Надежда

С момента окончания войны, прошли месяцы. Всё восстанавливали, все возвращались домой, радовались, начинали жизнь с чистого листа. Но для Сяо Сэ эти месяцы были равносильны аду. Нет, он не плакал, не устраивал истерик, даже не язвил, и что пугало больше всего, не говорил о деньгах. Он просто потерял волю к жизни. И только его положение, осознание того, что внутри растёт жизнь, за которую он несёт ответственность, и ради которой преодолел все препятствия, не давала погибнуть окончательно, и морально, и физически. И как ни странно, самой главной поддержкой Сяо Сэ, стали не его друзья, а его наставник, Сыкун Чжанфэн. Нет, никто из ребят не устранился, наоборот, они старались поддержать и помогали всеми способами и силами. Но, именно Чжанфэн поддержал юного принца и объяснил, что как бы больно и плохо не было, ему ради чего жить и есть для кого жить. Больше того, он поделился историей, из своей юности, о которой никто не знал. Даже Байли Дунцзюнь, который с недавнего времени, обосновался сначала в Сюэюэ, а потом и в доме Чжанфэна, и не в качестве гостя, а в качестве супруга. После той истоии, что поведал ему наставник, Сяо Сэ впервые улыбнулся. Потому что осознал, что его понимают, его поддерживает. Он даже пошутил, что по факту, Чжанфэну и Дунцзюню, стоило жениться ещё лет -дцать назад. Как - никак, общий ребенок. И если бы не болезнь сердца, что была в юности у великого копейщика, ребенок мог быть и не один. Байли, что в тот момент заглянул к своему омеге, тоже посмеялся, но в глазах того, таилась грусть. Видимо, до сих пор было стыдно, за те годы, что он провёл в дали от семьи. Но стоило Чжанфэну посмотреть в его сторону, и просто качнуть головой, слегка улыбаясь, как вся печаль испарилась из глаз Винного бессмертного. Сяо Сэ наблюдал за этим со стороны, и также улыбался. Именно с таких людей, хотел брать пример. Они пронесли свою любовь спустя десятки лет, и не винили друг друга ни в чем. А просто приняли всё, как есть. Перед уходом гостей, он действительно искренне улыбался. Впервые за столько времени. *** Прошло чуть больше месяца, и Сяо Сэ уже было не так плохо и одиноко. Его живот продолжал расти, а ребенок стал подавать первые признаки активности. Удивительно, но кажется, малыш слышал его, так как толкался каждый раз, стоило вспомнить или сказать что-то хорошее о своём погибшем возлюбленном. В этот день, они собрались небольшой компанией. Просто, чтобы поговорить. А внимательная Е Жои оказалась самой смелой. – Брат Сяо, я рада, что ты смог оправиться от всех этих событий и печалей. – на губах девушки появилась радостная и нежная улыбка. – Спасибо, сестрёнка Е. – Сяо Сэ кивнул, в знак благодарности и улыбнулся девушке, незаметно опуская ладони на живот. Вроде и простой жест, а как много значил. Срок у принца был уже приличный, и живот начинал выпирать. Но Сяо Сэ, не был бы собой, если не смог скрыть его. А изменения в одежде, что очень хорошо прятала живот, аргументировал тем, что приближается лето, и можно одевать что-то более лёгкое и свободное. Когда Лэй Уцзэ в первый раз услышал такое, едва врача не приволок, чтобы тот убедился, не сошел ли князь Юнань с ума. Тогда смеялись все, а огонёк долго обижался. Мол, он заботится о своём друге, а они над ним смеются. Но Е Аньши быстро убедил юношу, что это было не со зла, а тот даже обнять себя позволил. – Махинатор. – произнес тогда Сяо Сэ и покачал головой, скрывая приступ смеха. – Совершенно не понимаю, о чём идёт речь. – ответил монах, который всё-таки услышал его слова. С того случая, шутки про одежду и лишения ума, стали частью их общения. – Между прочим, она права. – елейно произнёс монах, заправляя прядь отросших волос за ухо. – Ты как-то изменился. Случилось что-то хорошее? – Да случилось. – Сяо Сэ показательно замолчал, храня интригу. – Ты наконец-то волосы отрастил. А то сил больше не было, смотреть на твой блестящий череп, об который так и хотелось что-нибудь разбить, чтобы не нервировал своим сиянием. В небольшой беседке, раздался громогласный смех, даже со стороны Е Аньши, над которым и пошутили. – Ах вот как...– монах театрально положил руку на сердце.– Я о нём, значит беспокоюсь, бросаю все дела, прибегаю, чтобы помочь, а он издевается надо мной. Как некрасиво... – Переигрываешь, актёр доморощенный. – Сяо Сэ небрежно махнул рукой, мол, не верю и верить не собираюсь, а после, его лицо озарила нахальная улыбка. – И так уж ты ко мне спешил? По-моему, спешил ты к кое-кому другому.... Последние слова были сказаны так, что услышал их только Аньши, сразу одаривая недовольным взглядом своего, любящего шубы, друга. – Кстати, – Сяо Сэ задумчиво посмотрел в сторону. – Лэй Уцзэ, тебя искал Ло Минсюань, спрашивал скоро ли ты освободишься. – Зачем?...– огонёк сначала не понял, о чем речь, а потом резко хлопнул себя по лбу. – А, точно! Мы же с ним собирались поиграть! – Во что? – сбоку раздался обманчиво добродушный голос монаха, но его глаза при этом, метали молнии. – Да был у нас один случай, мы тогда подрались и... – Лэй-Лэй начал рассказывать, при этом активно жестикулируя, чем неосознанно вызвал ещё большую ревность со стороны главы Тяньвэй Тянь. – Брат Сяо, зачем же ты так? – присев поближе, спросила Е Жои. Вот вроде бы, она его ругала, но при этом, на лице её была веселая улыбка. – Надо иногда проучивать наглых монахов. А то совсем совесть потеряли. – князь Юнань пожал плечами, будто всё так, как должно быть. Неизвестно, как долго продлились бы споры или разговоры этой компании, если бы со стороны входа, не раздались шаги. – Хм? Кто это? – как ни странно, первым очнулся Лэй Уцзэ, прерывая свой рассказ и переводя всё внимание в сторону входа. Остальные, кроме Сяо Сэ, которому было всё равно, последовали его примеру, вслушиваясь в шаги, что становились всё ближе и ближе, пока на пороге не возникла высокая фигура, облачённая в черно - пурпурные одежды, и сделав ещё пару шагов вперёд, остановилась. Когда шаги затихли, на лицах присутствующих отразился не малый шок. Чухэ уже хотел спросить, кого они увидели, что замолчали все разом, но его опередил возгласы сразу нескольких человек. – Тан Лянь?! После этих двух слов, мир Сяо Сэ перевернулся....