Динамо

Всякое терпение имеет предел. Ну, разве не так? Вообще-то он совершенно прав. Раз Амелина встречается, с кем захочет, то он тоже имеет на это полное право. Имеет же? Конечно, имеет. Правда, легче от этого почему-то не становилось. Надев плащ, Оксана подкрашивала губы. Обычно Ваня непременно залип бы на это медитативное зрелище, но сейчас ему было не до того. Ему вообще не хотелось смотреть в сторону коллеги… Вернее, очень даже хотелось, но как раз этого ему и не стоило сейчас делать. Или стоило?.. Он открыл переписку с «Ксю» и вывел ее на экран, сделав шрифт покрупнее. Она, естественно, не заметит. Слишком занята макияжем. Она вообще давно на него не смотрит… Конечно, по работе она свободно общалась с ним, и Ваня порой чувствовал себя машиной для раскрытия преступлений. Возможно, поэтому на сайте он зарегистрировался под ником «Киборг». Но машина — это ни разу не человек. А значит… Ксюша — скорее всего, Ксю действительно звали Ксенией — предлагала встретиться в клубе, и ему стоило пойти и развеяться. В другой обстановке. Где нет никаких Амелиных. Которым, как всегда, на него плевать. Оксана неожиданно оказалась у него за спиной, закинула сумочку на плечо и привычно ласково улыбнулась. От этой улыбки внутри стало особенно паршиво. — Хороших выходных, — не без ехидства пожелала она. — Зубную щетку, надеюсь, взял? Ваня молча проводил ее взглядом и вернулся к компьютеру. Интересно, за кого она его принимает? Наверняка подумала, что у них все серьезно. И даже бровью не повела. Может ли быть показатель лучше? Ей все равно. А ему почему-то не все равно. У него никогда не получалось вот так равнодушно проходить мимо ее многочисленных поклонников. Он узнавал биографию каждого из них, и невольно радовался, когда они исчезали из ее жизни. Да, он открыто следил за ней, запихнув вяло сопротивляющуюся совесть в темные уголки сознания. Что, если с Оксанкой снова что-то случится? Она ведь все равно его… Даже если так. Даже если они друзья. Он будет за ней присматривать. Пусть Оксана останется его другом — лишь бы только она была… Еще одну потерю близкого человека он бы просто не пережил, а Оксанка, несмотря ни на что, всегда была ему близким и родным человеком. Может быть, поэтому ему было так страшно потерять ее дружбу. У Вани было не так уж много друзей. И только одна любимая, которая об этом даже не знала… И, кажется, не хотела знать. Вообще-то ему уже следовало собираться — Ксюша все-таки была девушкой. Очень симпатичной, светловолосой. Похожей на… И не следовало заставлять ее ждать. Все-таки Оксана заметила его переписку… Правда, это было сложно не заметить…

…

Спокойно. И не смотреть в глаза — легко сыграть любую роль в театре, впустив в себя чужую эмоцию, но если испытываешь ровно противоположное, то глаза всегда выдают. Можно смотреть вскользь — так не догадаются. Ехидная шутка — и ты уже на коне. Какая же она дура. И трусиха. За последнее было стыдно еще сильнее. Она столько раз рисковала своей жизнью и спасала чужие, всегда переживала за себя меньше, чем за других… и почему-то слишком боялась сломать все, что так долго строила в жизни. Разве ее жизнь ее не устраивает? У нее есть любимая интересная работа (платить, конечно, на ней могли бы побольше), замечательные коллеги, и она… счастлива? Но счастлива она не была. Она была довольна жизнью, не так уж плохо устроилась в ней — и только. Этого было вполне достаточно, чтобы находить свои маленькие радости — новые туфли, вкусный кофе, сон на все выходные. Но счастье все же представлялось совсем иначе… Конечно, он был не тем, кого она так долго искала. Во всяком случае, именно так казалось ей поначалу. Впрочем, если бы кто-то спросил ее — а почему нет? — то она не знала бы, что ответить. Ваня был милый, очень упрямый и весь такой… ванистый? На него можно было положиться в абсолютно любой ситуации: казалось, он умел выкарабкиваться из всех жизненных проблем. И он смотрел на нее так, будто порой не верил, что она, Оксана, существует на свете. С ним было хорошо и спокойно, и это ощущалось слишком уж необычно. Впервые за много лет ей хотелось так тепло прижаться к кому-то и просто не отпускать. Конечно, никуда не девались вечно взъерошенные вихры, сто сорок гаджетов, включенных 24/7 и привычка таскать у нее бутерброды… Бутербродов было совсем не жалко. Ей было даже приятно приготовить что-нибудь для своего Вани — да, она считала его своим. Своим Ванечкой, о котором ей хотелось заботиться. Только… Вообще Тихонов, конечно, был прав. Он не был обязан дожидаться ее до старости. Тем более что она регулярно дразнила его своими поклонниками, а Ваня мгновенно сбегал куда-то и возвращался только минут через десять — спокойный и недовольный. Казалось, что если у них ничего не получится, то сломается с таким трудом, кое-как налаженная их жизнь. Она… она уже привыкла всегда быть одна. В принципе, в этом были и свои плюсы… Регулярные свидания с самыми разными мужчинами поддерживали самооценку, которая была больше ролью, чем соответствовала реальности. Она могла делать все, что захочет. Ходить, куда захотелось. И думать, о чем хотела. Но чаще она думала о Ване… Порой ей казалось, что он взломал ее мысли так же, как и компьютер, а потом разместился там со своими огромными карими глазами, и не спешил выселяться. Впрочем, она совсем не старалась его подвинуть… На секунду Оксане захотелось вернуться, поймать Тихонова на выходе из ФЭС и просто обнять — так, как ей давно хотелось. Она остановилась и закрыла глаза, хорошо зная, что этого не сделает. Ей по-прежнему было страшно. И больно. Оксана совсем не хотела думать о том, как далеко зашло у Тихонова с этой самой… Ксенией, но она понимала и то, что сейчас вернется домой и откроет ее страничку в социальной сети. Она хорошо умела делать себе назло. Очень хорошо…

…

Ему хотелось то ли выпить, то ли напиться. Впрочем, грань между этими состояниями всегда была непозволительно тонкой. Чем, интересно, он думал, когда соглашался пойти с Ксюшей на свидание? Они были едва знакомы… Хотя какое едва — они познакомились в сети пару часов назад, и он даже не понял, как это получилось. Кажется, ему хотелось доказать себе, что Оксана Амелина для него ничего не значит. Не значит же, правда? Она просто коллега. Его Оксаночка. Сколько таких коктейлей ему понадобится, чтобы забыть все лишнее? Их уже было два… Или три. И Ксения. Которая совсем не была Оксаной. Точнее сказать, была. Во всяком случае, на танцполе он увидел как раз ее. И эта Оксана возмущенно смотрела на него, почему-то внезапно превращаясь обратно в Ксению. Коктейлей было точно четыре.