POV Power +34

Статьи — публицистический текст о фэндоме или писательском искусстве
Ориджиналы

Рейтинг:
G
Размер:
Мини, 5 страниц, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Многие весьма скептически относятся к фанфику, в шапке которого стоят эти три буквы: POV. Еще больше народу начинают плеваться и ругаться, увидев их в самом тексте фанфика.

Что это за зверь такой, которого все так не любят? Каким он бывает? Как и для чего может использоваться? Когда его нужно указывать, а когда - не стоит?

В данной статье я попыталась разобраться в этих и некоторых других вопросах, касающихся POV.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Не так давно в просторах интернета я наткнулась на любопытное обсуждение: как вы относитесь к POV? Честно признаюсь, меня поразило, насколько однобоко это явление воспринимают и фикрайтеры, и их читатели. Ведь все намного интереснее и многограннее, чем кажется на первый взгляд!

В общем, мои филологические тараканы оказались чуть более чем навязчивы, и в результате я написала то, что написала.
20 ноября 2013, 01:06
Прежде всего, нужно в общих чертах разобраться с тем, что же значит само понятие – POV? Забудем все те пространные определения, которые при желании можно нагуглить – в большинстве своем они весьма посредственны. Мы пойдем другим путем.

Во-первых, POV – это аббревиатура (если хотите – сокращение), следовательно, для начала стоит узнать, как выглядит полный вариант, а выглядит он следующим образом: «Point of view».

Во-вторых, поскольку изначально термин дан на английском, его нужно перевести на великий и могучий, чтобы точно знать и понимать, с чем же мы имеем дело. Переводится вся эта радость как «точка зрения».

А вот теперь будем разбираться, что же это, собственно, такое – точка зрения? Рассматривать мы это будем, ни много ни мало, как литературный термин, потому что фикрайтерство – это все-таки явление литературное, и вовсе не сами фикрайтеры все эти термины придумывали.

Если опустить километры строчек, тонны литературоведческой макулатуры и гигабайты оперативной памяти, на которых умные дяденьки и тетеньки, при поступлении в вуз выбравшие филологический факультет, долго, нудно и не всегда понятно рассуждают о точках зрения в тексте, и обобщить всю эту информацию, изложив доступным человеческим языком, то получается следующее. Точка зрения – это позиция, с которой ведется повествование. То есть когда мы выясняем, чья точка зрения у нас представлена в тексте, мы смотрим на то, кто осмысляет и оценивает окружающую действительность.

И тут у нас вылезает расхождение во взглядах между фикрайтерами, которые POV понимают исключительно как повествование от первого лица, и дяденьками и тетеньками литературоведами, которые считают точкой зрения малейший проблеск личности кого-то, наблюдающего и оценивающего происходящее, и вычленяющих эти проблески на самых разных уровнях текста. Тут мне поневоле вспоминаются слова одной моей хорошей знакомой, которая утверждала, что филологи очень похожи на патологоанатомов, только расчленяют не трупы, а тексты, и порой я не могу с ней не согласиться. Но это уже лирическое отступление. Возвращаемся к нашим баранам.

Поскольку это расхождение устоялось настолько, что преодолеть его уже вряд ли получится (да и не думаю, что стоит), мы имеем следующее: POV – это все-таки не только некая абстрактная точка зрения кого-нибудь, но точка зрения героя, от лица которого ведется повествование. Причем считать точку зрения героя полноценным фикрайтерским POV можно только в том случае, если в тексте она преобладает. Пусть она будет не единственной, но она должна быть основной (о том случае, когда автор в своем творении пытается соединить несколько точек зрения, мы поговорим чуть позже).

Итак, для POV основополагающим оказывается ярко выраженное «я» персонажа (или героя, рассказчика – но никак не автора). Между прочим, это «я» тоже может быть показано множеством разных способов. Прежде всего остановимся на тех, которые железобетонно могут считаться POV в фикрайтерском понимании.

Первым и наиболее известным является (ну кто бы мог подумать?) то самое повествование от первого лица. Здесь на первый взгляд все просто: есть персонаж, который одновременно и главный герой, и рассказчик. Чтоб все было понятно и не было пресно и совсем скучно, добавим пример.

Не знаю, сколько времени прошло – пара минут или часов – это не имеет значения. Я просто бездумно иду туда, куда ведут меня ноги и, похоже, уже не первый раз прохожу мимо той наполовину оторванной афиши, что болтается на заколоченном ларьке. Очень хочется курить, но рука каждый раз нащупывает в кармане только пустую пачку, которая противно липнет к ладони. Это раздражает, но даже раздражение отдается в душе как-то глухо, словно не мое. Пустота, которая осталась от ее слов, раздирает изнутри, и так и тянет то ли истерически заржать, то ли лечь и сдохнуть, чтобы только ничего больше не чувствовать. Повелся, как последний придурок!

Но ведь это не единственный возможный вариант описания внутреннего мира героя! Вспомним хотя бы внутренний монолог – если автору достаточно «одноразовой» демонстрации чувств и переживаний героя, такой вариант тоже вполне уместен.

В который раз он смотрел на ее фотографию, и невольно сравнивал эту серьезную деловую даму с той улыбчивой девчонкой, которую он помнил. «Боже, как она изменилась! – думал он. – Увидел бы на улице – не узнал. Прям настоящая леди. Она, наверно, меня и не помнит. Интересно, она обрадуется, если я ей позвоню? Столько времени прошло! На кой черт ей занудный дядька в очках, просиживающий зад на диване перед теликом все выходные?»

Ну и дальше могут идти длиннющие размышления главного героя о женщине с фотографии, которые могут перемежаться с его воспоминаниями о ней, о себе, когда они были знакомы, фантазиями о будущем… И, конечно же, все это будет щедро сдобрено его же эмоциями и самокопаниями по этому поводу. Разумеется, если все мысли персонажа укладываются в пару предложений, глупо считать это POV. А вот если монолог довольно объемный, особенно в сравнении с объемом всего текста в целом? Что ж, как мне кажется, если внутренний монолог – основной способ повествования (или один из них), то почему бы и нет?

Говоря о внутреннем монологе, нужно вспомнить и о так называемом потоке сознания. Эти два способа повествования во многом похожи, но у них есть очень важное отличие. Внутренний монолог передает мысли и чувства героя связно и последовательно (нужно ли говорить, что нормальные люди так не думают?). А вот поток сознания пытается отобразить сам процесс человеческого мышления, со всеми ассоциативными перескакиваниями с одного на другое, с постоянным переключением внимания, обрывистой «речью» и прочими радостями.

Ну почему я все время опаздываю? Дурацкий асфальт! Чуть каблук не сломала. Понагородили заборов, а ходить где? Только бы на маршрутку успеть. Черт, холодно. Наушник достал, выпадает. А продавец симпатичный был. Сколько стоил тот планшет? Надо посмотреть. Работа? Офис. Черный и острые воротнички. Не хочу. Были бы классические костюмы и туфли. Новая афиша. Очередной бред. Тот сайт был ничего. Стремно как-то. Ой, какая лапочка! Погладить котика! Мелкой не забыть медведя и утренник в саду. Классная куртка. Сумка опять сползает.

И дальше в том же духе. На самом деле, у меня здесь все еще более-менее адекватно, иногда поток сознания оказывается вообще несвязным, порой и вовсе без знаков препинания. Но это уже крайности.

Вообще существует множество способов передачи речи от первого лица, и сочетаться они могут в самых разных вариантах, порой переходя один в другой практически незаметно. Но так бывает далеко не всегда.

Я заметила, что довольно часто для фикрайтеров переход с одного POV на другой (когда меняется точка зрения персонажей) или же переходы между POV и «нейтральным» текстом без чьей-нибудь ярко выраженной точки зрения представляют почему-то серьезную проблему. Так что раз уж мы более-менее разобрались с тем, что же такое POV и как он может выглядеть, предлагаю так же посмотреть, как вся эта радость способна сочетаться в тексте.

И прежде всего я расскажу немного об одной интересной штуке, которая может значительно облегчить жизнь автору, что жаждет в своем фанфике использовать несколько POV, несколько точек зрения разных персонажей (мы уже оговаривали раньше, что это все-таки не совсем одно и то же). Речь пойдет о чудесном способе повествования, так называемом «третье как первое» (лицо, от которого ведется повествование, разумеется). Звучит странно и непонятно? Поясняю. Это когда текст написан вообще-то от третьего лица, вроде как со стороны, и при этом и рассказывает о событиях, и оценивает их некий абстрактный «сторонний наблюдатель» (ну или как вариант – автор, причем тот, который образ автора, а не кто-то там по другую сторону монитора). Но вот в чем подвох – впечатление от этого «повествования от третьего лица» получается такое, как если бы это было повествование от первого, когда герой сам про себя рассказывает. То есть в итоге мы имеем некоего «кого-то», который спокойненько может залезть всем персонажам в голову, посмотреть, о чем они думают и что чувствуют, а потом без особых зазрений совести рассказать об этом нам, читателям. Может, это и кажется сложным на первый взгляд, но на практике оказывается довольно просто. Смотрим.

Федя Васечкин и Вася Федичкин стояли возле закрытых дверей класса, ожидая начала занятий. Скоро должен был быть звонок, но Марья Ивановна почему-то все никак не желала впустить, наконец, детей, заставляя их тем самым торчать в холодном коридоре. Федя поправил сползающую с плеча сумку и натянул рукава свитера на замерзшие ладони, оставляя торчать только кончики пальцев – у бравых земных космонавтов битва с мерзкими инопланетными уродцами была в самом разгаре. Какой, к черту, урок, когда Вселенная в опасности?! Вот сейчас он купит вон тот клевый корабль и пару мощных пушек, и тогда его флот станет нереально крут. Да он этих недотараканов прихлопнет как нефиг делать! На мгновение он оторвал взгляд от монитора и посмотрел на стоящего напротив мрачного Васю.

Вася Федичкин был очень зол и периодически аккуратно кончиками пальцев трогал наливающийся красивым красно-лиловым цветом синяк под глазом. Сам глаз отек и противно ныл, моргать было больно, а малейшее прикосновение к воспаленной коже казалось обжигающим и неоправданно сильным. Вася морщился, каждый раз забывая, что от этого становится хуже, и задумчиво разглядывал сбитые костяшки пальцев, только затянувшиеся хрупкой корочкой. А здорово он тому громиле вмазал! И еще бы ему добавил, скотине такой, чтобы стереть с его лица ту мерзкую ухмылочку. Ну да ничего, он этому придурку, кажись, пару зубов выбил – теперь не поулыбается, гаденыш. Главное, чтоб училка не спалила, что он опять подрался, а то ор поднимет и к завучу потащит воспитывать. Достала. Федичкин досадливо покривился, и подбитый глаз снова отозвался пульсирующей болью.

Вдруг раздался истошный вопль, который, наверно, слышала вся школа. Федя Васечкин и Вася Федичкин отвлеклись от своих проблем и удивленно посмотрели на запертую дверь, которая находилась между ними и из-за которой и доносился этот душераздирающий визг, постепенно переходящий едва ли не в ультразвук. А за простенькой деревянной дверью Марья Ивановна стояла на скрипящем, давно расшатанном стуле и уже не кричала, а как-то обреченно и отчаянно всхлипывала. Там, на другом конце кабинета сидел монстр. Было слышно, как скрипят его острые зубы, как когти стучат по дешевому линолеуму… Монстр медленно подбирался все ближе…

Марья Ивановна, к тому времени набравшая побольше воздуха в свои могучие легкие, завопила снова, и, видимо, решив не сдаваться без боя, перешла в наступление, запустив в монстра попавшимся под руку кусочком мела.

Маленькая серая мышка обиженно пискнула и убежала подальше от этой громкой громадины. Подумать только, она ведь просто хотела взять чуть-чуть сахара из коробочки. Этой великанше что, жалко, что ли? Она же не собиралась съесть все – просто взять маленький кусочек, который она и тащила сейчас в свою щель под плинтусом, находясь в самых расстроенных чувствах.


Получилось довольно много, но, надеюсь, достаточно наглядно. Разумеется, для полноценного POV здесь слишком мало внутреннего «я» персонажей, но и на этом примере уж видно, как последовательно от одного к другому создаются переходы между точками зрения разных героев, где показаны их мысли, чувства, эмоции, физические ощущения. Переход при этом должен быть максимально нейтрален. Как видите, он может быть небольшим по объему, буквально одно – два предложения. Опять же, соотношения в тексте могут быть самыми разными: некоторые пишут так все произведение целиком, сосредотачивая свое внимание или на одном главном, или на нескольких героях.

Случается и такое, что перейти от одной точки зрения, от одного «я» к другому нужно, но соединить их как-то не получается (в силу разных причин). Что же делать? Ответ один и он очевиден на самом деле: выделяйте графически. Как ни странно, все части текста не только должны быть связаны между собой, но и не смешиваться при этом в единую нечитаемую кашу, где одного героя невозможно отделить от другого. Знаете, как тяжело читать текст, не разделенный банально на абзацы? Невозможно нормально определить, кто что говорит или думает, приходится самому решать, полагаясь на собственную интуицию. Это очень тяжело. Честно. Я пробовала. Дочитала только потому, что было очень надо. Как вы считаете, настолько ли надо читателю ознакомиться с вашим фанфиком, что он станет продираться через такие дебри? Разумеется, он практически сразу бросит это дело, в лучшем случае – осилит пару-тройку страниц, но потом все равно закроет страницу.

Так вот, разделяйте информацию на смысловые блоки (любой текст – это еще и способ передачи информации, ага), которые будут легко восприниматься. Я сейчас говорю не об абзацах, конечно – с ними и так все понятно. Я говорю о главах, подглавах и прочих прелестях. В принципе, какие-нибудь воспоминания или еще что-то в этом роде можно выделить и курсивом (тут важно, чтоб везде все выделалось одинаково, иначе читатели просто запутаются), но если блок достаточно большой, выделение тоже должно быть более значимым. Поставьте два абзаца, выделите звездочками (не переусердствуйте, трех – максимум пяти штук по центру будет вполне достаточно). Все ведь наверняка читали такие книги, в которых в одной главе раскрывается несколько сюжетных линий (обычно две – три, иначе можно запутаться). Эти части ведь именно так и выделены. Собственно, именно они и называются подглавами. С главами все вообще просто: по одной на каждого персонажа, чью точку зрения на происходящее надо отобразить.

Ну и напоследок крик души не только мой, но и многих читателей. Не надо писать слово POV непосредственно в тексте – это говорит лишь о вашем непрофессионализме как автора и не более того. Это показатель шаблонности вашего мышления, так как без устоявшейся схемы «как писать» вы ничего оригинального создать самостоятельно не в состоянии. Наконец, это говорит о вашем пренебрежительном отношении к читателям. Вы действительно думаете, что они настолько глупы, что не отличат одного героя от другого? Не отличат? Тогда это ваш косяк, раз у вас эльфийский принц думает, говорит и ведет себя так же, как конюх или посудомойка. В названии главы POV тоже смотрится не очень, если честно. Проявите фантазию, придумайте такое название, из которого будет все понятно. Если с этим совсем тяжко – последуйте примеру писателей века эдак девятнадцатого, которые любили что-то вроде «Глава 125, в которой Леня Пупкин находит волшебный носовой платок».

Вы написали фанфик, перечитали, нашли там POV в больших количествах и решили, что надо дать об этом знать тем, кто захочет ваше творчество почитать. Вы поставили POV в жанры. Все. Поверьте, этого будет вполне достаточно.

Что ж, я искренне надеюсь, что моя статья действительно окажется полезной и поможет какому-нибудь автору сделать его творения лучше. Хочется верить, что я писала не только для того, чтобы порадовать филологических тараканов в моей голове. =)