Ангел, который не взошёл до грешника.

Заходит в квартиру. В воздухе лёгкий аромат крови и сигарет. Что здесь происходит? Что со Скаром? Это единственные мысли, что посещают блондина. Он быстро разувается и забегает во все комнаты подряд. — Скар, ты же обещал, — проговаривает Кадзуха довольно тихо и спокойно, чтобы синеглазый не испугался. Он найден. Маленькое тело сидит на холодной плитке в ванной. Темные волосы падают на глаза. По руке стекают полосы крови, капая на плитку. На кисти красуются множество неглубоких порезов поперек руки. Он опять занимается селфхармом. Рядом лежит канцелярский нож. — Казуха... Прости, — тихий осипший голос. Скарамучча поднимает синие глаза на блондина. Они опухли. В одном лопнул сосуд, заливая кровью белок. — Я думал больше тебя не увижу... Скар немного вспылил перед уходом Кадзухи. Поэтому беловолосый решил дать ему время успокоится. Полтора дня прошло. Скарамучче нужен был блондин. — Что ты такое говоришь, — Каэдэхара снимает пальто и кидает его в коридоре. Сам же присаживается на корточки к темноволосому, — куда я от тебя уйду? Я тебя люблю и не уйду, — ласково улыбается. Сердце синеглазого пропускает удар. Он прекрасен, как чудное божество или же ангел. Только его ангел. Только что он ищет в нелюбимом никем мальчике? Лёгкую наживу? Считает, что из-за капельки любви темноволосый будет у его ног? Слезы предательски скатываются с глаз, попадая на щеки, а затем и на плитку. — Ну-ну, не плачь, солнце, — блондин прижимает фарфоровую куколку к себе. — Казу, прости, я не хотел тебя расстраивать, — обнимает в ответ. Тепло алоглазого. Как он его любит. — Прости, прости, прости, — чувствует свою вину перед Каэдэхарой. На плече Кадзухи остается мокрый след. — Всё, всё, я с тобой, я рядом, я не уйду, — целует в макушку. — Ты правда не уйдёшь? — Скара смотрит на блондина с надеждой. — Не уйду, а если всё же придется, возьму с собой своего котенка, — ласковая улыбка. — Ты злишься? — Как можно злится на эту милую моську? Как котенок, — проговаривает блондин и добавляет: — Только мой котенок, — целует в нос. Скар жмурится. Скарамучча смеётся. Наконец улыбка появилась на этом страдальческом лице. Просидев так ещё пару минут Кадзуха отдалился. — Ты куда? — два синих обиженных глаза смотрят прямо в очи Каэдэхары, пытаясь залезть в самые дальние углы. — Нужно рану твою обработать, — блондин всё так же приветливо улыбался. Его чары растапливали толстенный лед сердца Скарамуччи. Скара повелся на его доброту, улыбку, миловидное личико. Каждая часть блондина идеальна. Кадзуха уходит. Когда он уходил в последний раз темноволосый чувствовал вину. Ему казалось Каэдэхара не вернется никогда. Думал что, отпугнул своего ангела-хранителя. От чего и хотелось покарать свой язык, характер, тело. Сейчас по-другому. Скар хочет верить что по-другому. Его так много раз предавали что он и со счету сбился. Доверится Казухе для него очень трудно, но красноглазый будет и дальше доказывать ему свою любовь и надеется в будущем он сможет доказать её. Казуха вернулся с аптечкой, что всегда лежит дома на всякий случай. Для Скарамуччи блондин сейчас выглядит как божество, что не взошло до грешника. — Скара, не смотри на меня так, мне становится не по себе, — по-детски скривив лицо, говорит Казуха. — Дай, пожалуйста, руку. И синеглазый послушно выполняет просьбу. Ужасная картина. Порезов где-то штук пять. Глубокие и совсем невесомые. — Почему ты это сделал опять? Темноволосый и раньше таким занимался. Кадзуха помнит тот день, когда ему было жутко неспокойно на душе, от сообщения Скара. Он спрашивал не хочет ли блондин забрать темного котика. Каэдэхаре это казалось очень странным. Синеглазый любил его, хоть и по-своему. Казуха редко паниковал, но в тот день паника его не отпускала. Плюнув на все дела он отправился к Скару. Благо у светловолосого были ключи от квартиры Скарамуччи. Дальше уже помнит расплывчато. — Думал ты больше не придёшь. — Сейчас будет больно, — предупреждает блондин, поднеся к окровавленной руке кусочек ваты смоченной в перекиси. Скарамучча шипит от боли. Кадзуха тихонько поглаживает покалеченную руку. Целует в нос. — Это же не единственная причина? Темноволосый не торопится отвечать. — Хотел наказать себя за те слова... — Не нужно было. Я люблю тебя и знаю, что ты просто вспылил. Я просто хотел дать тебе остыть, но как вижу тебе это совсем не нужно было, — обматывает покалеченную руку бинтом. — В следующей раз просто захвачу тебя в свои объятия. А ты постарайся не начинать скандалы больше. — Почему ты такой? — Скар не может найти слов. — Какой? — спрашивает Казуха. — Идеальный, — от блондина только смех. Ему не впервые слышать это от синеглазого. — Хочешь я сыграю тебе? — спрашивает Кадзуха. Очи Скара загорелись. Он любит, когда блондин играет. Он любит руки, лицо, волосы, прекрасную улыбку, характер — всего блондина. — Пошли в комнату, — Казухе не нужны слова, чтобы понять всё по глазам темноволосого. Парни переодеваются и принимают свои позиции. Каэдэхара усаживает Скара на кровать, а сам отправляется за гитарой. Парень садится поудобнее на пол перед Скарамуччей. Синие глазки бегают по телу блондина. Кадзуха проверяет звук у гитары. Укладывает руки на струны. Скара встает с кровати. — Скар, ты куда? — в голосе слышится волнение. Вместо ответа брюнет усаживается на пол к Казухе. Два синих глаза ищут взгляд Каэдэхары. Алые очи. Только его прекрасные алые очи. Скарамучча пару секунд рассматривает миловидное личико, после легко целует в губы. Кадзухе мало. Он приближается к брюнету за продолжением. — Ты сказал, будешь играть, — возле губ блондина был лишь палец Скара. Он хочет подразнить гитариста. — Скара... — смотрит обиженными глазами. И всё же Скарамучча дарит Кадзухе более глубокий и долгий поцелуй. Алоглазый активно отвечает. — Казуха... — голос тихий, Скар отворачивается, но Кадзуха улавливает красноту его щёк, — я люблю тебя. — Я тебя тоже, — улыбается. Кадзуха принимается играть. Скар укладывает голову ему на плечо. Каэдэхара отмечает, что это очень мило. Он как котик. Песня заканчивается. Скарамучча мирно сопит на его плече. Блондин в замешательстве. Он не хочет будить котика, но по-другому никак. Пару минут раздумий и Каэдэхара подхватывает брюнета на руки. Тот в свою очередь чуть не взвизгивает от резкого пробуждения, но продолжает делать спящий вид. Скарамучча не очень тяжелый. Кости, да кожа. Хоть ростом он с блондина, наверняка весит в двое меньше. Казуха аккуратно кладёт своё золотце на кровать и сам падает к синеглазому. Обнимает за талию. Притягивает ближе. Носом утыкается в шею. — Ай, Казуха! — восклицает темноволосый. На шее багровеет укус. — Теперь всё будут знать что ты только мой котик, — любящая улыбка, красуется на лице светловолосого. — Каэдэхара! — Что? — Ты такой раздражающий, — Скар обожает когда Казуха, говорит ему приятные слова, но он никогда не признается блондину, ведь Каэдэхара и сам знает. — Ты же это любишь, — усмешка в голосе, — повернись. Скара поворачивается. Кадзуха прижимает его к своей груди. — Ты любишь меня? — тихо, ели слышно, спрашивает брюнет. — Очень, — смотрит прямо в глаза, пытается найти в них маленького мальчика, что обижен на весь мир, пытается именно ему доказать свою любовь, — если бы было по иному я бы не лежал сейчас с тобой. Целует в маленький носик. После в щеку. Скара краснеет.