Контроль

      После войны прошло уже полгода, а кошмары все так же часто мучали Гарри. На самом деле, даже чаще, чем до или во время неё. Вина за смерть тех, кто помогал «Избранному» давила изнутри, Поттер чувствовал, как контроль над его жизнью снова ускользает из рук. Раньше он был вынужден действовать так, как от него ожидали, спасать магическую Великобританию от Темного Лорда. Совесть и чувство долга не позволяли храброму гриффиндорцу отступиться и бросить наводящее страх дело. Кто, если не он?       Ему подсказывали, его направляли, поправляли и указывали, прятали и отправляли на передовую. Все ради победы, ради людей. Его чувства конечно брали в расчёт, но что мог решать юноша, когда за плечами стояли такие волшебники, как Дамблдор, Грюм, Кингсли и другие?       После победы кошмары Гарри не исчезли, они изменились. Теперь в своих снах он вновь и вновь терял дорогих людей, но ничего сделать не мог. Просто потому, что даже там решал не он.       Победа досталась всем благодаря самоотверженности обычных подростков, сыгравших главные роли в одной большой постановке госпожи Судьбы, чьи идеи так отчётливо видел директор Дамблдор.       Единственное, за что Поттер был благодарен после — это за некую свободу прямых участников войны. На последнем году обучения все, кто хотел, получили отдельные комнаты в дальней башне замка. Это позволяло избегать назойливых фанатов с их просьбами о подробностях, которых никто вспоминать не хотел. Хотя, может, учителя просто боялись, что ночными криками и приступами внезапной паники они напугают остальных учеников, коих и так вернулось в этом году мало.       Рон после смерти брата не смог бросить Джорджа, решил остаться и помогать ему в магазине. В Хогвартс вернулись лишь они с Гермионой, и Джинни — та, которую он любил, и которая любила его достаточно, чтобы не бросать одного с этими кошмарами. Девушки поселились в отдельных комнатах женской части их башни, но Уизли каждую ночь проводила с ним. Она была единственной, кто мог вытащить его из страшного сна, кроме Грейнджер. Но просить подругу ночевать с ним было бы странно и неуместно, когда есть Джинни.       Поттер думал, что в мужской части кроме него никто не живёт, пока однажды совершенно случайно не увидел там Малфоя. Соседство его не напрягало, но с этого момента Гарри стал накладывать чары тишины на свою комнату. После кошмарных снов он часто приходил в себя лишь после того, как скидывал напряжение, немного жестко втрахивая Джинни в кровать.       Когда это случилось в первый раз, Гарри испугался, что сделал ей больно. Но девушка заверила, что ей даже понравилось. С тех пор они взяли этот способ на вооружение. Контроль над ней помогал ему прийти в норму.       Поттер знал, что все живущие в этой башне тоже плохо спят по ночам. В гостиной всегда горела лампа, зачастую в ней кто-нибудь сидел до самого рассвета. Иногда из-за закрытых дверей доносились отголоски криков, когда от недосыпа Малфой или Гермиона накладывали чары слишком слабо. Но слизеринца Гарри слышал лишь раз и видел тоже нечасто, не считая совместных уроков. Остальное время Малфой проводил в подземельях Слизерина или своей комнате.       После войны и оправдания в суде он вел себя тихо, хоть и выглядел по-прежнему уверенным в себе. Казалось, эти события не сломили и не изменили его суть, и только то, что блондин ночует исключительно у себя, указывало на правду. Это, а ещё нежелание налаживать старые связи с друзьями и чары тишины на дверях его спальни.       У Гермионы абсолютно точно были проблемы со сном. Со временем она с этим стала справляться лучше, ну, или научилась притворяться. Но Гарри знал, что пытки Беллатриссы и сама Лестрейндж видятся ей довольно часто и иногда наяву. Он был свидетелем один раз, как подруга напугалась чего-то в темном углу, а потом впала в истерику. Тогда они с Джинни еле успокоили ее. Так, вина за то, что он не может помочь Грейнджер, тоже легла на плечи Гарри.       В один из осенних вечеров Джинни листала какой-то журнал, а потом ее глаза загорелись идеей. Оказалось, она прочитала статью о БДСМ-культуре и захотела попробовать поэкспериментировать. Поскольку это предполагало иметь над ней власть, ее парень с удовольствием согласился. В ту ночь ему не снились кошмары.       Очень быстро они поняли, что это действительно работает. Чем больше контроля получал Гарри, тем дольше он мог спокойно спать. И тогда пара решила изучить тему немного подробнее и глубже. Но, не имея опыта во многих вещах, которые им хотелось попробовать, было непросто продвигаться вперёд. Где-то через месяц проб и ошибок на глаза попалась почти незаметная реклама БДСМ-клуба. Гарри долго сомневался, все же, его знали почти везде в волшебном мире, но Джинни с ее энтузиазмом и желанием помочь уговорила сходить туда разок.       На деле оказалось, что все намного лучше, чем думалось. Выяснив, что они новенькие, охранник провёл их в кабинет владельца клуба, причём на пути им никто не встретился. Там у них выяснили цели - узнать поглубже теорию и, может быть, что-то увидеть своими глазами. Представительный мужчина, сразу вызвавший расположение к себе, обрадовал тем, что для этого не обязательно «светиться» в обществе таких же. Достаточно просто вступить в закрытый клуб, и им назначат опытного наставника, который ответит на все вопросы и в дальнейшем поможет раскрыть себя и свои желания, проведёт экскурсию или даже покажет на ком-то то, что их заинтересует.       Джинни была в восторге, а сомнения Гарри развеяли одной фразой — полная анонимность. Наставник подпишет контракт, так что не сможет ничего никому рассказать. Они, в свою очередь, сделают так же, чтобы обезопасить сотрудника. Вместо имён — набор цифр, так что и с этой стороны все прозрачно. Как только подписи были поставлены, а договор на вступление в клуб и следование правилам обрёл силу, владелец выдал им браслеты с личными номерами. Поттеру показалось, что где-то он такой уже видел. Свободное время за пределами школы заканчивалось, и им пришлось отложить изучение на следующий день.       Вернувшись в свою башню, они застали гостиную в полном раздрае. Вещи, стены, мебель — все было покорёжено, испорчено, разбито. Посреди этого хаоса стояла Гермиона и задушено всхлипывала. Услышав их шаги и возгласы она дёрнулась и в панике стала вертеться, беспорядочно посылая атакующие заклинания.       Целых пять минут Джинни и Гарри пытались усмирить её, но ничего не выходило. Стеклянная стена, которая многим нравилась, треснула и разлетелась, впуская в комнату холодный ветер. В какой-то момент Поттеру удалось выбить у подруги палочку, но Грейнджер, ничего не понимая в своей истерике, слепо пятилась назад, размазывая слёзы и не позволяя им приблизиться. Ей оставалось лишь несколько шагов до края.       — Джин, отвлеки ее, а я попытаюсь за раз добраться и сбить с ног, — тихо произнёс Поттер, неотрывно следя за Гермионой.       Из коридора со стороны мужской части башни донеслись быстрые шаги. Грейнджер мгновенно обернулась туда, в ужасе распахивая глаза. Гарри хотел было броситься вперёд, но в гостиную зашёл Малфой, одним прыжком перебрался через упавший диван и схватил ее за руку, дёрнув на себя, подальше от разбитого стекла. Гермиона вывернулась, сотрясаясь всем телом, ничего не понимая и не видя. Она попыталась броситься в сторону, снова к окну, но мгновенно замерла, услышав приказ:       — Стоять.       Что-то в том, как Малфой произнёс это, заставило остановиться и Гарри с Джинни. Поттер обратил внимание на то, как волнение на лице блондина сменяется безэмоциональной маской. Слизеринец беспрепятственно развернул девушку к себе, подальше от остатков окна и осколков. Поттер едва слышно вздохнул, наконец вспомнив, где он уже видел такой именной браслет. Среди нескольких цепочек на запястье Драко был и пропуск в тот самый закрытый клуб. Тем временем, Малфой продолжил говорить:       — Посмотри на меня, Грейнджер, — его тон подразумевал полное подчинение, и Гермиона безвольно выполнила приказ. Она все еще не могла нормально дышать, из ее глаз лились слёзы, но при этом девушка не издавала ни звука, заперев истерику в себе. — Сейчас ты пойдёшь в свою комнату, сядешь на кровать и будешь ждать. Руки положишь на колени. Тебе нельзя пользоваться магией, я запрещаю вредить себе любым возможным способом. Ты поняла?       Гермиона заторможенно кивнула, и Драко отступил на шаг, давая ей пройти.       — Иди, — бросил он и направился в ванную комнату, больше не обращая на неё внимания.       Грейнджер машинально пошла к себе, даже не думая ослушаться, а Гарри наконец очнулся от удивления и за локоть удержал слизеринца.       — Ты что это собрался сделать? — недобро процедил сквозь зубы.       Малфой спокойно высвободил руку и взглядом указал на запястье Поттера.       — Я смотрю, ты в Теме. Тогда ты должен знать, что я не могу делать что-то против ее воли или желания.       — Она сейчас даже не соображает ничего! — прорычал Гарри, не очень-то и понимая, о чем он.       Они с Джинни конечно знали, что культура очень многообразна, но сами использовали лишь малую часть, самую распространённую, особенно среди пар. Поттеру для ощущения контроля вполне хватало некоторой грубости, удержания рук за спиной или головой, шлепков. Связывание и удушение они как раз хотели изучить под контролем специалиста, чтобы ненароком где-нибудь не ошибиться. В самые дебри, вроде полного подчинения девушки, пара не лезла, поскольку Джинни не из тех, кто позволял абсолютный контроль над собой. Ей нравилось, как Гарри на время становился будто другим человеком, уверенным и властным, но в обычные дни вела она.       — И в ванную ты разумеется просто так собрался, — добавила Уизли, сложив руки под грудью и нахмурив брови.       Паре было удивительно видеть, что их подруга может так безропотно слушать слизеринца. Как такое возможно? Драко вздохнул, поднял ладони к лицу и показал пятна чернил.       — Я не собираюсь с ней спать, — устало заявил он. — Отмою это и просто помогу прийти в себя. Для этого не обязательно делать ничего такого, за что вам стоило бы волноваться. Есть множество других способов. Предупреждая ваши вопросы, это не первый раз, когда я помогаю ей справиться с панической атакой, Грейнджер сама меня об этом попросила.       Малфой все же отошёл вымыть руки, а потом направился в комнату Гермионы, на ходу закатывая рукава. У двери он сказал:       — Я не могу позволить вам смотреть, потому что она не давала мне разрешение на это. Но я сниму чары, как только Грейнджер придёт в себя. И на случай, если вы не знаете — не лезьте к ней до тех пор, пока она сама не обратит на вас внимание. Некоторое время она может не видеть вас, даже если будете стоять рядом.       С этими словами он вошёл и запечатал помещение. Гарри и Джинни молча и тревожно переглядывались, пока восстанавливали вещи и гостиную. Они надеялись, что Грейнджер знала, что делала, когда доверялась однокурснику.       Через десять минут магия с комнаты подруги спала, и стал слышен тихий плач. Уизли и Поттер кинулись туда, но на пороге остановились. Гермиона сидела на краю своей постели, одетая и без каких-либо подозрительных следов на теле. Она прижималась к груди Малфоя, примостившегося на корточках перед ней, и стискивала в кулачках дорогую чёрную ткань рубашки.       Слизеринец молча обнимал ее, поглаживая по спине и позволяя выплеснуть все напряжение и страх. Через несколько минут, в течение которых ее друзья даже не двигались, она отстранилась и стала трясущимися руками стирать слёзы. Малфой дал ей платочек, потом потянулся к тумбе и налил воды в стакан.       Гарри заметил, что действовал парень очень плавно и медленно, не переставая хоть как-то касаться её, словно поддерживал связь. Они с Джинни уже читали о том, что в БДСМ-обществе существуют разные виды отношений и направленностей, вероятно, это была одна из них. Правда, было непонятно, что именно и как сделал Драко. Но Гермиона приходила в себя, попила воды и несмело посмотрела на него.       — Спасибо, — тихо поблагодарила она.       — Ты же знаешь, что не за что, — как-то слишком непривычно мягко отозвался Малфой. — Ты в порядке? Хочешь что-нибудь ещё?       Такая забота с его стороны выглядела до жути странной, ведь обычно он так себя не вёл в отношении гриффиндорки.       — Спать хочу, — вяло ответила девушка и зевнула. — Вчера плохо спала. Можешь посидеть тут хоть немного? — попросила она.       — Ложись, я побуду тут, — согласился блондин и помог ей забраться под одеяло.       Потом аккуратно подобрал и сложил на спинку стула небрежно снятую безрукавку и галстук, сел в ногах и взял с тумбы какую-то из книг Гермионы. Он совершенно не обращал внимания на появление свидетелей, будто, раз Грейнджер не видела их, то и он тоже. Через пару секунд его брови взлетели вверх, и парень даже проверил обложку того, что решил полистать. Хмыкнул и углубился в чтение.       Гарри не знал, остаться или уйти, но Джинни потянула на выход. Вместе они молча закончили уборку и уселись перед камином. Через десять минут из комнаты Гермионы вышел Малфой, на ходу зевая и дочитывая взятую литературу.       — Малфой? — позвал Поттер, чтобы тот не ушёл к себе без объяснений.       Блондин оторвался от чтения и заметил два подозрительных взгляда. Закатив глаза, он подошёл ближе и произнёс:       — Все спросите потом у неё самой, мне лень рассказывать, да и сон сегодня обещает быть нормальным, так что не буду терять время. Держите, почитайте, судя по ее настольной литературе в нашем клубе скоро будет пополнение. А вам не помешает немного теории, — усмехнулся он, ещё раз зевнул и исчез в темноте коридора.       — Ты веришь, что он ничего ей не делал? — нахмурилась Джинни. — В этом состоянии она не может постоять за себя. Он сказал, это не первый раз.       — Может, поэтому в последнее время она стала выглядеть лучше, — задумчиво ответил Гарри. — Пойдём тоже спать, завтра все выясним.       Гермиона проснулась, чувствуя себя отдохнувшей. Сегодня ей не приснилось ни одного кошмара, она выспалась и впереди был весь день, чтобы заняться изучением нового. Особенно ее интересовало все, что связано с тем способом, которым Малфой уже не раз помогал ей.       Когда это случилось впервые, Гермиона чуть не умерла со стыда, чувствовала себя униженной и использованной. В тот раз он не был столь ограничен и осторожен в действиях, как вчера. Драко использовал свой доминантный тон инстинктивно, желая оставить ее истерику. Но она неожиданно послушалась, и пришлось доводить дело до конца так, как он умел, и побыстрее.       Потом правда долго извинялся, ещё дольше объяснял, что это такое было и почему он посмел коснуться ее там. И что это нормально и довольно часто практикуемо. И Гермиона в порядке, ее подчинение вовсе не странно и не унизительно. Малфой честно признался, что для них обоих произошедшее пойдёт на пользу, рассказал почему и подсказал, что почитать, чтобы узнать больше.       Гермиона изучила несколько книг, прежде, чем приняла правду о себе, и позже сама предложила ему сотрудничество. Малфой перед заключением договора долго разговаривал с ней, объяснял детали и отвечал на вопросы. Она узнала, может ли он приводить ее в чувства, не лапая так откровенно и нагло, как в прошлый раз, а потом установила рамки. Раз в его власти заставить ее слушаться и кончать без непосредственного проникновения чем-либо и даже не касаясь, то он может делать это при необходимости. Прибегать к пальцам и тем более языку, как тогда, можно было лишь в крайнем случае, если все остальное не помогало.       Иногда она уходила в себя слишком глубоко, и у него не получалось воздействовать на ее разум и слух, только на тактильные ощущения, причём сильные. За все время их сотрудничества такое произошло лишь раз, и то он заставил ее все делать самой, под юбкой, так что ничего лишнего не видел.       Гермиона не знала, куда это все приведёт её, их, если на то пошло. Но Драко однажды пообещал ей избавить от этих приступов, и она ему верила. Их количество и сила действительно сократились в последнее время.       Когда она умылась и вышла из ванной, ее уже ждали встревоженные друзья. Гермиона заверила их, что все в порядке, что у этих встреч довольно жесткие рамки, но они помогают им обоим. О том, какой прок от этого Драко, она не ответила, напомнив, что не может говорить об этом без разрешения партнёра.       — Никогда бы не поверил, что ты способна подчиняться кому-то, ты же всегда все контролируешь, — удивлялся Поттер.       — Я читала, что это нормально. В том смысле, что как раз из-за этого моему мозгу и требуется некая перезагрузка. Ну и во время приступов паники или видений я себя совсем не контролирую. Мне нужен кто-то, кто скажет, что делать, — деловито объяснила девушка.       А потом Грейнджер заметила на руке Гарри браслет, про который ей однажды рассказал Малфой, и удивленно приподняла брови. Поттер и Джинни смутились, но она быстро заверила их, что и сама подобным заинтересовалась и что не ей что-либо говорить об этом. Раз им помогает, то она даже рада.       — И давно вы вступили туда? Я знаю, что вы не можете рассказать многого из-за договора… — поинтересовалась подруга у Гарри.       — Вообще-то, мы не собираемся углубляться в это слишком сильно, — сказал Поттер. — Просто кое-что действительно помогает мне справляться с кошмарами, и мы захотели получить более профессиональные знания. На самом деле, думаю, в теории ты нас уже обогнала, — усмехнулся он.       — М? — не поняла Гермиона.       — Малфой вчера, после того, как тебя успокоил, взял почитать одну из твоих книг…       — О, — Грейнджер поняла про какую именно говорил друг и смутилась.       — И дал почитать нам, — хмыкнула Джинни, — сказал, знаний нам не хватает. Но, впрочем, в этом он прав. Как раз сегодня пойдём на первое теоретическое занятие.       — А что, будут и практические? — пискнула Гермиона, совсем покраснев.       — Нет! — воскликнул Гарри, чьи скулы немного порозовели от откровенности темы разговора. — В смысле, мы просто хотели некоторые вещи увидеть своими глазами, потому что, ну... я не хочу нечаянно сделать Джинни больно.       — И ты... не против? — спросила у подруги Гермиона.       — Мы работаем на будущее, — авторитетно заявила Уизли. — Во-первых, это поможет бороться с кошмарами, во-вторых, обезопасит нас от ошибок.       — И это правильный подход, — раздался ленивый голос, и в гостиную вошёл заспанный Малфой, направляясь в ванную.       — А ты у нас, типа, эксперт? — сразу съязвила Джинни, автоматически защищаясь от возможных будущих нападок.       Драко только усмехнулся и закрыл за собой дверь. Трое друзей переглянулись.       — Что это с ним? То хмурый вечно, сидит у себя, не видно его. А тут заговорил с нами и настроение вроде хорошее, — заметил Гарри.       — У каждого свой способ бороться к кошмарами, — тихо напомнила Гермиона. — Ты же не думаешь, что он помогает мне по доброте душевной? Просто это работает в обе стороны, — слегка усмехнулась девушка.       — Хм, — задумчиво промычал Поттер.       — Гарри, мы должны собираться, если не хотим опоздать, — сказала Джинни.       Они ушли переодеваться, а Грейнджер подхватила со стола свою книгу и продолжила чтение. Ей было интересно узнать о некоторых психологических причинах желания контролировать или подчиняться. И примеры были подобраны очень похожие на её ситуацию.       Малфой был немного раздражён вызовом. Да, он давно уже не просто член клуба, но и один из совладельцев. Да, его знания и навыки позволяют делать многое. Да, чувство контроля нужно ему, как воздух, чтобы держать себя в руках и не мучаться воспоминаниями. И именно для этого он стал принимать анонимные заказы нужной направленности, выполняя работу местных инструкторов.       Вот только с того момента, как он впервые взял под контроль Грейнджер, все пошло наперекосяк. Теперь все остальные не приносили прежнего удовольствия, не давали того же эффекта. Мерлин, а ведь он даже не трахнул ее тогда, просто заставил кончить от своих пальцев и языка. Но тот ее вид: у стены, покорная и послушная, с раздвинутыми ногами, издающая чарующие звуки…       Теперь ему хватало тех редких сеансов, когда ей требовалась помощь, и при этом он почти ее не касался! Он стал зависим от неё. Драко даже отменил все запланированные сессии, ведь они все равно не приносили пользу. Зачем его попросили приехать?       Малфой прибыл на место за полчаса до встречи и прошёл в кабинет Форса. Выяснилось, что в этот раз клиент очень известный человек, но совершенно не разбирающийся в их культуре. Нужно объяснить ему основы, показать всю глубину возможностей, а потом уже помочь с освоением того, что его заинтересует.       — Почему я? — вздохнул Драко.       — Это моя личная просьба. Очень хочется оставить о себе хорошее впечатление, а ты лучший в этом деле.       — Ладно, посмотрим, с чем имеем дело, — вяло согласился Малфой.       — ВИП-комната номер шесть, если что, звони, — улыбнулся Энтони.       Гарри немного нервничал, опасаясь реакции их наставника. Все-таки «Избранного» не знал разве что ленивый. Не хотелось бы чувствовать себя, как перед фанатом. Да и в принципе, тема довольно личная, придётся переступить через себя сильнее обычного, чтобы донести суть того, что им нужно и что хочется. Им посоветовали подготовиться, быть открытыми и честными, чтобы инструктор дал нужное в полной мере.       — Не переживайте, он скоро подойдёт, разговаривает пока с директором, — оповестил их слуга. — Желаете что-нибудь выпить? Это помогает немного расслабиться.       — Огневиски, пожалуй, — пробормотал Поттер.       — И мне, — быстро вставила Джинни.       Ей было до ужаса любопытно узнать, как тут и что. Но будущий разговор тоже смущал.       Слуга открыл шкафчик рядом с диваном, на котором они сидели, и достал бутылку и два бокала.       — Не стоит волноваться, вам повезло с куратором, — сказал мужчина, подавая напитки. — Он самый молодой среди нас, но уже стал лучшим. Более пяти лет теоретической базы и более трёх - практической, и в каждом из направлений достиг вершины искусства. И это в свои восемнадцать!       — А что, других таких же опытных у вас нет?       — Разумеется они есть. Но не все настолько разносторонне знают Тему, в основном более узкие специалисты. К тому же, он ваш ровесник, и вам будет проще говорить с ним.       — И что, этот куратор совсем всё-все умеет? — скептически спросила Джинни.       — У всех есть свои табу. Он, например, не приемлет причинение вреда, как себе, так и партнёру. Ничего, что может оставить следы достаточно сильные: никаких порезов, ожогов, остальное, вроде плетей - только до определенного уровня.       — Вы довольно много знаете о нем, — заметил Гарри.       — Это моя обязанность. Наши клиенты, особенно новые, всегда хотят разузнать побольше о том, кто поведёт их в этот мир, — улыбнулся слуга. — Думаю, он уже здесь. Мне пора вас покинуть. Приятного вечера.       Мужчина откланялся и вышел за дверь. Послышался чей-то тихий голос, задающий вопрос, потом створка открылась и в комнату шагнул … Малфой. Гарри и Джинни от неожиданности застыли, а блондин пока ещё смотрел в коридор, отвечая кому-то:       — Я обещал только посмотреть, с чем придётся работать.       Он выглядел с одной стороны привычно, весь в чёрном, но при этом был каким-то другим, не таким, как в школе. Уверенный, серьёзный, действительно словно профессионал своего дела. Может, он комнатой ошибся? Все-таки член клуба. Разве может он быть тем самым куратором?       — Малфой?! — изумилась Уизли, и он наконец посмотрел на них.       — Да ладно, — медленно произнёс Драко, закрывая за собой дверь. — Теперь ваша вчерашняя реакция мне вполне понятна. Вы действительно ничего пока не знаете, — покачал головой он.       Слизеринец не выглядел довольным, узнав настолько личное об Избранном. Не язвил, не смеялся, не ухмылялся. Он прошёл вперёд, к дивану напротив, и Гарри не мог понять, о чем Малфой сейчас думает.       — Кажется, смысла спрашивать, не ошибся ли ты комнатой, нет, — хмыкнул Поттер, откидываясь на подушки.       Джинни рядом была в полнейшем шоке, вспоминая все то, что им рассказали об их наставнике буквально пять минут назад. Драко же сел, взял со столика телефон и набрал номер.       — Энтони. Нет, все нормально, но я не смогу их курировать. Мы довольно близко знакомы, и это будет нарушением нескольких правил, сам знаешь, — спокойно сообщил парень.       Свет в комнате приглушился, отчего Уизли немного расслабилась, но все так же не могла выдавить и слова. Ей вспомнилась ее утренняя нападка на слизеринца и стало понятно, почему он так ухмылялся. Хоть и не похоже, что Малфой знал об этой встрече.       — Думаю, тут обе стороны против. Слушай, я не обещал, я сказал, что посмотрю, с чем придётся работать. Ладно, жду, — разговор закончился, и установилась неприятная тишина.       — Энтони подберёт вам нового куратора, — произнёс Драко, откидываясь на спинку дивана и будто бы расслабляясь. — И я хочу напомнить, что между нами договор, а значит ни вы, ни я ничего рассказать третьим лицам не сможем.       — Раз так, то может расскажешь, как сам попал в этот клуб? — спросил Гарри. — Мне трудно представить, что подобное интересует кого-то в… тринадцать? Нам говорили, теоретических знаний у тебя на пять лет изучения.       — Я начинал с изучения немного другого - с простой психологии, — спокойно ответил Малфой, призывая из шкафа ещё один бокал и наливая себе огневиски. — Все пытался понять, что я делаю неправильно, раз отец недоволен, как бы я не старался быть послушным сыном. Позже — да, интересы сместились в сторону секса. Энтони — друг семьи, поэтому информацию я получал из первых рук так сказать. Я про владельца клуба, если вы ещё не догадались.       — Выяснять, что нравится, а что нет — нормально. На каждое желание найдётся кто-то, кто готов его выполнить и получить от этого удовольствие, — пожал плечами Драко и отпил виски. — Хотя многие просто сбегают от реальности или же пытаются не сойти с ума. Люди — создания хрупкие психически, нам нужно иногда перезагружаться. Например вчера я перезагрузил Грейнджер, и теперь какое-то время она сможет жить нормально, и я тоже.       — В чем же твоя выгода? — спросил Поттер. — Гермиона так и не сказала.       — Потому что молодец и в отличие от вас уже многое изучила в теории, — усмехнулся Малфой, допил и поставил пустой бокал. — Когда двое заключают подобный договор, обсуждаются абсолютно все возможные стороны таких отношений. А если ты не знаешь, можно или нельзя что-то сказать или сделать — молчи и не делай. Это одно из основных правил, не считая БДР конечно.       — Но она рассказала, что твои действия имеют определённые рамки, хотя я все равно не могу представить, как она так может подчиняться тебе. И что такое БДР? — нахмурился Поттер.       — Потому что это относится в большей степени к ней самой. Она ведь не объяснила, что именно я делаю? Или что делает она? — усмехнулся Малфой. — Ее подчинение - нормально и абсолютно естественно. Есть такие люди, которым это необходимо, хотя большинство даже не подозревают об этом. Их называют Нижними, думаю понятно, почему. А я прирожденный Верхний, поэтому она так реагирует на мои команды. И чтобы вы не подумали сразу о худшем, — хмыкнул парень, — БДР — безопасность, добровольность, разумность. То, что выполняется всеми адекватными участниками Темы неукоснительно. Вне ее все мы считаемся обычными людьми. Обычно то, что происходит на сессии, остаётся между участниками, если не обговорено иное либо они согласны на присутствие других наблюдателей или участников.       — В этом-то и дело, — нахмурился Поттер, все же немного отпуская беспокойство за подругу. Осталось выяснить последнее. — Она в такие моменты не в себе, как мы можем быть уверены, что все в порядке?       — Я уже говорил, но повторюсь, — хмыкнул Драко. — Наши с ней сеансы не сводятся к сексу. Заметь, я говорю сеансы, а не сессии. Это разное. В большинстве случаев ей просто нужен кто-то, кто скажет, что делать, чтобы выйти из такого состояния. Оргазм действительно самый быстрый и действенный способ, но это на крайний случай. И в такой ситуации мне даже не надо ее касаться, — достаточно слов, потому что, как вам уже говорили, я профессионал в этом деле, и Грейнджер это знает. Поэтому она и не боится: мои действия четко оговорены.       — Но все же, что с этого имеешь ты? — заговорила вдруг Джинни.       — А почему вы здесь? Чего ты боишься, Поттер? Можешь конечно не отвечать, но и я промолчу. Вы и без того узнали достаточно.       — Я не хочу терять контроль, — резко отозвался Гарри. — Всю жизнь все решали за меня. Эта тема избранного - словно проклятие. Что от неё толку, если я не мог делать то, что считал нужным, и из-за меня погибло столько людей?       — Тогда ты меня понимаешь, — просто ответил Драко. — В моей жизни контроля не было, да и сейчас нет, когда я вроде бы свободен. Хорошо, что есть люди, желающие отдать мне немного.       Он встал, и в этот момент в комнату вошёл директор клуба.       — Драко, извини, там проблема была, пришёл, как смог. Надеюсь, никто не испытал серьёзных неудобств? — спросил Форс, посмотрев на Гарри, а потом на блондина.       — Думаю, Ренз им подойдёт, — сообщил Малфой. — Если это все, я бы хотел вернуться и доспать, нечасто у меня бывает такая возможность.       — И почему ты забросил кураторство? У тебя же явный талант, — обиженно воскликнул Энтони.       — Я знаю, что ты много сделал для меня, но на это есть свои причины. Мне пора. До встречи, господа… и дама, — Драко кивнул всем и вышел.       Гарри и Джинни остались ожидать нового куратора, все еще пытаясь осмыслить их разговор с блондином.       Время шло, Поттер чувствовал, что действительно приходит в себя, начинает спокойно жить, а все благодаря наличию контроля в его жизни. Сейчас ему уже не требовалась помощь Джинни каждую ночь, его состояние улучшалось, а кошмары стали отступать.       Гарри заметил, что и приступы страха у Гермионы значительно сократились. Подруга тоже чувствовала себя лучше, начала улыбаться и смеяться. И после всего произошедшего, после того, как он изучил некоторые стороны БДСМ-культуры, ему казалось, что Малфой сыграл значительную роль в выздоровлении Грейнджер. И от этого к нему невольно возникала некая благодарность.       Самому блондину их с Гермионой сеансы, вроде как, тоже помогали. Кардинально ничего не изменилось, но Драко стал чаще бывать на людях в последние месяцы, находился в общей гостиной башни, теперь не сбегая при их появлении. Наверное, спокойное отношение к нему Гермионы, а также то, что глубоко в душе они с Джинни уважали парня за уровень его «профессиональных знаний» и согласие помочь бывшему врагу, стало причиной, по которой Малфой немного влился в их коллектив. Они не стали друзьями, но общались вполне мирно, пусть и нечасто.       В основном Драко приносил свои задания, и вместе с Гермионой они делали домашку в полной тишине. Казалось, обоих это устраивало и немного успокаивало. Иногда Гарри или Джинни заставали их за игрой в шахматы, и они опять же молчали, сосредоточенно просчитывая ходы противника и свои. Эти партии длились довольно долго, а по выходным вообще всю ночь.       Только недавно Поттер понял, что таким образом оба безмолвно беседовали, изучали друг друга. Наверное, Гермиона хотела понять, какой на самом деле Драко Малфой без своей аристократической мишуры и заблуждений. Что хотел сам слизеринец было непонятно. Возможно, преследовал те же цели. Все это привело к тому, что однажды во время ночных посиделок, когда никто из них не мог заснуть, Малфой, не отрываясь от шахматной доски, заказал кофе и для Гермионы тоже. Впервые открыто проявил заботу не из-за сеанса. А подруга даже не обратила на это внимания, совершая ответный ход и отпивая напиток.       И с этого момента Гарри стал приглядываться к ним пристальнее. И заметил некоторые изменения. Драко продолжал ненавязчиво заботиться. Укрывал пледом, если она засыпала на диване в гостиной, коротким «Там метель» напоминал забывчивой подруге о необходимости надеть шарф, и другие подобные мелочи. При этом он всегда был словно в своих мыслях, никак не показывая каких-либо чувств к девушке.       Зато в глазах Гермионы Гарри вскоре рассмотрел лёгкую грусть и некую обреченность. С каждым днём, приближающим выпускной, Малфой выглядел все хуже, хоть и пытался скрыть это, а Грейнджер волновалась за него, но не лезла, зная, что ее чувства ему не нужны. Гарри тоже беспокоило состояние блондина. Отчего ему хуже? Разве сеансы с Гермионой больше не помогают?       — Кстати, а как твои приступы? Кажется, их давно не было, — однажды в марте спросил Поттер, отвлекая девушку от книги по Продвинутой Трансфигурации.       — Ты прав, последний был больше месяца назад, а до этого за три недели до него. Он сказал, что поможет мне избавиться от них и, как видишь, получается. Кажется, после школы эти сеансы мне будут уже не нужны, — в ее глазах блеснули слёзы, и она отвернулась, делая вид, что увлечена книгой.       — Ты не хочешь этого, потому что влюбилась, верно? — мягко спросил Гарри.       — Я знаю, что это против правил, — напряглась Гермиона. — Нам следовало сразу же прекратить сеансы, но я не могу сказать об этом… ему. Я вообще должна просто забыть…       — Но разве он не проявляет к тебе знаки внимания? — спросил Гарри, начиная подозревать, почему Малфой выглядит плохо в последнее время.       Ему негде получить хоть немного контроля, ведь в тот клуб, насколько знал Поттер, Драко давно не заходил. Интересно, почему?       — Это просто привычка, — покачала головой Грейнджер. — После стольких сеансов, на которых мы оба доверяемся друг другу, появляется определенная привязанность, это нормальная реакция. Если участники не против, то почему нет, — ее голос звучал отстранённо и немного грустно.       — Он выглядит плохо, — произнёс Гарри.       — Он не просил о помощи, наверное потому, что теперь она стала бы односторонней. Или просто получает ее в клубе, — поджала губы Гермиона. — Не знаю, мне вообще все равно должно быть, — резко ответила она и уткнулась в учебник, заканчивая разговор.       Гарри только разбередил ее эмоции, запертые в самом дальнем углу сознания. Грейнджер слишком быстро поняла, что непозволительно увлеклась Малфоем. Для него это просто работа, приносящая немного пользы. Он даже касался ее еще лишь раз, не считая самого первого. И это было совсем не тем, что ей хотелось на самом деле. Но сказать об этом она не смела, а он не спрашивал.       Тем не менее, с каждым сеансом, возвращающим ее из кошмаров, Гермиона ощущала притяжение все больше. Ей хотелось его, хотелось, чтобы он показал, каково это — принадлежать мужчине. После их совместных вечеров и ненавязчивой заботы Драко у Гермионы появилась небольшая надежда на взаимность, а также осознание своей влюблённости.       Она старалась подавить в себе эти чувства, понимала, что нарушает договоренность, и в реальности ей ничего не светит. Вот только за прошедшее время Драко стал для неё кем-то надёжным, близким. Именно он помогал ей прийти в себя, его она видела, открывая глаза после очередного приступа страха и видений. Она доверилась ему, и он оправдал это доверие. Вся ее сущность инстинктивно тянулась к нему, искала успокоения и защиты.       Но в последнее время количество сеансов сократилось, ведь она приходила в себя, ей хотелось жить полноценно — для него. Драко стал немного отдаляться, хоть и по-прежнему заботился иной раз. Осознание того, что больше она ему не нужна, ударило очень больно. Гермиона изучила достаточно, чтобы понимать — их соглашение никак не ограничивало количество партнёров. Все это время у него могли быть и другие девушки, никто ведь не говорил, что они обязаны быть единственными партнерами друг у друга. Тем более, они даже не спали, а Драко — взрослый парень.       Грейнджер взрастила в себе это чувство обиды и ревности, чтобы навсегда выкинуть из головы даже мысли о шансе с ним. Но от чувств так просто не избавиться. Сердце все равно ёкало каждый раз, стоило увидеть его, и замирало, когда Малфой невзначай поправлял ее мантию, приносил горячий кофе или накидывал согревающие чары. Гермиона почувствовала, что сейчас заплачет, и ушла в свою комнату, оставив друга одного.       Но Гарри просидел в гостиной не долго. Из коридора донёсся странный шум, и он пошёл проверить, что там такое. Возле двери в свою спальню склонился Малфой. Блондин пытался поднять упавшие книги и свитки, но ладони дрожали, а реальность расплывалась перед глазами. Несколько фолиантов снова вывалилось, и Драко сквозь зубы ругнулся, пытаясь взять себя в руки.       Ему казалось, что в последнее время он совершенно не контролирует свою жизнь. Даже чертовы бумажки не хотели подчиняться его воле и собираться в стопку. Собственные руки предали его, дрожа так сильно, что не получалось ничего поднять. Как до этого дошло?       Хотя, Малфой прекрасно знал, как именно. Просто он влюбился в самую неподходящую из всех возможных девушек. Мало того, что она была Грейнджер - героиней войны, презирающей таких, как он, так ещё той самой, которую Драко так долго и упорно мучил все школьные годы. А его попытка как-то реабилитироваться в своих и ее глазах, попытка помочь обернулась очередным крахом. Он не должен был ничего чувствовать к ней, она была его работой и искуплением. Но так быстро стала единственной, о ком он думал, кто мог помочь ему самому.       Малфой искренне хотел избавить ее от приступов, даже если это означало окончание их сеансов. Но сама мысль о том, что он больше не увидит её, не сможет прикоснуться, ужасала. Драко предал все свои установки и табу уже тогда, когда позволил себе чувствовать привязанность к ней. Попытка стать ближе хотя бы в виде хорошего знакомого или друга окончательно разрушила мысль о собственном профессионализме. Он не должен был влюбляться…       Но самое страшное — их сеансов ему теперь не хватало. Не хватало контроля. Малфой не знал, что ждёт его впереди, после школы. Не знал, смогут ли они видеться. Не знал, как помочь себе, не привлекая к этому Грейнджер. Хаос заполнил его жизнь. Он больше ничего не контролировал.       — Малфой? — донеслось до него словно через вату. — Ты в порядке?       Драко плюнул на попытки собрать вещи и поднялся, опираясь о стену. Равновесие потерялось, но упасть он не успел — Поттер подхватил и помог зайти в комнату.       — Дай бутылку, — попросил блондин, неловко приземляясь на кровать.       Гарри заметил на столе начатый огневиски и протянул слизеринцу. Тот сделал один глоток и отставил ее в сторону, сцепив руки за шеей и поставив локти на колени. Так было не видно, как они дрожат и лучше думалось. Надо было пересилить себя и пережить это.       — Мне позвать её? — спросил Поттер.       Драко отрицательно покачал головой, так и не подняв взгляда.       — Почему нет? Я думал, соглашение - вещь двусторонняя.       — Потому что я ничего не смогу ей дать, — с трудом выдавил блондин.       — Уверен, для Гермионы это не так важно, — попробовал ещё раз Гарри. Не увидев реакции на свои слова, он спросил:       — Почему ты тогда не ходишь в клуб? Ты сам говорил, что всегда найдётся желающий…       Малфой немного истерично хмыкнул и ответил:       — Оказалось, Грейнджер заразна.       — Что? — не понял Поттер, но его похоже не услышали, блондин продолжил, будто говоря сам с собой.       — Стоило мне один раз помочь ей, и она пробралась в мою голову. Так глубоко, что я сам не сразу заметил, — он невесело усмехнулся. — Больше никто с того момента не давал результата. А я действительно пробовал ещё некоторое время, и все без толку! Только после помощи ей я могу нормально спать! — длинные пальцы зарылись в волосы, ероша их.       — Энтони меня таким профессионалом считает, но ушёл я не зря. Какой из меня профессионал, если допустил подобное? И ведь видел, что эта связь крепнет… Надо было разорвать наше соглашение уже давно! Это неправильно! Так не должно быть!       Гарри прямо ощущал те эмоциональные горки, которые испытывал сейчас слизеринец. Правда все эмоции были отрицательными: отчаяние, страх, потерянность, неведение.       — И плевать, что будет дальше! — продолжал говорить Малфой, все больше теряя самообладание. — Я выполнил обещание, вряд ли видения к ней вернутся. Да, точно, так и поступлю. Все равно я больше ничего не контролирую в своей жизни. Даже собственные чувства мне больше неподвластны, — громкость речи скатилась до шёпота, и Гарри тихонько двинулся к дверям, пока однокурсник продолжал что-то беззвучно бормотать.       Поттер бегом добрался до комнаты Гермионы и постучал. Она открыла через несколько минут, покрасневшие глаза сразу выдали её.       — Ему нужна твоя помощь, — сказал Гарри. — Не знаю, как он справлялся до этого, но сейчас у него не получается прийти в себя. Если ты хочешь помочь конечно, — добавил он.       Грейнджер тут же проследовала в мужскую часть башни, даже не став обдумывать это. Поттер остался в гостиной, размышляя, правильно ли понял слизеринца. Если все так, как он думает, то в скором времени ещё двое сломленных войной человека обретут спокойствие.       Гермиона зашла в спальню Драко и застыла, увидев его в таком плохом состоянии. Присев перед ним, она мягко обхватила лицо и подняла, заставляя посмотреть на себя. Драко открыл глаза, но не сразу узнал ее, пребывая глубоко в себе.       — Что я могу сделать для тебя? — спросила девушка.       Казалось, этот вопрос немного вернул его в реальность. Малфой понял, что она действительно пришла, что он может …       — Сядь на кровать, — задушено попросил он, наблюдая, как Гермиона поднимается и садится рядом.       Драко встал и попытался прийти в себя. Сейчас, когда она послушно исполнила просьбу, стало немного легче сделать это.       — Зачем ты пришла? Отвечай честно.       — Я хочу помочь, — тихо произнесла Грейнджер, не отводя взгляда.       — Что ты хочешь в ответ? — резко спросил он. — Подумай хорошо, потому что я не приму твою помощь просто так. И это будет сессия, не сеанс, — прищурившись, пригрозил парень.       Он видел, как она дёрнулась, услышав это, а после задумалась, прикусив губу. Мерлин свидетель, скольких сил ему стоило остаться на месте и не сделать ничего, что выходило за рамки их соглашения. Это было невыносимо.       — Время вышло. Отвечай, — рыкнул блондин, теряя всякое терпение.       Голова гудела, все внутри подобралось и снова заработало, чувствуя призрачный контроль над ситуацией. Грейнджер вскинула горящий, решительный взгляд и твёрдо произнесла:       — Хочу, чтобы ты сделал со мной то же, что и в первый раз.       Раз уж ей выпала такая возможность, она возьмёт всё, что может. И ей не будет стыдно, он сам спросил. А все, что происходит во время сессий, остаётся только там. Малфой не сможет заговорить с ней об этом в обычное время, когда они просто однокурсники и, возможно, друзья.       — Ты хочешь, чтобы я заставил тебя кончить от моих рук и языка? — спросил Драко, чьи глаза потемнели, а руки наконец перестали дрожать и снова подчинялись владельцу.       — Да.       — Твоё стоп-слово?       — Пусть будет стандартно: красный, — чуть дрожа ответила девушка.       — Как скажешь, — бросил блондин и стал развязывать галстук. Сняв его с шеи, он приказал:       — Встань.       Гермиона послушно поднялась, и парень надел ей самодельную повязку, оставляя в полной темноте. Его дыхание ощущалось совсем рядом, пробегая по коже на шее сзади. Драко взял ее за руку и повёл вперёд, потом развернул и чуть оттолкнул. Грейнджер почувствовала спиной стену и опёрлась о неё, потому что от волнения и предвкушения ноги почти не держали. Впервые он будет касаться ее так откровенно, когда она в сознании и все понимает.       — Сними юбку, — безразлично сказал Малфой.       Дрожащими пальцами Гермиона отыскала замочек и потянула его вниз, а затем позволила ткани упасть и переуступила через неё, оставаясь в одних трусиках. Сейчас такая беззащитная перед ним, если не считать первый раз, который она почти не помнила.       — Блузку тоже, — приказал Драко, но, услышав ее нервный вздох, добавил:       — Можешь просто расстегнуть.       Грейнджер с трудом справилась с задачей, ощущая на себе его взгляд. Что ж, сама этого захотела, теперь оставалось лишь подчиняться и не умереть от смущения. Девушка напомнила себе, что он именно тот, кому она доверяет всем своим существом, и кому сейчас нужна ее помощь. Что она хотела от него намного большего, так что остаться в белье — не так уж страшно. Пусть он будет первым, кто увидит ее тело, так даже лучше.       Тишина вокруг начала пугать, но потом Малфой вновь заговорил:       — Умница, Гермиона. А теперь подними руки над головой.       Едва она выполнила пожелание, как магия прикрепила их к стене.       — Ноги расставь шире и не шевелись, — голос донёсся откуда-то снизу. — Ммм, я вижу, как сильно ты этого хочешь, — довольно промычал Драко и прильнул губами к влажной полоске на трусиках.       Из горла Гермионы вырвался невольный стон от ощущения его горячего рта рядом с пульсирующим клитором, а бедра инстинктивно подались вперёд. Малфой отпрянул и слегка ударил пальцами по промежности.       — Я сказал, не двигайся, — недовольно произнёс парень.       — Прости, — выдохнула девушка, стараясь замереть.       Он вновь приблизился к ней, провёл языком один раз, второй. Ноги Гермионы задрожали сильнее, а дыхание сбилось. Грудь вздымалась от частых коротких вдохов, натягивая кружево лифчика сильнее. Ловкие пальцы сдвинули ткань в сторону, прошлись между половых губ до узкого входа, очертили круг, слегка надавив. Их сменил горячий язык, заставивший девушку вскрикнуть и испуганно замолчать.       — Не сдерживайся, я наложил чары, — пробормотал Драко, и продолжил вылизывать её, словно давно хотел этого.       Упругий орган прошёлся по складочкам, нырнул внутрь, собирая влагу. Он намеренно не касался клитора, проходясь совсем рядом и снова спускаясь вниз. Гермиона с трудом заставляла себя не двигаться, не пытаться заставить его касаться там, где все болело и пульсировало.       Когда Драко резко вставил палец, сразу сгибая его и нажимая на переднюю стенку, девушка нетерпеливо захныкала - теперь ожидание стало почти невыносимым. Малфой то ускорялся, то замедлял движения руки, а потом аккуратно ввёл ещё один палец. Гермиона немного напряглась, и он несколько раз лизнул комочек нервов, заставляя расслабиться и позволить ему продолжать. Этого хватило, чтобы она перестала чувствовать растяжение и стала получать удовольствие.       Большой палец вскоре занял своё место на клиторе, отчего стоны Грейнджер заполнили комнату. Ее ноги задрожали сильнее, а внутренние мышцы обхватили его, и Драко ускорился, используя свои губы, сжимая и засасывая. Едва Гермиона содрогнулась от первой волны, он запорхал по клитору кончиком языка, вырывая из неё громкий крик. Его пальцы больше не могли двигаться, оказавшись словно в тисках, в то время как девушка переживала сильный оргазм.       Когда она немного пришла в себя, Драко медленно вынул их, невербально снял заклинание и подхватил ведьму, чьи ноги подкосились. Гермиона сидела в его объятиях, тяжело дыша. Малфой стянул с неё свой галстук и попытался поймать взгляд, но она держала глаза закрытыми.       — Как ты? Все хорошо? — через какое-то время спросил он.       — А ты? Уже пришёл в себя? — обеспокоено заговорила Грейнджер и наконец посмотрела на него. Слезла, уселась прямо на ковёр, чувствуя неловкость.       — Почти, — честно ответил Драко, протягивая руки и прикрывая полы ее распахнутой рубашки. Все-таки он не железный, член стоял колом с первых минут ее присутствия в его комнате. — Ты не ответила.       — Я в порядке, — Гермиона снова опустила глаза и стала застегивать пуговицы.       — Почему ты позволила мне? — тихо спросил блондин. — Раньше ты не хотела, чтобы я так тебя касался. Ты точно была не против этого или просто не знала, что попросить, чтобы помочь мне?       — Раньше мы почти не были знакомы, — нервно ответила девушка. — Все нормально. Есть что-то ещё, что я могла бы для тебя сделать?       — Да, — резко произнёс Малфой, чем заставил ее посмотреть на себя. — Я хочу отменить наше соглашение.       Парень видел, как Гермиона вздрогнула, а потом глубоко вздохнула и кивнула, будто знала, что он захочет это сделать.       — Да, конечно. Все в порядке, думаю, ты действительно избавил меня от приступов, — дрожащим голосом произнесла она, глядя куда угодно, но не на него. — Знаешь, я только попросить хочу: постарайся вовремя ходить в этот ваш клуб, чтобы получить немного контроля. Я не уверена, что в следующий раз смогу… — в карих глазах мелькнули слёзы, и Грейнджер опустила голову, скрывая их. — Просто для меня это стало немного личным, — прошептала она, сжимаясь и судорожно пытаясь вытянуть из-под себя юбку. — Извини, надо было раньше сказать, чтобы не доводить ситуацию до этого. Плохая я ученица.       — Посмотри на меня, — с колотящимся сердцем попросил Малфой.       Гермиона попыталась встать, но он удержал за плечи, понимая, что возможно, их чувства взаимны.       — Посмотри на меня, Гермиона, — приказал блондин и замер, увидев мокрые дорожки на щеках и испуганный взгляд. — Насколько сильно ты привязалась ко мне? — спросил, ещё стараясь держать маску Верхнего.       Грейнджер попыталась вырваться, но послушно замерла от приказа:       — Сидеть. Я задал вопрос.       Она не смогла противиться и сдалась окончательно. Прошептала:       — Очень сильно. Настолько, что кажется люблю. Прости, я знаю, что для тебя это только работа и попытки простить самого себя. Все нормально, правда. Я давно знала, что скоро наше соглашение закончится.       — Я отменил его, потому что оно нарушало несколько важных запретов для подобного вида отношений, — уже обычным голосом произнёс Малфой.       — Если ты знал, зачем заставил признаваться? — зло спросила Гермиона, вытирая слезы.       — Потому что теперь могу предложить тебе новое. Ты же знаешь, что многие партнеры привязываются и делают их соглашение более личным? Так, чтобы оно не нарушало основные положения?       — Разве тебе не проще найти ещё кого-то? Пожалуйста, не надо мучить меня ещё больше. Я обещаю, что не буду…       — Начиная с нашего третьего сеанса, — перебил ее Драко, уверенно глядя в заплаканные глаза, — я отменил все запланированные сессии в клубе, потому что ни одна из них больше не приносила желаемого результата. Ты единственная, кто может помочь мне, Грейнджер. Не знаю, как так вышло. Именно поэтому сегодня мне потребовалась сессия — я больше месяца не могу спать, ведь ты уже в порядке, а к другим идти нет смысла.       — Но почему так? — нахмурилась Гермиона.       — Потому что я нарушил свои же собственные правила, позволил себе привязаться, увлечься, а когда понял, к чему все привело — ты была почти здорова. Зато я, кажется, заболел, — усмехнулся Малфой.       — Это значит, что… — неверяще начала Грейнджер.       — Ты мне тоже нравишься, я зависим от тебя, поэтому предлагаю новое, более личное соглашение, — сказал парень.       — Вроде как, отношения? — робко спросила девушка.       — Называй, как хочешь, — ответил Малфой. — Но прежде, чем согласиться, подумай…       — Я согласна, — перебила Гермиона.       — Уверена? — опасно низко произнёс Драко, приближаясь к ее лицу. — Потому что с этого момента ты станешь моей, во всех смыслах моей. Я буду управлять твоим телом, как захочу, разумеется, не переступая твои границы, о которых мы ещё поговорим подробнее. В любое время, в любом месте, и ты будешь мне подчиняться. А я стану твоим, Гермиона, и ты должна знать, что обладаешь надо мной такой же властью. Уверена, что готова?       — Да, Драко, — решительно ответила девушка.       — Ты сама согласилась, — предупредил Малфой и поцеловал, сразу прикусывая губы и проталкивая язык в приоткрывшийся ротик.       Гермиона не ожидала такого напора, но попыталась отвечать ему так же быстро. Целоваться было приятно, но очень непривычно. Ещё вчера она и подумать не могла, что Драко сделает это, а сегодня позволила ему увидеть себя почти голой, стала его девушкой, его официальной Нижней, и позволяет себя целовать. Впрочем, Малфой уже отстранился, чтобы спросить:       — Пора учиться быть хорошей Нижней. Позволишь ещё раз взять над тобой контроль?       — Да, — отчаянно произнесла Грейнджер, снова ощутив волну жара, скрутившую низ живота.       — Я не зайду далеко, пока мы не обсудим твои табу, но это будет полноценная сессия, не такая, как первая. Уверена, что хочешь сейчас попробовать? — серьезно уточнил парень.       — Я хочу, — взволновано, но решительно ответила Гермиона.       — Помнишь стоп-слово?       — Красный.       — Хорошо. Ты должна знать, что как только начнём, твои просьбы остановиться, прекратить, подождать и прочие похожие я проигнорирую. Единственное, что меня остановит — это слово «красный». Поняла?       — Да.       — Тогда в позу, — равнодушным тоном приказал Драко. И пояснил:       — Садись, руки на колени. Запомни её, она будет основной.       Грейнджер послушно сделала, как он сказал, с предвкушением и лёгкой дрожью наблюдая за оценивающим взглядом блондина.       — Глаза в пол, голову немного опусти. Тебе нельзя смотреть, если я не сказал иного, — сухо бросил Малфой.       Он проследил за молчаливым выполнением приказа и похвалил:       — Молодец, у тебя хорошо получается. Продолжим?       — Да.       — Что «да»? — недовольно спросил он.       — Да, сэр, — тихо ответила девушка, чувствуя, как захватывает дыхание от собственной беспомощности.       — Тогда снимай все, кроме трусиков, — он отстранился и начал спокойно расстёгивать собственную рубашку.       Гермиона вдохнула поглубже и принялась за пуговицы снова. Затем скинула ткань, и замерла, искоса впервые увидев голый торс парня. Малфой усмехнулся, заметив ее интерес, и принялся вытаскивать запонки. Он повернулся в сторону, откладывая их на тумбу у кровати, и сказал:       — Как снимешь все, разворачивайся спиной.       Гермиона воспользовалась тем, что он пока не смотрит, и быстро щёлкнула застежкой лифчика, снимая его и разворачиваясь. Сзади послышалось шуршание ткани, когда Драко снял свою рубашку. Его ладонь обхватила шею сзади и нажала, заставив девушку уткнуться лбом в ковёр, задницей кверху. Гермиона покраснела ещё сильнее и вздрогнула, ощутив следом тёплые губы. Парень мягко ласкал позвонки пальцами, прикусывая и зализывая кожу на плечах и шее. Постепенно он спустился ниже, а его ладони обхватили грудь, сжимая и оттягивая соски. Грейнджер тихо простонала, чувствуя новые приятные прикосновения. Одна его рука спустилась и потёрла клитор, отчего она вскрикнула.       Драко прижался к ее спине всем телом и прикусил мочку уха, одновременно снимая трусики до колен. Пальцы снова вернулись к мокрому лону, и Гермиона расслабилась, она немного боялась того, что должно было произойти. Внезапно раздался шлёпок, и девушка громко выдохнула, чувствуя приятное тепло на ягодице.       — Ты заслужила наказание за то, что так долго молчала обо всем. Проверим, сколько ты можешь выдержать? — заинтересованно спросил Малфой, и ей показалось, что он задумал это изначально, а ласки были для отвлечения внимания. Успокоившись, она кивнула.       — Тогда считай вслух каждый удар. Пока остановимся на десяти, но я буду потихоньку увеличивать силу, — сообщил парень и шлепнул ещё раз.       — Два? — пискнула Гермиона. Теперь ягодица уже горела.       — Умничка, продолжай, — удар обрушился на вторую половинку, и Грейнджер не удержала лёгкого вскрика.       С каждым последующим шлепком кожа зажигалась все сильнее, на глазах выступили слезы, но внутри появилось странное ощущение спокойствия и наслаждения этой болью. Звякнул ремень, и Гермиона даже не подумала о том, что Драко решит сейчас войти в неё. Она с трепетом и предвкушением ожидала нового удара, уверенная, что и это ей понравится.       — Ты отлично справилась, — похвалил ее Верхний. — Попробуешь? — он слегка погладил разгоряченную плоть кожаным ремнём.       — Да, сэр, — выдохнула Гермиона.       — Думаю, хватит пяти. Считать не надо, — хрипло сказал Малфой и прошёлся по ее заднице.       Грейнджер всхлипнула, из глаз брызнули слёзы. Это было слишком, на грани между диким возбуждением и страданием. Она с трудом выдержала все удары. Последний пришёлся на промежность и был слабее, но хлюпающий звук выдал ее с головой. Влага уже текла по бёдрам, казалось, ещё немного, ещё один удар и… Резкий толчок — и болезненное удовольствие обрушилось на девушку вместе с пониманием, что Драко только что лишил ее девственности. Оргазм прокатился по венам, и, всхлипнув, Гермиона затихла.       Внутри все пульсировало, как и снаружи. Ощущение растяжения было непривычным и немного неприятным, но он не двигался. Просто окутал теплом своего тела, прижавшись сверху и замерев в этой позе. Тяжелое дыхание касалось уха, и Грейнджер вдруг почувствовала, насколько ему трудно сдерживаться. Он откуда-то знал, что она боится этого момента короткой боли, и сделал все так, чтобы было незаметно. Мастерски заставил получить оргазм от болезненных ощущений, превратив их в возбуждение.       Лёгкое движение заставило ее встревоженно выдохнуть:       — Драко…       — Тише, все хорошо, — мягко и успокаивающе произнёс парень. — Сессия окончена. Ты отлично справилась, милая. Как ты сейчас? Ты должна ответить честно, чтобы я знал и мог позаботиться.       — Немного больно внутри и ягодницы горят, а так вроде все хорошо, — дрожащим голосом ответила девушка. — Драко…       — Ты сама согласилась, — жарко прошептал он. — Замри, Гермиона. Ты знала, на что шла, когда сказала «да». Ты моя. Я единственный, кто будет касаться тебя так, поняла? Отвечай.       — Да…       — Ты принадлежишь мне, а я тебе.       — Да…       — Отлично, Гермиона, соглашение вступило в силу перед магией, — удовлетворенно проурчал Малфой.       — Что? — удивилась Грейнджер, заметив полоски обещаний на их запястьях.       — Я же предупреждал, что я серьезно. Официально ты теперь моя: партнерша, девушка, женщина, Нижняя - называй, как хочешь. Не думай, что у тебя есть возможность отказаться - это на всю жизнь. Я забрал тебя себе, как только лишил невинности, скрепив договор кровью. Его можно разорвать, но знай, я сделаю все, чтобы ты никогда не захотела этого, — продолжил говорить Драко, даже не подозревая, насколько счастливой сейчас ее делал.       Гермиона любила его, хотела защиты и уверенности, которые возникали рядом с ним. Была готова подчиняться ему, даря удовольствие обоим и излечивая от кошмаров. Она даже не представляла, что он говорил настолько серьезно, но теперь ощущала магию их договора. И если верить его словам — он отныне принадлежит ей навсегда. Ее партнёр, ее парень, ее Верхний.       Небольшая боль прошла, как и дискомфорт, даже ягодицы почти перестали гореть. Видимо, Малфой действовал аккуратно и мягко, пока не зная точных ее пределов. Чувство возбуждения от ощущения члена внутри стало подниматься в ней, возрастая в геометрической прогрессии от его слов.       — Сегодня я не буду брать тебя вот так, сзади. Но хочу, чтобы ты знала: в следующий раз я не стану сдерживаться, — пообещал Драко, и Гермиона инстинктивно сжала его, заставив зашипеть.       — Я бы хотел сейчас кончить глубоко внутрь, а потом смотреть, как мое семя капает из тебя, смешиваясь с девственной кровью, доказывая мое право обладания, — хрипло прошептал он, заставив девушку тихо простонать от накатившей волны желания.       — Потом я бы позволил себе насладиться узостью твоей попки и трахал до тех пор, пока ты не забьёшься в судорогах оргазма, в то время, как я буду наполнять тебя. Черт, — прошипел блондин, когда Грейнджер задышала чаще, снова захватив его в тиски. Он опустил руку и стал жестко массировать клитор, не позволяя ей двигаться. — Ну а после тебе придётся научиться как следует сосать, но учти, я заставлю тебя принять мой член глубоко в горло и проглотить всё до капли. Как думаешь, тебе понравится, если я проведу головкой по твоим сладким губам, втирая в них сперму? — от этих фантазий Малфой издал низкий полустон, находясь на грани.       Гермиона уже была готова кончить от мысли угодить ему и сделать все, что захочет ее Верхний, и он более чем хотел того тоже.       — И сейчас я исполню первое из этих обещаний. Кончай, — приказал Драко, зажмуриваясь от силы пробившего тело оргазма.       Он вжался ещё сильнее, чувствуя ритмичные сокращения мышц девушки и своё высвобождение. Громкий сдвоенный стон наполнил тишину комнаты. Такого с ним не было уже очень давно. Гермиона обмякла, а парень не мог подняться — в глазах темнело, а в ушах стоял гул крови. С трудом собравшись, Малфой подхватил девушку, уложил в кровать и залез следом. Ему хватило сил проверить, как она, и выяснив, что все в порядке, он отключился. Обессиленный, почти не спавший из-за кошмаров, он нуждался в отдыхе.       Гермиона с нежностью наблюдала за спящим парнем, принадлежащим теперь ей одной. Она вновь и вновь поражалась тому, насколько Драко оказался умелым Верхним. Провёл две ее сессии, причём в первой не перешёл оговорённых ранее границ, ничем не показал, насколько такая просьба его удивила. Он потребовал, чтобы она выбрала себе оплату взамен на помощь ему, потому что в их прежнем договоре не было речи о нем, только о ней. К тому же, тогда они договаривались на сеансы, а не на сессии, и он сразу предупредил об изменении.       А во второй раз сумел чутко уловить ее затаённый страх, с идеальной силой и точностью подвёл к краю, чтобы она отвлеклась и не заметила иной боли. Гермиона понимала, почему он сразу покончил с ее невинностью — так проще и приятнее проводить сессии им обоим потом. И Драко не стал мучать ее, заканчивая акт, хотя очевидно очень хотел. Вместо этого смог добиться общей разрядки лишь словами и прикосновениями рук.       Засыпая, девушка вспомнила то, как Малфой помог ей в первый раз и был удивительно честен с ней во всём, что произошло, помог разобраться в себе. Все-таки, он не плохой человек, по крайней мере сейчас — точно нет.       Гарри уже который раз смотрел на часы и понимал, что этим двоим очень повезло с днём недели. Сегодня было воскресенье, так что сон до обеда не помешал учебе и не пришлось как-то отмазывать их перед учителями.       С тренировки вернулась Джинни, стягивая потную кофту через голову.       — Ещё не вставали? — спросила она, собираясь пойти помыться.       Гарри усмехнулся и отрицательно покачал головой. Он подозревал, что теперь между Гермионой и Малфоем установятся более близкие отношения. Будут ли они распространяться на обычную жизнь или останутся лишь за дверьми спальни - это скоро станет ясно.       Джинни вернулась через пять минут, высушивая волосы палочкой. Она устроилась под боком у своего парня, с лёгким стоном вытягивая уставшие ноги.       — Как тренировка? — поинтересовался Поттер.       — Отлично, сегодня все выложились на полную, — пробормотала Уизли.       Их разговор прервался, потому что в гостиную зашла Гермиона. Она выглядела умиротворенной и счастливой и прошла в ванную, даже не заметив друзей. Так же пребывая где-то в своих мыслях, после она направилась в комнату.       — Ну, кажется, она в порядке, — хмыкнула Джинни.       — Даже лучше, чем в последнее время, — ответил Гарри.       — Намного лучше, — протянула Уизли.       Грейнджер вскоре вернулась в гостиную с книгой в руках и наконец обратила внимание на два внимательных взгляда в свою сторону.       — Привет, — с улыбкой поздоровалась гриффиндорка, усаживаясь на втором диванчике.       — Привет, — хором отозвались ее друзья. — Кажется, у тебя все хорошо? — усмехнулся Гарри, хитро сверкнув зелёными глазами.       — Даже очень, — довольно вздохнула девушка.       — Мы заметили, — Джинни с любопытством проследила за дорожкой из красных пятнышек на шее подруги.       Гермиона машинально коснулось этого места рукой и смущённо опустила взгляд, а потом счастливо улыбнулась и пожала плечами в ответ на поддразнивающее хихиканье.       Радуясь маленькой привилегии, все трое заказали еду прямо в гостиную и пообедали. До ужина каждый занимался своими делами, а потом они спустились в Большой Зал, чтобы не слишком отдаляться от сверстников и остальных друзей. По возвращении, как обычно, расселись кто где по гостиной, молчаливо проводя время вместе.       Гермиона снова читала что-то заумное, когда позади неё, из коридора мужской части башни, показался Малфой. Он не выглядел сонным, его волосы не лежали в беспорядке, аккуратно причесанные, но при этом домашняя одежда и умиротворенный вид привлекали внимание. Таким его никто ещё не видел.       — Добрый вечер, — тихо произнёс он, оглядывая гостиную.       Заметив немного взволнованое и напряжённое лицо Гермионы, Драко, наплевав на изучающие взгляды, направился к ней. На его губах появилась небольшая, но светлая и спокойная улыбка, которую присутствующие видели у него впервые за все года обучения. Блондин перегнулся через спинку дивана и что-то тихо у неё спросил. Грейнджер вспыхнула, отвела взгляд, но потом снова посмотрела и кивнула. Малфой снова улыбнулся ей и ушёл в ванную.       — Что он сказал? — тут же поинтересовалась Джинни, но подруга только отрицательно покачала головой, не в силах ответить, и уткнулась в книгу.       Уизли переглянулась с Гарри, и парень кивнул, показывая, что тоже удивлён такими переменами и происходящим. Слизеринец вышел через полчаса, пытаясь пальцами уложить немного влажные после душа волосы. Он не отрывал взгляда от Гермионы, и она тоже, как заворожённая, следила за его приближением.       Ее зрачки расширились, и девушка замерла, стоило Драко сесть рядом с ней, непозволительно близко для друзей. Малфой медленно протянул руку и слегка отвёл ее голову в сторону, замечая сходящие засосы.       — Прости, я забыл вчера сказать. Ты можешь убирать их, если хочешь, — мягко произнёс он.       Грейнджер словно очнулась от наваждения и слегка улыбнулась, опуская взгляд.       — Пусть остаются, пока мы здесь.       — Сколько тебе осталось читать? — спросил Малфой, разрушая странную атмосферу тишины и электрического напряжения в комнате.       — Ещё три главы, — отозвалась Гермиона, вновь открывая книгу.       — Тогда разбуди меня после того, как закончишь, — попросил парень и улёгся на диван, удобно расположив голову на девичьих коленях.       — Ты снова собрался спать? — удивилась Грейнджер, глядя сверху вниз.       — В жизни так хорошо не высыпался, хочу ещё, — весело хмыкнул блондин, поворачиваясь на бок и утыкаясь носом в живот девушки. Его руки обхватили ее за талию, и чуть поёрзав, парень затих.       Гермиона закрыла приоткрывшийся от неожиданности рот, глянула на друзей, заинтересованно следящих за ними, и вновь принялась читать.       Гарри подумал, она наверное даже не осознаёт, что невольно улыбается сейчас, а ее рука уже машинально перебирает светлые пряди.       Все-таки, все сложилось вполне неплохо. Ещё две покорёженные войной души смогли обрести спокойствие и кажется счастье.       Неизвестно, куда это их приведёт, но на данный момент жизнь всех обитателей этой башни стала многим лучше. И пусть уже через пару месяцев на выпускном ему придётся как-то объяснять Рону, почему Гермиона вместе с Малфоем, он справится. Ведь у Гарри теперь всё под контролем. И не у него одного.