, солнышко. Ты хорошо справился, — тихим голосом хвалит его Тэхён, стараясь немного успокоить парня. — А теперь кончи в меня. Дважды просить не надо — Чонгуку хватает полсекунды, чтобы достичь столь желанного оргазма. Альфа в этот момент протягивает руку к пробке, чтобы подвигать ею, а после и вовсе вытащить. Внутри него разливается тёплое семя, и парень не спешит слезать с пульсирующего члена — ждёт, когда тот опадёт, и только потом с шипением поднимается. Даёт Чонгуку немного времени, чтобы отойти от такой бурной кульминации, нежа в объятиях, и только потом говорит: — Смотри-ка, твой альфа не кончил. Он, пока подводил младшего к оргазму, сам успел второй раз возбудиться от его разбитого вида. Чонгуку намекать не надо — он укладывается сверху на Тэхёна, решив начать свои махинации с ленивого поцелуя. Игриво прикусывает чужую нижнюю губу, а дальше спускается языком по шее, оставляя засос прямо на метке — в ответ слышит сиплый вдох. Рукой касается правого соска, а левый затягивает, бедром чувствуя, как дёргается член альфы. Конечно же, Чонгук помнит, какой Тэхён чувствительный до таких незатейливых ласк. В начале отношений оба могли кончить от одной только прелюдии. — Ох, солнце, — тихо постанывает старший, вплетая пальцы в вихрастую макушку. Чуть сжимает их у корней от усиливающегося удовольствия и осторожно тянет, заставляя Чонгука оторваться от своей груди. — Ты снова возбудился, м? Я чувствую, как ты трёшься о моё бедро. Какой у меня ненасытный омега. Парень скулит, понимая, что, чёрт возьми, у него снова стоит. А он и не заметил даже. — Это всё из-за течки! И тебя, — хмыкает Чонгук, желая побыстрее что-то с этим сделать. — Конечно, — улыбается Тэхён. Но омега видит хищный оскал, понимая, что его дурному альфе опять что-то взбрело в голову. — Поворачивайся ко мне задницей, Гук-и. Сейчас я как следует тебя вылижу. — Мне кажется, что не стоит… — надув недовольно губы, говорит младший. Знает просто, что язык его парня творит с ним безумные вещи. Он не продержится долго с таким раскладом! — Давай-давай, я же знаю, как тебе хочется этого. Твой запах тебя выдаёт. Ещё раз цокнув для вида, Чонгук сдаётся и разворачивается. Чуть двигается назад, пока чужие крепкие руки не хватают его за бёдра, чтобы подтянуть к себе ближе. Омега теперь просто лежит на теле Тэхёна со вздёрнутыми ягодицами, а перед его лицом маячит налитый кровью член с крупной головкой. И прежде, чем его самого достигнут врасплох, Чонгук вбирает в рот ствол на половину, втягивая щёки. Ему нравится чувствовать на языке терпкий привкус предсемени своей пары. Тэхён, не ожидавший этого, низко стонет, чуть ли не рыча, и присасывается в приоткрывшейся дырочке. Как же хорошо! Омега ещё и стонет от этой ласки, дополнительно стимулируя его возбуждение. Просто идеально. Альфа старается сделать своему омеге как можно приятнее, то посасывая края распухшего ануса, то толкаясь внутрь языком. Стенки охотно затягивают его в своё горячее пульсирующее нутро, а лучшей похвалой становится повиливающая в попытке уйти от такого удовольствия задница и усердно работающий рот. — С члена течёт так сильно. Мой омега очень быстро распаляется, ну прелесть, — опять вгоняет младшего в краску Тэхён. — Мне немного осталось. — Я тоже на грани. Оба начинают напористее работать языком: Тэхён кружит им внутри, раздвигая ягодицы сильнее для большего доступа, а Чонгук им тычется в уздечку, водя круги по головке, и помогает рукой, надрачивая ствол. Когда альфа начинает нетерпеливо толкаться бёдрами во влажную узость, омега расслабляет горло и принимает всю длину, позволяя кончить в рот, проглатывая всё до последней капли. И наконец-то он может сконцентрироваться на своём удовольствии. Чувствует прекрасно чужую руку, которая протискивается между телами прямо к зажатому члену, но ещё ярче ощущает язык вместе с пальцем, что толкаются в жаждущее отверстие. — Я сейчас… — Давай, солнце. Вместе с тем, как Чонгук кончает, рука, обхватившая его ствол, приходит в движение, буквально выдаивая из него всё до последней капли. Из-за высокой чувствительности омега просто сползает на спину на свободную половину кровати. — Пойдём в ванну? — Нет, — устало мычит омега, прилипая к боку Тэхёна. Тот его приобнимает одной рукой и целует в макушку. — Тогда дай мне сходить за полотенцем, а потом будем нежиться в объятиях. — Может, оно само как-нибудь придёт? — с надеждой спрашивает Чонгук. — Увы, солнце. Я быстро. Эти «быстро» растягиваются на пятнадцать минут, в которые альфа принимает душ (чистоплюй до мозга костей, как часто шутит младший). — Ты долго, — ворчит омега, который теперь лежит на животе в своём разворошённом гнезде. — Я там к краю вещи мокрые отодвинул, кинь их в стирку, пожалуйста. А на их место положи что-нибудь из своего гардероба. — Как прикажете, мой дорогой. Но сначала надо о тебе позаботиться. Закончив обтирать Чонгука и немного перестроив гнездо, Тэхён лезет к нему и притягивает несопротивляющееся тельце к себе. Они укрываются пледом, наслаждаясь запахами. — Ну как тебе? Понравилось быть сверху? — решает поинтересоваться Тэхён. — Ну, средне, — фыркает омега. — Что ж так? — Муторно. И я слишком беспокойный для такого рода ответственности, — Чонгук тычется носом в шею альфы. — В ближайшее время такого пробовать больше не буду. Но вот от римминга в следующий раз не уйдёшь.