Незаживающие шрамы

– Прекращай так делать, Сал. Я серьезно. – причитал Ларри, налепливая пластыри на изрезанные руки Салли. Салли никогда не воспринимал слова своего лучшего друга как нравоучение, он полностью осознавал, что тот лишь пытается помочь, но конкретно в данный момент, ему это было вовсе не нужно, да и чья бы корова мычала, как говорится. Ох, как многое он бы хотел высказать Ларри, но и так истончающаяся грань трещит по швам, так что это может и подождать, если тешить себя надеждами, что время осталось. – Сними протез. – Ларри грозно уставился на пластик, мешающий наблюдать за лицом лучшего друга. – Зачем? – Я должен видеть твои эмоции. – шатен потянулся к застежкам на затылке, но его руку перехватили, не дав даже прикоснуться. – Я сам. Салли убрал руку за голову и после раздавшегося щелчка, освободил лицо от постоянно давящего протеза. Быстрым движением руки он смахнул слезы, успевшие выступить за их недолгий разговор. – Ну ты прям как в первый раз. – улыбнулся Ларри, попутно беглым взглядом проверяя, не взбрело ли ему в голову резать еще и лицо, где точно никто не увидит. – Плачешь? – руки потянулись к рубцам на лице друга, чтобы унять боль, которую он не мог прекратить. – Порядок. – отшвырнул он руки Ларри, продолжая вытирать слезы, подступающие с новой силой. – Не нужно. Ларри безмолвно наблюдал за попытками Сали убрать влажность с щек, но с каждой следующей попыткой слез было все больше, а кровь приливала к щекам из-за растирания и вот-вот вырвалась бы через кожу. – Давай помогу. – металлист взял оставшуюся чистую салфетку, лежащую на кровати, среди испачканных кровью Салла, и мягкими движениями промакивал кожу, собирая соленую боль. – Прости. – Ларри произносил это чаще, чем привет, после своего самоубийства. – Ты ведь знаешь, что ты не виноват. – он посмотрел ему в глаза, полностью покрытые пленкой воды, через которую было сложно разглядеть небесный яркий цвет глаз, который давно превратился в цвет синего морского дна, из которого никак не выбраться. – Прости. – Салли шепнул это, стараясь не отрывать взгляда от карих глаз ни на секунду, пока есть такая возможность. – Если не будешь резаться, то и извиняться будет не за что. – улыбался Ларри, представляя взору свою щелку между передних зубов. – Нет, прости, что снова не получилось. – Сал обхватил лицо Ларри, и максимально сократил расстояние между ними. – Я обещаю тебе, что в следующий раз получится. Обещаю. – он прильнул к его лбу своим и продолжил плакать, уже издавая всхлипы из-за нехватки воздуха и роняя слезы на руки Ларри. – Следующего раза быть не должно, чел. Ты не можешь так поступить со мной. – шептал еле слышно Ларри. Как только эти слова слетели с губ, в ту же секунду Сал отстранился и уставился на своего друга серьезным и до боли знакомым взглядом. Он смотрел так каждый раз, как только Ларри вкидывал что-то не обдумав, как и сейчас. – А тебе было можно? – Сал встал с кровати, откинув от себя парня, пытающегося удержать его на месте, и показывающего всем своим видом, что он осознал, что ляпнул. – Ты ни на минуту не задумался, как буду чувствовать себя я! Что потом будет со мной и как мне с этим справится! – Я здесь. Я рядом. Рядом с тобой. – попытка Ларри взять Сала за руку и успокоить вылилась лишь новыми всхлипами истерики. – Ни разу не попал. Тебя нет, и не будет. Ты мертв, Ларри. – Салли отвернулся к окну, пытаясь унять эмоции. Тишина повисла гробовая. Ларри прекрасно понимал, что этот момент неизбежно наступил бы, лишь вопрос времени, когда их встречи окончательно сломают Сала. Боль, которую он причинил ему никогда не пройдет, и видимо, Эш была права. Ларри должен пропасть из его жизни, чтобы тот смог пережить все это и идти дальше.

Прошлое

      После смерти Ларри Сал ежедневно приходил в домик на дереве, оплакивая такую огромную утрату, но он не знал, что все это время, металлист наблюдал за ним, и также не унимаясь плакал, но не мог позволить себе показаться, боясь, что это доставит еще больше горя. Так и вышло. И сейчас, Ларри до безумия ненавидит себя, ведь позволил своим эмоциям взять верх и появится перед Салли тогда, чем обрек его на еще большие мучения. В надежде, что Сал увидит его, и осознает, что ничего уже не вернуть, что смерть – это смерть, и по-другому никак, Ларри желал лишь помочь прекратить эти пытки своего друга и собственные тоже. Но нет, он сделал лишь хуже. После того, как Сал убедился, что может видеть, общаться и даже касаться главного человека в своей жизни, он буквально поселился в домике и не покидал Ларри до тех пор, как отец не отвел его к психиатру. – Сынок, я понимаю, это трудно. – Генри украдкой глянул на фотографию Дианы. – Ты справишься. Я знаю. – Мне не нужна помощь. – Салли сминал в руках красную толстовку Ларри. – Нет-нет, конечно, психиатр просто обсудит с тобой произошедшее. И все, ничего больше. – Глава семейства Фишеров двинулся было к своему сыну, но тот выставил руку, указывая на дверь. – Давай лучше я. – Лиза мягко отодвинула Генри и невзирая на протест Сала, аккуратно села на край кровати. – Я не псих. – Никто так не думает, мой сладкий, мы хотим помочь. – Мне. Не. Нужна. Помощь. – Салли не поднимая головы, уткнулся в одну из немногих вещей Ларри, сохранившую его запах. – Он был и моим сыном. – Лиза, сглотнула. – Это тяжело, знаю. Ты дорожил им не меньше, чем родная мать, но послушай, вы просто поговорите. – она взяла его за руку. – Простой разговор. Полчаса и мы поедем домой. В тот день, после разговора с психиатром, который больше походил на монолог доктора Шерилл, Саллу назначили антидепрессанты, как он на это среагировал легко догадаться. – Я не буду их пить. – Тебе станет легче. – Генри протянул сыну злосчастную таблетку и стакан воды. – Я не хочу! Почему вы не можете просто оставить меня в покое?! – Сал толкнул отца. Таблетка вместе со стаканом полетели на пол, Генри успел ухватится за стену и остался стоять на ногах, но освободил проход, чем Сал и воспользовался, ринувшись в коридор. Он бежал так, словно за ним гнались дьявольские псы, желавшие его убить, хотя, ему так и казалось. Добежав до родного домика Салли устроился на кровати и долго плакал, попутно звав Ларри, чтобы тот появился и поговорил с ним. Но сегодня Ларри не желал показываться ему, ведь несколько часов назад Эш оповестила Ларри о том, что их встречи зашли уж слишком далеко и пора заканчивать, иначе Салли явно окажется в комнате с белыми стенами. – Ты не понимаешь! – отвечал ей Ларри. – Я не могу его оставить! – Эш редко слышала, как шатен переходит на крик, и слегка напряглась, но все же продолжала настаивать. – Не можешь или не хочешь? Ему так будет лучше. Выключи свой эгоизм. – Уходи! – Ларри злобно указал на лестницу. – И никогда не приходи больше. – он исчез, не желая продолжать разговор. – Ларри, ты не сможешь этого изменить. Подумай лучше о нем. Хочешь, чтобы и он выпилился? Поверь, когда-нибудь он сделает это, если ты не прекратишь. – Эш собрала рукавом слезы и отправилась прочь, как ее и просили. Ларри не мог позволить Саллу умереть, но и оставлять его в таком состоянии, когда он молит о том, чтобы тот появился, тоже. И он все же явился. До поздней ночи Сал разговаривал с ним, вспоминая их веселые похождения, и наконец улыбаясь. Тогда Ларри просто не смог разорвать их связь и пропасть из жизни Салли, оставив его одного бороться с этим. Да, у него остались Эш и Лиза с Генри, но этого мало, ему нужен был его лучший друг.

Настоящее время

– Сал, нам нужно поговорить. – Ларри приблизился вплотную, обнимая парня со спины. – Так не может продолжаться. Нам нужно прекратить видеться. – Не смей! Ты не можешь оставить меня снова! – Сал пытался вырваться из объятий Ларри, но они были слишком крепкие. – Ты не можешь… Не можешь. – Я люблю тебя. Всегда любил. – голос Ларри дрожал. – Просто помни об этом. Прощай. – НЕТ! Сал, ощутив, что больше его никто не держит, обмяк и упал на пол. Он оглядывался, надеясь увидеть, хотя бы в последний раз, любимую фигуру в коричневой майке, но никого не было. Слезы накатили с новой силой, превращаясь в дождь из коктейля скорби, боли и одиночества. – Я освобожу тебя и себя от этого. – Сал резко достал из кармана лезвие и со всей дури прокатил его по руке, оставляя на вене полосу, хлещущую венозной кровью. Когда Ларри вернулся, Сал уже был без сознания, а тщетные попытки остановить кровь никак не помогли. Пульса не было. Сал Фишер умер. Парень знал, как будет проходить этот процесс перевоплощения в призрака и сжимая тело Салли, уселся рядом, роняя слезы на голубые волосы. Эш снова была права. Через несколько часов Генри и Лиза заглянули в домик на дереве, в надежде, что Сал успокоился и попросить его вернуться домой, но то, что они увидели заставило их пополнить запас домика горькими слезами. Ларри к тому моменту успел спрятаться и решился больше показываться, дабы не усугублять ситуацию. Они потеряли второго сына, не успев оправится от смерти первого. Сал так и не появился, ни через день, ни через неделю. Видимо, его душа застряла между мирами другим образом. А возможно, он обрел покой, и не обречен скитаться по миру живых, обвиняя себя во всем, Ларри в это верил. Лиза и Генри иногда посещали домик, принося любимые вещи Ларри и Салли, организовали небольшой алтарь, куда поставили фотографии сыновей. Через время, когда Ларри уже потерял веру в то, что Сал появится, он оставил записку около алтаря «Сожгите домик на дереве». Так Генри с Лизой и поступили. Огонь пожирал все воспоминания, находящиеся в домике, стирая их из материального мира, но Ларри всегда будет помнить, какую ошибку он совершил, и как за нее расплатились близкие ему люди.