Jeg skulle ønske jeg kunne være i live

— Ребята меня столько спрашивали о том, что мы делали и целовались ли мы. А что мы делали, если не это? Просто разговаривали? А как же порушить все моральные устои и заняться сексом на первом же свидании? – Том явно спародировал интонации своих друзей, а Торд от живости его выражения рассмеялся. Правильно говорят: талантливый человек талантлив во всём. Вот и Том, помимо занятия музыкой, наверняка бы стал прекрасным актёром. От сути его слов оба зарделись, но они иногда шутили на эти темы, лишь обходили стороной все шутки о том, что они заинтересованы друг в друге. Снова встреча в парке поздно ночью. Торд, конечно, уже имел некоторый опыт в отношениях, но с Томом почему-то было всё так ново. Они оставались гулять ночью, когда друзья Тома с бурчанием уходили, и долго разговаривали. Забавно было ещё то, что каждый раз Торд приходил на их концерты и кидал каждый раз пару больших купюр поверх всех остальных, затем заказывал какую-нибудь песню, которая могла крутиться в голове. Он смотрел на Томаса, который всегда пел, смотря только на него, и это было лучше всего, что только было в жизни Торда. Будто эта песня для Торда, только для него и больше никто их не слышит. И даже раз, когда он увидел сногсшибательного голубоглазого красавчика, идущего навстречу ему в универе, заставил замереть на месте. Вроде и что-то знакомое в чертах, походка, всё стало узнаваемым, но самое главное — глаза.. — Это я, Ларссон, – опалило дыхание его ушную раковину, в то время, как он совершенно загляделся на парня и не следил мозгом за его движениями. По позвоночнику пробежали мурашки от самого низа. — Томас? – голос от неожиданности охрип. Это был первый и единственный раз, когда Том заговорил с ним в академии. Риджуэлл хитро ухмыльнулся глазами и, блять, Тор, Один, Локи, кто угодно, почему этот парень так невозможен. Из-за того, что он был в синем джемпере, его глаза буквально светились синим. Торд задохнулся. — Томас, – он опёрся о подоконник прямо рядом с Тордом и был так близко, что Торд едва дышал. И низкий голос, и манера походки, и чувство юмора, и то, как пронзительно Том смотрел, в линзах, без линз, без разницы, он всегда смотрел сканирующе и оценивающе. И никогда не было обидно. Торд просто таял в этом взгляде. Он не мог дышать рядом с ним нормально, сердце заходилось, как сумасшедшее, и он мог только рассматривать в ответ, молясь о том, что Риджуэлл не услышал биение его сердца с такого расстояния. Так быстро пролетела неделя обмена учеников. Они виделись днём, улыбались друг другу, а ночью встречались, будто боясь, что их кто-нибудь застанет. После того, как Том неожиданно упомянул на ночной встрече о том, что уже завтра вернётся в свой университет, стало очень странно чувствовать эту потерю. Вроде совсем и не общались днём, но те переглядывания, которые они позволяли себе при всех, были тем сокровенным, что Торд бы хотел сохранить навсегда. Он сам не заметил, как после этого стало больше прикосновений. Больше взглядов. Они могли замереть на месте и смотреть друг другу в глаза минутами. Часто Торд стал покупать цветы, а Том всё чаще шутил, что у него в комнате уже нет места для очередного букета, а соседи жалуются на запах. Иногда Торд, если группа Тома заканчивала играть пораньше, мог отвести его куда-нибудь и вместе они ели или пили кофе. Торд бы купил ему всё на свете. Прикосновения проявлялись тем, что Торд мог приходить совсем поздно, когда они собирались, и оставался рядом с Томом, поддерживая за руку иногда или касаясь щеки, чтобы убрать снег. Все это было тем, что они держали при себе и, может, немного показывали лишь при друзьях Тома. За те несколько месяцев, которые пролетели очень быстро после окончания обмена учеников, они ни разу не обмолвились словами о своих чувствах. Лишь взгляды, взгляды, взгляды. Они чувствовали друг друга. Вероятно, Торд показывал всё, что ощущал, больше через подарки. Том был ими завален, Торд мог себе это позволить. Часто Том со смехом говорил, что ему не нужны бессмысленные вещи, что он любит практичное, но Торд всё равно видел, что даже те маленькие безделушки, которые он дарил в начале их.. общения, Том бережно хранил. Смеялся, узнав, что та самая куча денег, которую Торд отдал при первой встрече, оказалась в любом случае спущена на их маленькие концерты. Торд видел, что Том может быть благодарен, но все больше Том показывал, как хотел внимания, а не подарков. Это было довольно странно, к чему Торд не привык и даже избегал его какое-то время, но затем всё чаще они стали оставаться в полупустой квартире Торда, где им никто не мешал, никого лишнего не было и никто не мог их осудить. Том редко делал ему комплименты, но последнее время проявлял всё больше нежности. Том учил его тому, что можно проявлять любовь и без денег. Только прикосновениями, даже не всегда словами. Он брал его за руку, аккуратно, гладил, а после обрабатывал кулаки от недавних драк, шепча всякие глупости. Конечно, какой же дурак будет в таком возрасте меряться силой? Только тот, наверное, который хочет заступиться. Торд был достаточно открыт для того, чтобы проявлять эмоции вообще, но любовь? Это всегда было слишком сложно для него. Их любовь была похожей: они оба не говорили, а делали. Различало то, как они были воспитаны. — Есть то, что не купишь за деньги, Торд, – шептал ему на ухо Томас, держа его пальцы в правильном положении, пока Торд сидел меж его коленей и пытался научиться играть на гитаре. Том мог научить. Том был хорошим учителем. Том показывал, что можно, что нужно касаться друг друга. Торд всегда чувствовал себя любимым в его обществе. Том обнимал молча со спины, смотря за тем, как он пишет конспекты, засыпал на его груди, когда Торд ночью листал статьи, Том всегда был рядом и касался его. Это значило столь многое, что Торд как-то раз ночью, в день когда Том окончательно переехал к нему, несмотря на то, что ему ехать до университета дальше, понял, что значит любить. Любить вот так. Любить, когда не нужно заслуживать любовь. Когда не нужно становиться во всем лучшим. Когда на тебя просто могут смотреть и по глазам видно, что ты человеку небезразличен. Есть люди, любовь которых никакими подарками или достижениями не заработаешь, а есть те, что примут тебя любым. И будут любить. Наверное, момент, когда они остались впервые наедине в его квартире, тогда ещё совершенно холодной и пустой, и пели вместе, решил всё. Том стал тем самым маленьким кусочком в жизни Торда, который добавил теплоту и заботу. Квартира стала заполняться его вещами, всё стало хаотичнее и гораздо уютнее, Торд хотел возвращаться сюда. Они готовили друг другу, они смотрели вместе кино, они слушали песни, они решали вместе задачи, которые не были понятны. Том стал тем, чего так не хватало в жизни Торда. Он играл на гитаре в тишине его квартиры и смотрел Торду в глаза, наверняка не понимая, сколько для него это значит. Он просто был всем.