i'm sorry

      Когда Кавех переезжал к аль-Хайтаму, он на самом деле надеялся, что его жизнь сможет наладиться, что и жить-то станет легче.       Вечные долги, в которые он продолжал влезать всё больше и больше с каждым днём, невозможность оплатить за даже самую маленькую комнатку, что уж говорить о полноценном доме, почти никак не купить материалы для работы, чтобы заработать денег. Поесть нормально он также не мог; сгребая оставшиеся гроши, с горем пополам покупал шаурму или питу. И даже на такое удовольствие денег едва хватало, а наедаться этим было просто невозможно.       Его жизнь катилась в самое настоящее дно — он понимал это и совершенно не справлялся.       До одного момента.       Аль-Хайтам сам предложил ему пожить вместе. И кто такой Кавех, чтобы отказываться от такой редкой возможности, тем более от такого прекрасного мужчины? Поэтому он согласился. К тому же, Хайтама он знал уже давно, что могло пойти не так?       Первое время он считал, что всё идёт и правда гладко. Он пытался убираться в их доме, немного менять интерьер, ведь то грязное и уже сломавшееся кресло никак не вписывалось. Он считал, что его старания не должны остаться незамеченными. Дом быстро обжился новыми картинами, цветочками, современной и модной мебелью. Конечно, это всё было на деньги хозяина дома, но ведь ради него и лезли из кожи вон?       Кави правда пытался быть хорошим сожителем.       Но должным образом это почему-то не оценивалось.       В конце концов, Кавеху это надоело.       С каждым разом нарастающие ссоры, ежедневная ругань ни о чём — всё доставляло теперь только одну головную боль. Он перестал убираться по дому (хотя раньше правда силился помогать!), готовить еду на ужин, заводить интересные беседы, что прежде могло отнять немало времени.       Ведь с недавних пор аль-Хайтама занимает лишь одно — доказать неправоту Кавеха.       Сначала, возможно, ему и было всё равно, даже иногда увлекательно узнать что-то новое, — его сосед, в конце концов, знал многое и обо всём умел рассказать.       Но с каждым разом Кави понимал, что каждая новая ссора заходит за грань дозволенного. Он никогда не планировал как-то обидеть соседа, обозвать Хайтама так, чтобы серьёзно задеть. Он не стремился что-то доказывать с пеной у рта, ему не было до этого дела.       Но аль-Хайтам всегда думал иначе. Он всегда сознательно намеревался задеть, да так, чтобы после было очень и очень больно.       Кавех устал от этого.       Особенно сейчас, сидя под закрытой дверью.       Он делал проект несколько дней, мучился вне дома от жары и практически голода.       Ему так хотелось оказаться сейчас в ванной, смыть с себя всю грязь, перекусить сытным ужином и пойти спать.       Но вместо этого он сидит на улице. Ночью, когда в Сумеру понижается температура, когда на нём нет даже самой тонкой курточки, чтобы согреться от холода, он начинал замерзать до дрожи. В этот раз погода была совсем испорчена, Кавеху казалось, что он заледенеет здесь насмерть, что всё идёт против него. И нет бы уйти…       Да только вот куда?       У него не было никого, кроме аль-Хайтама. И этот его оставил, забрав запасные ключи с собой.       Он ненавидел это всей своей душой. Такие моменты он старался забыть, но их становилось всё больше и больше.       У него уже не было сил изводиться и терпеть. Он так устал от этого отношения к себе, они же… они хоть и были друзьями, но разве это отменяет того, чтобы к нему были хоть немного добры и внимательнее? — О, сидишь? Небось, успел и отморозить всё? — рядом он слышит знакомый голос, что с нескрываемым весельем напоминает ему о том, в какой же он сейчас ситуации. — Да, успел, Хайтам, — устало выдыхает Кавех, поднимая взгляд на причину его сегодняшнего самого ужасного настроения за эту неделю. Ведь он так желал и думал, как окажется дома, как будет отдыхать и, возможно, хоть это и чудо, но нормально поболтает с аль-Хайтамом, может, узнав от него что-то новенькое. Но всё, как обычно, не так. — Так чего же не заходишь? — с ухмылкой спрашивает сосед, доставая из кармана ключи и отпирая двери. — И правда, — вздыхает Кавех, кое-как поднимаясь на ноги. Говорить нет никакого смысла. Он специально оставил ключи дома, чтобы не потерять, пока будет работать, ведь такое происходило довольно часто. Аль-Хайтам должен был знать, что сегодня вернётся Кави, должен был оставить запасные ключи под клумбой, в конце концов, зачем их вообще забирать?       Но Хайтам как всегда сделал всё по-своему, чтобы в очередной раз показать то, как на самом деле плевал на чужие чувства. — Ах, и да, по поводу той книги… — вспоминает о чём-то аль-Хайтам, доставая из шкафа пару книг и листая их. Кавех устало валится на зеленый диван, проводя по спутанным волосам ладонью. В душ… нужно срочно в душ, и поесть. И он наконец сможет отдохнуть. — Как я уже говорил, я был прав в том, что… Кавех? Ты меня слушал вообще? — хлопнув книгой по макушке парня, Хайтам нависает сверху, недовольно поглядывая на него. — Что…? — протирая уставшие глаза, Кави встаёт с диванчика, на котором было так хорошо и удобно лежать. Но всё же у него оставались дела и огромное желание смыть всю грязь. — Тот спор, где ты выставил себя полным идиотом. Так вот, я нашел информацию… — закатив глаза, Хайтам поднимает обратно книгу, чуть ли не тыча ею в чужое лицо. — Какой ещё спор…? — Кавех удивленно отталкивает от себя чужую руку и замирает, парализованный воспоминаниями. Последний раз… в последний раз, когда они виделись, то устроили небольшую дискуссию. Сам Кави не помнит даже, о чём они спорили, так как просто пошутил, ляпнул глупость не подумав. И Хайтам принял это за знак посмеяться над необразованностью своего соседа, в таких лёгких вопросах совершающего грубейшие ошибки. Кавех тогда отмахнулся от него и ушёл. Кто же знал, что аль-Хайтам вернётся к этому… причём спустя немало времени. — Хайтам… это было неделю назад. Я даже не помню, о чём мы говорили, — покачав головой, Кави направляется к ванной комнате, уже не так желая сходить в душ, как просто сбежать от соседа. — Ох, ты даже такие важные вещи не запоминаешь. Осознание неправоты так режет, что ты сбегаешь? — Хайтам, следуя по пятам, не даёт тому скрыться. — Нет, Хайтам. Я ужасно устал после работы, но вместо того, чтобы прийти домой и отдохнуть, я весь день и вечер просиживаю на пороге, дожидаясь, когда душа моего великолепного соседа насладится страданиями безнадёжного неуча. Я просто устал… единственное моё желание было помыться и поесть, но даже этого я, видимо, не достоин, — Кавех останавливается у двери и оглядывается на другого через плечо. — У меня никого нет, кроме тебя. Мне некуда пойти, и никто мне не помог. Но… это отношение… Хайтам, я соберу вещи и съеду от тебя. Долг… запиши, я тоже постараюсь его вернуть, — он проходит в ванную и закрывается, не обращая никакого внимания на растерянный вид аль-Хайтама, так и застывшего с книгой в руках.       Он прячет эту книгу подальше и падает на диван.       Он смог доказать неправоту своего соседа.       Но… почему на душе от этого так гадко?       Кавех, выйдя из душа, чувствует себя чуть счастливее и расслабление. Он готовит себе ужин — в холодильнике для него ничего не оказалось. Но, впрочем, и к этому он привык.       В доме всё равно царит напряженная атмосфера. Кавех готовит, ощущая, как закрываются глаза от усталости, но всё, о чём он может думать — что делать дальше и куда пойти.       Стоит искать комнату? А где? У кого? Может, попробовать найти пристанище у Тигнари? Вроде в последнее время они неплохо сдружились, он мог бы, хотя это будет далеко от города… — Не уходи, — Кави крупно вздрагивает, когда ощущает на своей талии чужие руки. Его крепко обнимают за торс и утыкаются носом в спину. — Останься дома… не уходи, — просит Хайтам. Он никогда не извиняется нормально, всегда лишь просит остаться и не уходить.       И ведь Кавех остаётся.       Он не впервые прощает ему это.       Далеко не впервые.