Jeg skulle ønske jeg kunne være i live

Серые глаза скользили от одной фигуры к другой. Как же всё достало. Он не мог отделаться от чувства дежавю. Всё было одинаковым, однообразным. Быть может, в этом виноваты литры алкоголя, которые уже были в нём, а может, и просто надоело жить так. Иногда мозг посещала мысль всё бросить. Уехать, подстроить своё самоубийство, чтобы родители больше не знали, где он и кто, а может, действительно убить себя. В чём он мог себе не отказывать, так это в том, чтобы бросить хотя бы этот клуб. Он неуклюже поднялся и встал, опираясь о спинку дивана, и всё равно покачивался в процессе ухода. Руки каких-то девушек, где только не скользившие, совсем не помогали. Ларссон вышел в снегопад. Морозный воздух ударил в лёгкие после душноты огромного помещения с кучей тел, которые ещё и скакали под басы. Вибрация доставала и сюда, но музыки почти не было слышно. Наверное, из-за этого головная боль немного отступила. Он накинул куртку на плечи и побрёл куда-то. Такси вызывать не хотелось, хотелось только выть на Луну, которую сейчас загораживали снежные тучи. Деньги, лежавшие на карте в кармане, совершенно не грели душу, наоборот, хотелось выкинуть всё это к чёртовой матери. Вероятно, на полном автомате ноги довели его до входа в подземку, где он зачем-то остановился послушать уличных музыкантов. Вокруг сновали люди, а он присел на бардюр рядом с басистом и просто слушал. Может быть, он даже задремал под звуки гитары, синтезатора и ещё какого-то инструмента, названия которого он не знал, кажется, барабанов. Очнулся только тогда, когда его потрепали за плечо и сказали не спать на холоде. Первым, что его встретило с пробуждением, были какие-то странные чёрные пустоты, отчего он испуганно отшатнулся, но через секунду понял, что то были глаза. Кажется, даже протрезвел немного. — Прости, не хотел напугать, – нейтральным тоном сказал парень перед ним, что так и остался сидеть на небольшом расстоянии. — Ты не.. не напугал, – прочистив горло, Торд постарался по возможности выпрямиться, что выходило из-за промиле в крови не шибко круто. Парень с чёрными глазами, оказавшийся басистом, вздохнул и посмотрел на остальных членов квартета. Высокий пожал плечами, рыжий тоже. — Не спи на холоде. Простудишься. Тебе заказать такси? – повторил парень с чёрными глазами и щёлкнул пальцами, привлекая к себе расплывающееся внимание. — Не надо.. это.. – Торд не мог сформулировать мысли конкретно и в итоге сдался, оседая обратно. — Можете сыграть одну песню? – он поднял взгляд обратно и наткнулся на уже нахмуренный вид парня. И всё-таки тот кивнул и взялся за гитару, перекидывая её обратно на грудь со спины, и снова глянул на Торда, на этот раз вопросительно. — «Pumped up kicks», пожалуйста, – прохрипел Ларссон, следя рассеянно за тем, как басист, барабанщик и.. синтезаторист?.. перекидываются тихими фразами, ищут что-то в нотах и своих смартфонах. Он не торопил – самому-то торопиться не к чему, оттого расслабленно выдыхал пар в воздух, наблюдая за тем, как вьются снежинки в свете уличных гирлянд. Спустя несколько минут начали раздаваться знакомые мотивы, на кои он повернул голову и замер. Всё это казалось таким нереальным. Какие-то парни согласились сыграть песню, которая крутилась у него в голове последнее время довольно часто. Они же хотели ему помочь добраться до дома. Они же выглядят до невозможности слаженными и красивыми, несмотря на фон не самого чистого подземного перехода. Они были словно на стыке миров, между снегом с гирляндами и волшебством живой музыки и грязными улицами с бездомными, которые чуть поодаль тоже слушали их. А больше всего выделялся тот самый парень с чёрными глазами. Его голос был на несколько тонов ниже и более хриплый, чем голос оригинала, но это придавало ему свой шарм и притягивало взгляд, слух. И он смотрел на Торда, он чувствовал это неясно как – взгляд было невозможно поймать из-за отсутствия зрачков (или, что вероятнее, они просто были закрыты линзами). Он даже не заметил, как быстро кончилась песня. Вышел из состояния транса только тогда, когда заметил, что парни начали собирать свои инструменты и протирать их от снежинок. В чехле какого-то из инструментов было не очень много денег. Он лишь мельком кинул взгляд туда и в тот же момент поднялся, и голова закружилась от резкой смены позиции тела. — Подождите, пожалуйста, – резко сказал он и побежал в сторону ближайшего банкомата. Сердце почему-то заходилось, как не своё, и выбрасывало ненужный сейчас адреналин в кровь. Возможно, намекает, что пить вот так в двадцать два года уже поздновато. Банкомат, слава Одину, нашёлся быстро, и он, не думая, снял с карты всё, что там было. Мысли о том, что ему ещё нужно было как-то жить оставшийся месяц и питаться, не приходили, и он помчался обратно, к дожидавшимся его парням, которые уже собрали все сумки. Круто бы было запомнить их лица после того, как он вручил басисту здоровенную пачку купюр, но и об этом он не думал, взяв себе только пару штук для такси. Не обращая внимания на выкрики сзади и, кажется, топот ног, бегущих к нему, он поймал такси и уехал, еле как выговорив таксисту адрес дома. Нужно же всё-таки когда-нибудь совершать добрые поступки, верно? Может быть, с этого момента жизнь повернется немного в другую сторону вместо череды скучных будней.