Развитие отношений

l

— Агх, вот почему он никогда не может нормально относиться к отчетам? — зло морщась, возмущался Чуя. На улице поздняя весна, переходящая в лето. Люди радостно гуляют, словно им дали оплачиваемый отпуск на год, а дети с упоением ждут трехмесячный каникул. Даже в организациях одаренных: Портовой Мафии и ВДА стало менее напряженно. Возможно, конечно, это связано с подписанным перемирием, а не погодными условиями. Некоторые сотрудники до сих пор удивлялись как мафиози и детективы сдружились: Йосано, вон, постоянно бегает по свиданиям с сестрицей Кое, Гин нашла в Наоми подружку, а Кенжи увязался за стариком Хиротсу, будто за своим дедушкой. Только вот Чуе не повезло: опять поставили в напарники с Дазаем. И это не сулило ничем хорошим, ведь ему и дома хватает выкрутасов от этой шпалы, а тут и на работе выслушивать. Накахара надеялся, что после двух лет брака Осаму успокоится, но нет. Теперь у него лишь увеличилась область тем подколов. Ладно если бы работу выполнял качественно, но сегодня на своем столе Чуя увидел отчет, который нужно сдать до конца недели, в скверном состоянии. Дазай буквально стер половину текста, переписав на анектоды. — Осаму Дазай! — Чуя резко открыл дверь в бюро. “Скажите спасибо, что не с ноги!”: у него ведь сегодня, вообще, выходной. От резкого звука звонкого голоса вздрогнули все кто был в помещении. Детективы, разумеется, привыкли к таким фокусам Двойного Черного, однако, жаль, что предугадать их не представляется возможным без задабривания Рампо. — Если ты сейчас же не... — Накахара-сан! — угроза была прервана радостным криком Ацуши, который сидел за своим столом. Он быстро развернулся на стуле, запнувшись об его ножку, и побежал в сторону мафиози, случайно скинув по пути все документы. Он по-кошачьи прыгнул на руки Накахары, обхватывая его шею руками, а талию ногами. Чуя немного отклонился, чтобы не упасть вместе с юношей, удерживая того под бедрами. У Накаджимы и Накахары были прекрасные отношения: кто-то думал, что они друзья, кто-то считал, что они состоят в родительских отношениях, кто-то даже пускал слухи, что они спят за спиной у Осаму, но, на самом деле, они пытали светлые чувства. Чуя желал расцеловать этого мальчика, не присвоить себе засосами, как с Дазаем, а именно нежно обнимать и защищать от всего мира. А Ацуши, в свою очередь, видел в мафиози твердую опору с мягкими прикосновениями. — Привет, тигрёнок, — улыбнулся Накахара, вдыхая запах шампуня, который сам же и подарил. Оборотень сильнее прижался к мощному телу, проводя носом по шее. Он всегда плавился от прикосновения этого мафиози, он такой же теплый, как температура в Сахаре. Конечно, когда Чуя на миссии, от него так и веет властью и разрушительной энергией, а в жизни, по скромному мнению Ацуши, он то еще солнышко. — Я скучал, — прошептал Накаджима прямо в чужое ухо. Тигр разжал лодыжки и, поддерживаемый мафиози, встал на пол. — Я тоже, — Чуя ласково улыбнулся, смотря прямо в наивные цветастые глаза. Он поднял руку, мягко убирая выбившуюся прядку волос, — Но мне нужно разобраться со своим муженьком. — Оу, — отведя взгляд, Ацуши вздохнул, — Дазай-сан прячется в подсобке.

ll

— Я и Накахара-сан? — удивленно, даже к каким-то страхом, спросил Ацуши. Его щеки покраснели от выпитого алкоголя, что придавало ему обворожительно-милого вида. Чуя прямо слюной давился, лишь бы не сорваться обнимать тигрёнка до полусмерти. — Ну, видимо так, — подтвердил Рюноскэ, пожав плечами. После успешно законченного задания, Осаму решил собрать два поколения Двойного Черного на пьянке. Накаджима, конечно, вначале отнекивался, ведь ему еще по возрасту не положено пить, однако когда Чуя заверил его, что все будет нормально, согласился. А теперь он попал, ведь пивная бутылочка показала на него. — Только не в губы! — ораторски наказал Дазай, небрежно смеря взглядом Ацуши и супруга. — Не пугай ребенка, — Накахара легонько стукнул кулаком по голове Осаму, — К тому же, ты сам предложил играть в эту глупую игру. — Я же хотел увидеть целующихся кохаев, а не тебя, — обиженно нахмурился суицидник, сложив лапки на груди. Младшее поколение переглянулось, быстро разворачиваясь в разные стороны. — Сам виноват, — кинул Накахара, придвигаясь к близсидящему Накажджиме. Он был пьян. Все знаю, что его тело плохо переносит алкоголь — вполне возможно, что мафиози позволит себе большее, чем требовалось бы. Ацуши немного попятился, однако, почувствовав ладонь на своей щеке, замер. Чуя оперся на руку, что стояла в непосредственной близости от бедер младшего, наклоняясь к чужому лицу. Накаджима был не против такой интимности с мафиози, но при других делать это достаточно смущающе. Он зажмурил глаза, прочем не дождавшись каких-либо действий со стороны старшего, раскрыл один. Увиденная картина заставила тигра тихо хихикнуть: Накахара растерянно глядел на его губы, постепенно покрываясь большей краснотой, уже от смущения. Ацуши неуверенно дотронулся пальцами к чужой шее, как бы подбадривая. Чуя притянул Накаджиму ближе, нежно касаясь устами его щеки, а юноша, пытаясь успокоиться, зарылся ладонью в рыжие волосы. Мафиози осторожно проходился поцелуями по лицу — тигр млел от таких прикосновений, буквально расплываясь лужицей в руках Накахары. Когда Чуя отстранился, оставив последнее прикосновение на уголке губ, Ацуши открыл помутневшие глаза, с горечью осознавая, что, кажись, ласка закончилась.

lll

— Ммм... больно, — то ли шикнул, то ли проскулил Чуя. — Прости, — потупив взгляд, виновато ответил Ацуши. Они находились в переносном лазарете, который ставили на эвакуационном месте во время каждой миссии. Задание не было слишком сложным — Накаджиму взяли, чтобы посмотреть на работу мафиози и получить драгоценные навыки. Тот настолько внимательно следил за более опытным бойцом, что совершенно забыл где находится и про собственную безопасность. Именно в этот момент со спины на него замахнулись ножом. Увидев это, Накахара поспешил блокировать удар, однако на скорости не рассчитал траекторию и лезвие прошлось по руке, словно по маслу. Добив всех врагов, Чуя долго матерился и ругал младшего, пока его кровь заливала землю. — Ничего, это просто царапина. Главное, что с тобой все впорядке — измученно улыбнулся Накахара, мигом придав своему лицу строгий вид, — но впредь будь гораздо собраннее и внимательнее. — Прости, — повторил Накаджима, возвращаясь к обработке раны. Ему было стыдно, ведь на него положились, ему доверились, а он не оправдал ожидания. — Тебе незачем извиняться, — Чуя здоровой рукой приподнял за подбородок лицо детектива, рассматривая его. Знал бы этот ребенок, как мафиози перепугался, когда увидел бугая с клинком за его спиной, — просто будь осторожнее. — Хорошо, — промямлил Ацуши, смотря прямо в голубые глаза старшего. Он прикоснулся своей ладонью к чужой, трясь щекой об нее. Чуя усмехнулся, ведь в этом юноше сила дикого безжалостного зверя, а он ведет себя, как домашний котенок. Накаджима аккуратно притянул к себе пораненую руку мафиози, проходясь легкими поцелуями вдоль пореза, надеясь загладить свою вину. Накахара взял лицо юноши в свои ладони, лаская его большими пальцами. Поморщившись от своих мыслей, Чуя устремил взгляд на брачное кольцо. Он любит Осаму. Правда. Он души в нем не чает, но иногда так хочется обычной нежности и спокойствия. Мафиози прекрасно понимал, что это просто отмазки и попытки оправдать себя будущего, однако либо он решится сейчас, либо никогда. Накахара пригнулся к сидящему на полу детективу, чувствуя как тот замирает. От чувства его дыхания на своем лику голова приятно кружится. Быстро и сухо прикоснувшись к чужим губам своими, Чуя попытался отстраниться, однако тигр, учуяв это, прижался обратно. Ацуши обнял мафиози за талию, не давая оторваться. На пробу лизнув нижнюю губу, Накаджима, не почувствовав сопротивления, вошел во вкус: он мягко прикусывал, поворачивал голову, углубляясь, инстинктивно двигал языком. Это не был напористый поцелуй, он был тянуще-приятным.