Письмо

Ночь. После объявления Монокумы прошло по ощущениям около двух или трёх часов. Просторную заваленную хламом комнату освещает только слабый огонёк свечи. С электричеством проблем нет, просто такая атмосфера гораздо привычнее. Его мир – тесная комнатёнка. Вокруг не видно ничего из-за плотного дыма от благовоний и курильниц. Но сколько же интересных вещей в этой каморке. Амулеты, фарфоровые шары, карты и руны в бархатных мешочках. Дым полностью затмевает сознание, с каждой секундой вещи превращаются в контуры, контуры в очертания, а очертания хитрая система мозга решает не запоминать за ненадобностью. И уже не так важно, где ты и что вокруг тебя. Есть ли у всего этого сакральный смысл? Хоть какой-то смысл? Нет никакой комнаты, никакого дыма, даже очертание одинокой самокрутки в пустом стакане из-под чая пропало. Есть только листок бумаги и чёрная ручка. И рука, которая неподвижно застыла над бумагой уже минут с десять точно. Пора. Аккуратным почерком, не торопясь, выводятся буква за буквой. «Здравствуйте» – Бред.., – еле слышный голос прорвал тишину. Ручка сделала пару уверенных линий. «Здравствуйте» Снова тишина. Смятый лист полетел в мусорную корзину, а на его место подоспел точно такой же, свежевырванный из тетради. «Привет, друг» – Друг, друг, друг… Очередной лист полетел в мусорную корзину. «Привет. Наверное, мне нужно было набраться смелости раньше и сказать тебе всё в лицо» «Хай. Как твои де», – яростно зачеркнуто. «Привет. Прошу, дочитай это до конца» «Пожалуйста, пойми меня…» Большая толстая свеча на письменном столе давно залила воском тетрадь и почти догорела. Мусорная корзина так и осталась полупустой, зато вокруг неё царил полный хаос. Пустые листы, смятые листы, изодранные в клочья листы. Тишину комнаты разбавляли только размеренные шаги. На столе всё так же лежал чистый пустой лист и ручка с почти закончившимися чернилами. Скрежет ножек стула о паркет. Глухой звук, какой может издать только обессиленное тело, тяжело соприкасаясь с поверхностью. Долгая тишина и хлесткий звук пощечины. Права на ошибку нет, работа начала свой ход. «Привет. Наверное, будет не слишком привычно слышать (или, скорее, читать) что-то подобное от меня. Да и самому мне писать это странно, но иначе я не могу, уж прости. Не хочу распускать сопли, ситуация сама по себе отстой. Но я понял, что всё не так плохо, наверное. Просто я понял одну вещь. Всё, что тут происходит – ад. Но за пределами не лучше. Тут я даже чувствую себя нужным. Честно, раньше у меня не было друзей. Конечно, со мной всегда была мама, но каким бы хорошим человеком она ни была, ты понимаешь, это не то. Собутыльников и клиентов я тоже не считаю. А тут собралось столько хороших людей. А особенно ты. Может, нужно считать это всё благословением. Избавление от грехов, один из кругов ада, чистилище, я не знаю. Но ты подсветил это затхлое место. Я устал молчать. Знаю, знаю, мог бы сказать и раньше. Глупо…… Глупо. Задумывался когда-нибудь о разнице любви и влюблённости? Я вот никогда. Для меня это всё было чуждо. Но тут только и остается, что думать. Короче, влюблённость – отстой. Это вообще на болезнь похоже. А тебя я полюбил. Может быть, после этого ты во мне разочаруешься. Просто я устал томить себя мыслями. Сказать я не могу, хотя бы напишу. Хотел бы я как в старые хорошие времена как следует раскуриться. Может, даже и с тобой. Причём не просто какую-то шелуху, не подумай. И не осуждай. Просто расслабиться, собрать мысли в кучу, не больше. Я бы тут столько написал, целой тетради бы не хватило. Зная тебя, ты захочешь это обсудить. Давай встретимся на третьем этаже в комнате отдыха после обеда. Удивительно, но там почти никогда никого не бывает. Я буду ждать тебя бесконечно долго.» Послышался облегченный вздох. Лист аккуратно разгладили и сложили пополам, потом снова пополам. Ночь тянулась нескончаемо долго, пожирая своей чёрной бездонной пастью каждую минуту. И все эти минуты останутся в воспоминаниях. Самых ярких воспоминаниях. «Передать получателю» . . . Но получатель не придёт на место встречи. Ни сегодня, ни завтра, ни через неделю. Он никогда не прочтёт это письмо, как бы сильно того не хотел. Не оценит все эти бездарно потраченные усилия. А отправитель будет ждать. И ждать он будет бесконечно долго. Все эти бездарно потраченные ночи. Бесконечные пожирающие ночи. И ему будет спокойно. Тихо и пусто у него на душе. «Авторы высказались. Теперь они пусты»